Плохой Круз (ЛП) - Шен Л. Дж.

Он коснулся губами моей линии роста волос, обдумывая это. — Я знаю, не так ли?

— С детского сада.

— Ясли, — поправил он меня.

— Угу, — простонала я. — Мы старые.

—Лучше, чем оставаться вечно молодым. Последствия не так велики.

— Что на самом деле сегодня произошло? — спросила я в его твердую грудь, мои пальцы снова запутались в волосах на его груди. — Бир действительно сломал свой скейтборд?

Потому что мне пришлось разбить несколько копилок, чтобы купить ему новый. Это был его любимый вид транспорта.

 — Да.

Наступило короткое молчание.

— Полагаю, с моего поощрения, — он оперся на локоть, изучая меня своим уверенным, тихим взглядом, отчего я почувствовала себя семенем, распустившимся в цветок на солнце.

 — Ты обманул меня.

Его грудь заурчала от смешка, который задрожал у моего уха.

— Нам нужен был хороший повод.

— Ты мог бы найти более дешевое оправдание, — возразила я.

— Это просто маленькая фишка. Он сказал, что его дедушка может склеить его суперклеем. Если нет, я отдам ему свой старый скейтборд, который валяется у меня в подвале. Я не рискую использовать его снова. В наши дни детям нравятся такие винтажные вещи.

— Оставь немного места для Роба, чтобы попытаться завоевать расположение своего сына, — я хихикнула, поражаясь тому, как хорошо Круз и Бир были вместе.

Это заставило Круза напрячься.

Мой нос дернулся, и я изо всех сил старалась не выглядеть смущенной. Что за странные вещи можно сказать мужчине, от которого ты заклялась (своей сестре), который сейчас был в твоей постели.

Я действительно была куском дерьма.

— Я буду действовать осторожно, — наконец сказал Круз.

Я знала, что он имел в виду Роба, но мне так хотелось, чтобы он пощадил и меня.

ГЛАВА 19

Круз

— Вот он, человек дня, любимец города, — миссис Андервуд, которой было примерно тысяча лет, ковыляла ко мне возле клиники после того, как я закрыл клинику.

Я замер, мысленно ударив себя по лицу за то, что забыл проверить окна, прежде чем уйти с работы. Всегда был кто-то, бродивший мимо, желая об одолжении. Поездка, быстрый медицинский диагноз, несколько жизненных советов.

— Слышала, ты лечишь под столом беременную жену Бо Дуггара, потому что у нее нет страховки. Это мило с твоей стороны, — она махнула тростью в мою сторону, сверкая ослепительно белыми протезами.

— Спасибо, мэм.

А затем, поскольку это все еще было укоренено во мне, поскольку я был так глубоко и остро привязан к той роли, которую отводило мне это место, я заставил себя добавить:

—Могу ли я подвезти вас куда-нибудь, миссис Андервуд? Домой, может быть?

— Ой! — она приложила руку к груди. — Ты уверен?

Нет.

— Абсолютно.

— Как мило с твоей стороны предложить. На самом деле я направлялась к твоей матери, если ты можешь в это поверить. Мы работаем над следующим обедом.

— С удовольствием.

Это был бы и мой ад.

Мама жила на другом конце города, что означало более долгую поездку в противоположном направлении моего пункта назначения, в присутствии самых больших городских сплетен. Но я не мог отступить, не так ли?

— Прекрасно. Она говорит мне, что ты поможешь ей с рассадкой на репетиции ужина на следующей неделе. Ты должно быть взволнован, увидев, что Уатт снова женится.

—Трещу по швам.

— Ты следующий?

— К сожалению, для будущего, миссис Костелло, — мягко пошутил я.

— Ах, да ладно. Любой хотел бы иметь тебя, Крузи.

Но не самая печально известная и скандальная официантка города, как казалось.

После того, как я высадил миссис Андервуд и проводил ее до порога моей матери, рука об руку, я вернулся в город, чтобы сделать несколько рекламных фотографий для программы повышения осведомленности о здоровом образе жизни, в которой я принимал участие.

Я собирался пробежать марафон с еще несколькими людьми, чтобы собрать деньги для фонда помощи детям, страдающим ожирением. Когда я закончил с рекламой, я посмотрел на часы, чтобы узнать, есть ли у меня минутка, чтобы заглянуть к Теннесси в закусочной.

У меня было около трех минут, прежде чем мне нужно было вернуться домой и подготовиться к мальчишнику Уатта в городе.

Мой душ, мои закуски, мои перерывы на кофе — все было идеально рассчитано по секундомеру, чтобы обеспечить максимальную эффективность времени.

Я собирался открыть дверь в Джерри & Сыновья — почти мог разглядеть ее через окна — когда маленькая фигурка, от которой пахло цветами, преградила мне путь.

— Доктор Костелло! Как приятно вас видеть. Вообще-то, я надеялась на вас наткнуться.

Миссис Холланд бросилась прямо передо мной в пастельно-голубом кардигане, дизайнерских джинсах и с сумочкой от Шанель. Стрижка была резкой, глаза проницательными и холодными. Можно было сказать, что Габриэлла была ее отродьем, потому что они обе выглядели постоянно собранными и голодными.

— Мэм, — я терпеливо улыбнулся, сдобрив этот жест кратким поцелуем в ее щеку. — Как вы себя чувствуете сегодня?

Перевод: если вы не собираетесь упасть замертво и не нуждаетесь в медицинской помощи, отойдите от двери и позвольте мне поздороваться с моей девушкой.

Но действительно ли Теннесси была моей девушкой?

Возможно нет.

На самом деле, она, без сомнения, ударила бы меня острым предметом, если бы я когда-нибудь назвал ее так публично. Тем не менее, в моей голове я мог называть ее как угодно.

— Я в порядке, спасибо. А вы?

Я посмотрел через ее плечо на Теннесси в закусочной, обслуживавшую стол сопливых подростков, которые притворялись, что уронили какую-то посуду, чтобы заглянуть ей под юбку. Они смеялись, когда она наклонялась, и на этот раз я действительно обратил внимание на них, а не на нее.

Моя кровь похолодела. Как они смеют.

— Хорошо. Хорошо, — во всяком случае, услышал я свой собственный голос.

Она повернула голову, чтобы проследить за моим взглядом, поняла, на кого я смотрю, и пронзила меня взглядом.

— Габриэлла сказала, что вы с ней взяли паузу.

— Мы решили перестать видеться, да.

— Ну, это просто позор. Слушай, я знаю, каково это, хорошо? Папа Габриэллы был точно таким же, как ты. Очень востребован. Красивый, богатый, воспитанный. Ему было трудно остепениться, найти мир только с одной женщиной. Я понимаю очарование и очарование некоторых женщин в мужчинах, — ее голос стал высоким, почти пронзительным. Мы оба точно знали, кого она имела в виду. — Но я здесь, чтобы сказать тебе, дорогой, что Габриэлла все еще заинтересована. Вы хорошо повеселились в круизе, и теперь вы двое можете забыть об этом. Иногда мужчине нужно выпустить пар. Вытащить вещи из его организма, прежде чем он двинется дальше. Лучше бы ты сделал это сейчас, чем после свадьбы.

Я хотел сказать ей, что ее дочь не может конкурировать даже с мизинцем Теннесси Тернер.

Габриэлла была красивым подарком, перевязанным лентой, а Теннесси была бурной бомбой замедленного действия, завернутой в ловушку… и все же она была той, кого я хотел.

Но поскольку я был собой, величайшим парнем из ныне живущих, я склонил голову с притворным смирением.

— Мне очень жаль, миссис Холланд, но мне действительно нужно бежать.

Она схватила меня за предплечье своими костлявыми пальцами, сильно надавив, чтобы я не двинулся.

— Слышал, ты получаешь какую-то медицинскую награду. Это правда?"

— Да. ААФП. Американская академия семейных врачей.

Она схватила меня за воротник, шагнула мне в лицо, ее улыбка превратилась в хмурый взгляд.

— Послушайте, доктор Костелло. Моя дочь умна, красива и хорошо зарабатывает. Лучший улов в этом богом забытом городе. Она готова пройти долгий путь, чтобы вы двое встретились. Я бы не хотела видеть, как ты используешь каких-то шлюх для секса на одну ночь и это приключение растягтвается на месяц или два. Не говоря уже о том, что люди начнут говорить, и я бы не хотела, чтобы это произошло.