Предложение - Л. Стил

сделку? Что-то вроде «ты поможешь мне получить наследство» и «я помогу твоей компании по организации свадеб»?

— Заткнись на хрен, — огрызаюсь я.

К счастью, весь этот цирк происходит не в церкви, и это единственное утешение. Он проводится на лужайке у пляжа. Наша близкая семья и друзья уже собрались по обе стороны усыпанного лепестками цветов прохода. На дальнем конце Деклан, который снимает это событие в своей роли нашего «фотографа знаменитостей», поднимает большой палец.

Кроме того, здесь присутствуют профессиональный фотограф и видеооператор. После нашего одобрения они поделятся эксклюзивными фрагментами с влиятельными лицами и средствами массовой информации.

Я замечаю остальную семерку, которые подтвердили свое присутствие, со своими женами. По другую сторону прохода Майкл сидит с Кармой. Он обнимает свою жену, но его внимание приковано к Синклеру, который хмуро смотрит на него в ответ.

Перед ними моя мать, моя сестра Кирстен, ее муж и дети. Рядом с ними — мать и брат Айлы. Их немецкий дог Тайни на поводке. Даже с такого расстояния я могу сказать, что его взгляд прикован к зимнему саду, где будет проходить прием после свадьбы. Это не может быть из-за бокалов с шампанским, которые, без сомнения, наливаются в ожидании ужина, который вскоре последует. Боже, у этой собаки какие-то проблемы или что?

— Лиам, о чем он говорит? — Голос Хантера прерывает мои мысли.

— Не обращай внимания на этого придурка; его разум полон романтических фантазий. Это то, что происходит, когда тебя выпороли кисками.

Уэстон смеется.

— Типичный защитный механизм. Когда у вас нет возражений, нанесите удар по своему оппоненту, чтобы отвлечь его. К твоему сведению, братан, со мной это не прокатит.

— Иди на хуй, — ворчу я.

Позади меня чиновник, который будет проводить свадьбу, переминается с ноги на ногу. Очевидно, что, когда он согласился торжественно оформить брак, он не ожидал, что будут использованы такие красочные формулировки. Не то чтобы это имело значение, учитывая, что он получит щедрую компенсацию за свои усилия.

Затем начинают играть мелодии «Божьей коровки» Нэнси Синатры и Ли Хейзлвуда.

Амелия ступает на усыпанную цветами дорожку, и толпа замолкает. Проходя по проходу, она лучезарно улыбается Уэстону.

Мой брат, со своей стороны, смотрит только на нее. Амелия вздергивает подбородок и поджимает губы, глядя на него. Мой брат в ответ поджимает губы, глядя на нее. Кажется, меня только что вырвало прямо в рот. Они женаты уже несколько месяцев, но по-прежнему ведут себя так, словно у них медовый месяц. Если он думает, что я собираюсь превратиться в пучеглазого придурка, как он, то он глубоко ошибается. Амелия останавливается на противоположной стороне прохода.

Саммер выходит на проход и приближается к нам.

— Разве она не великолепна? — тихо говорит Синклер со своего места в очереди позади меня.

Саммер скользит вперед, чтобы встать с противоположной стороны от нас и рядом с Амелией, а затем настает очередь Зары.

Хантер, стоящий рядом со мной, напрягается. Я бросаю на него косой взгляд и вижу, что он следит за ее движениями. Его челюсть напряжена, а на виске пульсирует нерв. Я поворачиваюсь и вижу, что она высоко держит голову и смотрит прямо мимо него на служителя. Она одаривает его улыбкой, затем проходит мимо нас, чтобы занять свое место рядом с Саммер.

Хантер сжимает пальцы в кулаки по бокам, словно пытаясь удержаться от того, чтобы не использовать их против чего-то или кого-то. Или от того, что потянулся, чтобы притянуть ее к себе.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Дрожь пробегает у меня по спине. Еще до того, как я поворачиваюсь, я знаю, что она идет по проходу.

28





Он поворачивает ко мне голову, наши взгляды встречаются, и у меня перехватывает дыхание. Он скользит взглядом по всей длине моего тела, от черт лица к груди, ниже к бедрам, к ногам, обтянутым юбкой, к моим украшенным кристаллами туфлям от Маноло Бланика. Пару, которую я нашла, вернувшись в свою комнату сегодня утром. Мне действительно нужно поговорить с ним о его фетише на обувь. Это, в сочетании с его намекаемой склонностью к эротической электростимуляции, рисует картину очень сложного мужчины.

Он снова поднимает взгляд на мое лицо, и все мое тело словно горит. Волна того, что кажется термоядерным излучением, испепеляет нас. Он — рыбак, наматывающий улов. Магнит, против которого у меня нет защиты. Затишье в эпицентре бури, которое окутало меня, притягивая к нему дюйм за дюймом. Потом я оказываюсь в нескольких ярдах от него, затем в нескольких футах.

Он протягивает руку, и я вкладываю свою ладонь в его. У него теплая, а у меня леденяще холодная. Я дрожу, как струны гитары, которую кто-то уронил. Он сжимает мои пальцы. Повязка на моей груди ослабевает. Я делаю глубокий вдох, и у меня кружится голова.

— Полегче, — бормочет он. — Полегче, Божья коровка, я держу тебя.

Его голос прогрохотал по моей коже. Моя кровь снова начинает бурлить. Мои руки и ноги чувствуют слабость, но мне удается взять себя в руки.

Музыка стихает, и мы поворачиваемся лицом к чиновнику.

— Я думала, у нас не будет никакой музыки, — бормочу я.

— Я передумал.

Я поворачиваюсь к нему, но священник уже говорит.

Мы решили не произносить никаких клятв, поэтому церемония проходит быстро. Затем он надевает кольцо мне на палец. Я моргаю. Это платиновое кольцо, которое подходит к моему обручальному кольцу. Я надеваю изящное кольцо на его безымянный палец, и все готово. Я отступаю назад, но он обхватывает пальцами мое запястье.

— Не так быстро. — Он тянет, я теряю равновесие, и он прижимает меня к своей груди. Он обхватывает меня другой рукой за талию, затем прижимается своим ртом к моему. Никаких недоделанных, целомудренных поцелуев в мои губы. Это полноценная встреча его рта с моим, его язык скользит по-моему, его губы посасывают мои, когда он берет — и отдает. Это взаимное слияние наших желаний — наши сердца бьются синхронно, наши дыхания смешиваются, мои руки обвиваются вокруг его шеи. Я не закрываю глаза, и он тоже. Остальной мир — хлопки нашей семьи, свист наших друзей, улыбка чиновника — все это меркнет.

Здесь только я и Лиам. Лиам и я. И его бездонные, как океан, глаза, в которые я погружаюсь, погружаюсь без якоря. Без желания плавать. Без необходимости спасать себя. Вся моя жизнь приближалась к этому