Авантюрист - Марина Дяченко

— Не надо, — оборвала его Танталь.

Я удивлённо на неё покосился. Железный стержень какой-то, а не женщина.

— Речь пойдёт не обо мне. — Танталь едва разжимала губы. — Можете поверить, в своей жизни я и магов видывала тоже… Господин Рекотарс, — меня передёрнуло от презрения в её голосе, — сообщил нам, что жена его, Алана, находится у вас. Это правда?

— Правда, — немедленно отозвался Черно и тут же спросил с любопытством: — А каких это вы магов видывали в жизни?

— Где Алана? — Голос Танталь скакнул, как белка.

Чонотакс поднялся. Поразительно, как такое громоздкое мохнатое сооружение ухитрялось двигаться с такой лёгкостью.

Реакция у Танталь была великолепная. Она вскочила тоже — я не успел и рта раскрыть, а они уже стояли посреди комнаты, друг против друга.

— Алана жива и здорова. — Черно нависал над женщиной, как заросшая лесом гора. — Вы напрасно послушали Ретано, который понарассказывал обо мне ужасов и гадостей… А вот эта вещь, — рука его потянулась к Танталь, к тому месту, где пряталась под её плащом серебряная булавка, — откуда?

Танталь невольно отшатнулась, прикрывая булавку ладонью.

— Алана! — позвал Чонотакс, обернувшись почему-то к заиндевевшему окну.

Он стоял ко мне спиной. Искушение броситься на него сзади было столь велико, что я закусил губу; короткий кинжал под лопатку — какая магия успеет этому противостоять?!

В роду Рекотарсов не было подлецов. Плутоватые слуги были… обманщики, авантюристы… но подлецов не было. Никогда.

Неслышно зашевелились пучки жёстких ниток, украшавшие стену; из маленькой потайной двери шагнула Алана, точно такая же, какой я видел её в последний раз: моложе своих лет, сосредоточенная, обиженная.

Танталь сорвалась с места.

За мгновение до того, как она коснулась девчонки, я успел подумать, что всё это, возможно, ловушка, колдовское наваждение; однако спустя секунду Танталь уже тискала в объятиях мою слишком юную жёнушку, а та слабо сопротивлялась, и, заворожённый этим зрелищем, я не сразу почувствовал, что меня держат за локоть.

Черно Да Скоро стоял рядом. На ворсе его роскошной шубы поблёскивали искорки изморози; господин маг всё ещё ухмылялся, но лицо его оставалось изжелта-бледным, нездоровым.

— Ретано, по поводу Приговора — не беспокойся. Всё сделаю, как обещал… Где вы взяли эту штуку? Ту, которая у неё на платье?

— Это наследие Легиара, — сказал я растрескавшимися губами.

— Да-а? — удивился Чонотакс. — Тогда понятно… Бери девчонку и возвращайся домой. Мне надо поговорить с ней… с Танталь. Ей будет интересно.

Я молчал.

— Ты о чём-то хочешь спросить?

Я облизнул губы. Поморщился от боли.

— Ретано, я обязательно сделаю, что обещал. Но и ты на меня зла не держи. Да?

— Да, — сказал я глухо.

Проклятая слабость.

Служанка, охая, вскипятила воды; я сидел рядом с Аланой, смотрел в осунувшееся детское личико и мучился угрызениями совести.

«А правда, что вы на мне женились из-за книги?»

— Я люблю тебя, — бормотал я, как шарманка. — Я люблю тебя, ты моя жена, я никому тебя не отдам…

Она молчала. Смотрела на меня сквозь опущенные ресницы, и взгляд её казался чужим на лице подростка. Слишком взрослый взгляд. Умудрённый. Горький; перед ней сидел на краешке кровати полузнакомый, странный человек, чья доблесть заключается исключительно в умении драться и играть с шулерами, да ещё в благородстве рода, того самого, что происходит от Мага из Магов Дамира… Этот странный человек жалостливо поджимал губы, неприятно гладил её по голове и лгал, лгал, лгал…

Я осёкся. Прервал ласковое бормотание, снял руку с Аланиных волос. Выпрямился.

«Дорога твоя в тину, Ретано…»

Судья был прав. Вот он я, в тине. По горло.

Алана смотрела, приподняв опухшие веки; что он там с ней делал?! В этом холоде, в этой жути ледяного дома, чего он от неё хотел?..

Я заговорил.

Слова давались на удивление легко.

Я рассказал ей о Судье. О деревянном календаре, где ветры раздувают щёки, где пышнотелые тучи плачут нарисованными слезами; о том, что большая часть дней из длинной деревянной вереницы уже вычеркнута иголкой. Игла легко царапает по лаку — раз, и ещё один день прожит…

Я рассказал, как впервые пришёл к Чонотаксу. Как отказался служить, как искал деньги, как продавал замок; как пришёл к господину магу снова, как он поставил мне условие, как я отправился за будущей женой и, увидев её впервые на дороге, сразу же понял, что она зовёт меня на помощь.

Я рассказал ей про старичка на болоте. Она слушала, глаза её раскрывались всё шире и шире, пока ресницы не вонзились в кожу.

Я рассказал ей всё. Про подземелье, призрака и Мага из Магов, оказавшегося ловким слугой. Будет справедливым, если она это узнает. Будет по-честному.

— Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела? — спросила она, после того как добрых десять минут прошло в молчании.

Я дёрнулся:

— Нет. Я хочу, чтобы ты рассказала об этом Танталь. Возможно, она велит своим ребятам повесить меня на воротах — тогда ты овдовеешь и сможешь… спокойно искать свою первую любовь.

— Вторую, — сказала она глухо.

— Что? — механически переспросил я.

— Здорово ты им врезал. — Она улыбнулась. — Комедиантам… Особенно тому, хозяину… У него был такой слюнявый, такой вонючий… рот. — Её передёрнуло. Глаза потемнели.

— Не вспоминай, — сказал я испуганно.

— Здорово ты им врезал, — повторила она мечтательно. — Мне тогда показалось, что ты похож на Луара. Хотя чего там, ни капельки ведь не похож… Значит, ты умрёшь? В первый месяц лета?

— Сегодня он сказал мне… — Я помрачнел. — Пообещал снять… Приговор. Но я ему всё равно не верю. Он… играет. Как кошка с мышкой.

Брови Аланы сошлись на переносице.

— У меня была… Маркиза… Такая… а потом я увидела, как она с мышонком… два часа с ним играла. Ну и… я её разлюбила. А мама сказала — что поделаешь, она ведь кошка…

— Что поделаешь, он ведь маг, — сказал я сквозь зубы.

Алана приподнялась на кровати:

— Мой дед тоже был магом… Он никому в жизни не сделал зла!

— Ты ведь его не помнишь, — напомнил я осторожно.

— Зато мама помнит! — возразила Алана. — И отец…

Она вдруг ослабела. Снова откинулась на подушки, закусила губу.

— Луар… Мы шли к Луару. Я вела… Дорога странная такая, черно, скользко, полным-полно каких-то тварей… Он говорил: ищи дорогу. Ты ведь любишь Луара, и он тебя, один он тебя вообще-то и любит…

Она запнулась. Втянула голову в плечи.

— Разве тебя не любит отец?! — спросил я возмущённо.