Любовь не предает - Вирджиния Спайс

Лицо Савиньи сразу приобрело некую торжественность.

– Любовь моя, ты не поверишь! Бонапарт подписал указ, по которому де Бомону возвращают его парижский особняк, конфискованный в девяносто втором году!

– Неужели? В это просто невозможно поверить!

Катрин недоверчиво посмотрела на Жоржа. Она знала, что Альфред де Бомон по рождению был дворянином и его семья пострадала во время революции. Но молодой человек сумел приспособиться к новому режиму и поступил в армию генерала Бонапарта, а потом участвовал во всех его походах. Однако ей было известно и то, что де Бомон прославился не храбростью на поле боя, а своим умением втираться в доверие к высокопоставленным особам. И действовал он, как правило, через женщин. За это Бонапарт невзлюбил лейтенанта и недавно понизил в звании за какой-то проступок.

– Как же де Бомону удалось получить назад свой особняк? – с удивлением спросила она. – Ведь Бонапарт терпеть его не может. Неужели он все-таки осмелился обратиться к нему с такой просьбой?

Жорж так и прыснул от смеха.

– Разумеется, нет, радость моя. Да Альфред и близко не подошел бы к нашему первому консулу. По его собственным уверениям, ему помогла супруга одного из наших министров. Бонапарт был за что-то обязан ей и не смог отказать в этой просьбе. Хотя, говорят, он был очень недоволен. Ведь практически никто из бывших аристократов еще не получил назад свою собственность. Вот, например, ты, радость моя… Несмотря на то, что ты близка к Жозефине и даже живешь во дворце, наверняка и подумать об этом не могла.

– Конечно, нет, разве я посмела бы обратиться с такой просьбой к своей покровительнице? Однако этот молодой человек очень ловок, ничего не скажешь. Что ж, хорошо, Жорж, я поеду с тобой к нему на праздник. Хотя бы для того, чтобы получше взглянуть на этого ловкого афериста.

Договорившись с Савиньи насчет вечера, Катрин поспешила известить мадам Берсель, что не сможет поехать сегодня на раут к госпоже де Монриво. В назначенный час Жорж заехал за ней в наемном экипаже, и они отправились на улицу Гренель, куда теперь переселился Альфред де Бомон. Против ожидания девушки, в особняке почти не сохранилось следов запустения. Было очевидно, что он отделывается заново в большой спешке. Стены всех парадных комнат покрыты новыми штофными обоями модных светлых тонов, многочисленные люстры сверкают хрусталем, мебель, которой еще заметно не хватает, хранит свежий запах лака и дерева.

– Все, что ты здесь видишь, сделано на деньги той дамы, супруги министра, – шепнул Жорж. – Ее муж недавно хорошо нажился на военных поставках, и теперь женушка тратит эти денежки на любовника. Неплохо устроился де Бомон, да?

Катрин промолчала, недовольно поджав губы. Слова Жоржа были ей неприятны, но она не хотела ссориться перед началом вечеринки. Когда они переступили порог просторного салона, к ним навстречу устремился хозяин дома.

– Дорогая моя мадемуазель Ля-Феррон! – обрадованно воскликнул он, хватая Катрин за руки. – Наконец-то я смог заполучить вас на свой вечер! Если бы вы знали, как давно мне хотелось познакомиться с вами поближе, но вы почти всегда появляетесь в сопровождении полковницы Берсель или Жозефины.

– Вы не совсем точно выразились, – строго поправила его Катрин. – Это я сопровождаю госпожу Бонапарт на светские вечера, а не она меня.

Со всех сторон послышались приглушенные смешки, и гости тут же принялись подшучивать над промахом де Бомона. Однако тот быстро оправился от неловкости и примирительно сказал:

– Кто же виноват, что рядом с вами другие женщины просто незаметны? Примите мои слова за комплимент вашей красоте. И, будьте добры, чувствуйте себя здесь, как дома. А я постараюсь сделать все возможное, чтобы вам у меня понравилось и мы стали добрыми друзьями.

Натянуто улыбнувшись, Катрин проследовала вместе с Жоржем на отведенное им место за длинным столом. Ужин пошел своим чередом, и вскоре Катрин пришла к выводу, что де Бомон забыл о ее присутствии. Это устраивало ее гораздо больше, чем его назойливое внимание. Постепенно она расслабилась и стала бойко парировать шутки окружавших ее мужчин. По заведенному здесь обычаю, мужчины курили прямо за столом, не выходя в другую комнату, и к середине ужина в столовой стало нечем дышать. Шепнув Жоржу, что ей хочется глотнуть свежего воздуха, Катрин незаметно вышла из комнаты. Вспомнив, что в особняке только что восстановили зимний сад, девушка направилась туда, решив, что там будет не так душно.

В саду царил полумрак, но Катрин без труда отыскала маленький диванчик посреди причудливых заморских растений. Опустившись на него, девушка небрежно откинулась на фигурную спинку и прикрыла глаза. Она чувствовала себя уставшей, и ей хотелось поскорее вернуться в Люксембургский дворец. Но Жорж в ответ на просьбу сделал недовольное лицо, и она не стала настаивать, чтобы не портить ему вечер.

– А, вот вы куда спрятались, дорогая моя Катрин! А я-то уже обошел все комнаты, пытаясь вас разыскать, – внезапно раздался над головой громкий голос, от которого девушка мгновенно вскочила.

– Вы меня ужасно напугали, месье де Бомон, – взволнованно проговорила она, с опаской посмотрев на него. – Я заглянула сюда совсем не надолго, чтобы чуть-чуть отдохнуть в тишине, и вы напрасно искали меня по всему дому.

– А мне кажется, что совсем не напрасно, – вкрадчиво промолвил де Бомон. – Признаться, я чертовски устал от всех этих гостей и тоже хочу отдохнуть. Надеюсь, вы позволите мне к вам присоединиться?

Катрин равнодушно пожала плечами.

– Как пожелаете, месье. Ведь этот дом – ваш.

Он так неприятно усмехнулся, что Катрин невольно отступила на пару шагов.

– Ну, полно, дорогая моя, перестаньте разыгрывать из себя неприступную добродетель, – тон де Бомона сделался таким развязным, что Катрин просто передернуло. – Почему вы так сурово держитесь со мной? Или вы бережете свои прелести для кого-нибудь другого? Например, для генерала Бонапарта, который разрешил вам жить во дворце…

Смерив наглеца презрительным взглядом, Катрин резко повернулась и устремилась к выходу, но де Бомон опередил ее, захлопнув перед ней застекленную дверь. Насмешливые зеленые глаза торжествующе смотрели на испуганную женщину, казалось, что ее возмущение только забавляло его.

– Что это за глупые шутки, лейтенант де Бомон? – ледяным тоном спросила Катрин, тщательно скрывая охватившую ее растерянность. – Немедленно откройте дверь и выпустите меня отсюда. Не дожидайтесь, пока месье Савиньи начнет меня искать.

– А что случится тогда? – невозмутимо ответил он, медленно продвигаясь в ее сторону. – Вы полагаете, что ваш любовник тотчас схватится за шпагу и заколет меня прямо здесь, в моем собственном доме? Готов поспорить, что он этого не сделает, потому что не захочет губить свою карьеру.