Первый год войны - Дмитрий Рябышев

Наступил седьмой день операции. Войска армии с боями продолжали продвигаться вперед. 341-я дивизия с 6-й танковой бригадой выбили врага из селений Мечебилово, Новомечебилово, Рыжево и Червонная Нива. В бою за Червонную Ниву огонь вражеского миномета затруднял продвижение стрелковых подразделений, они несли потери. Снайпер Обухов решил уничтожить минометчиков, чтобы облегчить товарищам выполнение задачи. Он то своей инициативе рывком выдвинулся вперед, затем стал сокращать расстояние по-пластунски, зарываясь в снегу. Когда в лощине увидел немецких солдат у миномета, не торопясь сделал несколько выстрелов из винтовки. Сраженные гитлеровцы остались лежать у замолчавшего миномета. Поднявшийся в атаку батальон овладел селением. Я с удовольствием подписал наградной лист на Обухова.

351-я дивизия со 130-й танковой бригадой в этот день, освободили семь населенных пунктов. 255-я дивизия овладела четырьмя селами, в том числе Гусаровкой. Бой за этот населенный пункт батальоны вели без поддержки танков, противник упорно оборонялся. От его огня в подразделениях возросли потери. Комдив усилил артиллерийскую поддержку. На подступах к Гусаровке батарея лейтенанта Карпенко, сопровождавшая пехоту огнем и колесами, вела огонь по огневым точкам противника с открытых позиций. Но вот в батарее осталось только два орудия, но и они были повреждены. Лейтенант Карпенко приказал вынести с поля боя раненых и убитых артиллеристов, собрал оставшихся в живых и повел их за наступающими цепями пехоты. В Гусаровке стрелки захватили немецкую батарею 105-мм орудий со снарядами. Лейтенант Карпенко с воентехником 2 ранга Попенко быстро приказали наводчикам Кондаурову и Гасану Мирбадалову, как пользоваться приборами наводки у этих орудий. Уже минут через 10 командир батарея подал команду:

- Фашистскими снарядами по гитлеровским захватчикам... огонь!

Попадания были хорошие. Батарея выполнила свою задачу по поддержке пехоты. В течение дня из каждой трофейной пушки бойцы Карпенко выпустили по врагу до 100 снарядов.

В этот день 12-ю танковую бригаду я переподчинил командиру 335-й стрелковой дивизии, чтобы увеличить ее ударную силу и быстрее пробиться на подступы к Славянску, но ее командир полковник В. М. Баданов доложил, что из-за отсутствия горючего бригада остается в Ивановке.

349-я стрелковая дивизия овладела хутором Ивановский и вела бой за хутор Шкурки. Мне доложили, что в бою за этот хутор отличился взвод комсомольца сержанта Шандера. Он занял оборону на скате господствующей высоты, с которой просматривался весь боевой порядок обороняющегося здесь врага. Гитлеровцы старались овладеть высотой, предприняли несколько атак, но выбить мужественных воинов со скатов высоты им не удавалось. Минометчики подразделения Шевченко, поддерживающие стрелков, хладнокровно подпускали атакующих фашистов на близкое расстояние, а затем беглым огнем уничтожали. К вечеру неожиданно для бойцов враг снова атаковал их, наши запоздали с открытием огня, командир роты был тяжело ранен.

- Слушай мою команду! - услышали бойцы голос комсомольца сержанта Шандера: - По фашистам - огонь!

Гитлеровцы отступили, оставив на поле боя раненых и убитых. Комсомольцы подразделения сержант Натесов, наводчики Зайцев, Шалыга, Солдатенко и многие другие боевыми делами оправдали высокое звание члена Ленинского комсомола.

335-я стрелковая дивизия освободила село Никольское, два ее стрелковых полка в течение дня дрались за Хрестищево. Сильный гарнизон этого узла сопротивления, местность, изрезанная оврагами на подступах к селу, позволяли противнику упорно сопротивляться.

Сразу после взятия Барвенково я решил побывать в частях 335-й стрелковой дивизии. Читатель помнит, что это соединение вело жестокие бои на подступах к Славянску. Гитлеровцы упорно удерживали этот район, не допуская расширения прорыва в стороны флангов. Немецко-фашистское командование спешно подбрасывало свежие подкрепления, враг переходил в контратаки и всячески старался деблокировать окруженные гарнизоны узлов сопротивления. Казалось, что сложившаяся тяжелая обстановка должна была породить в войсках упадок боевого духа, ослабить наступательный порыв. Но этого в дивизии не произошло. Политико-моральное состояние бойцов было очень высокое. Беседуя с людьми, я и сам заражался их боевым задором. Много славных страниц вписали комсомольцы в историю нашей Родины в период гражданской войны, в годы превращения отсталой сельскохозяйственной страны в мощную индустриальную державу и в ходе Великой Отечественной войны. В те дни комсомольцы, как всегда, были впереди и своим личным примером увлекали несоюзную молодежь на боевые подвиги.

Вместе с Ф. Н. Ворониным мы долго пробыли у артиллеристов. В беседе с комсомольцами одного из орудийных расчетов бойцы Рассохин и Славинский заявили:

- Сейчас на нашем счету, товарищ генерал, уже значится девяносто шесть истребленных фашистов, три миномета, много боеприпасов, повозки и другое военное имущество. И мы постараемся, чтобы этот наш счет рос с каждым новым днем.

Комсомольцы рассказали о том, что многие воины имели личные счета мести. Так, комсомолец старшина Супруженко вывел из строя до отделения вражеских солдат. В одном из боев он заменил погибшего командира взвода и водил в атаку подразделение. Красноармеец Полин в ближнем бою гранатами и штыком уничтожил свыше отделения солдат-пехотинцев.

Комиссар артиллерийского полка доложил о том, что командование всячески поощряло инициативных воинов: личной похвалой, благодарностью перед строем, благодарственными письмами на родину, представлением к государственным наградам. Политработники, которые находились в боевых порядках войск, в беседах призывали бойцов следовать примеру отличившихся, распространяли опыт передовых.

В течение ночи на 24 января по моему указанию был оборудован вспомогательный пункт управления на юго-западной окраине города Барвенково, и рано утром я и начальник штаба генерал-майор А. Ф. Анисов вылетели туда на самолетах По-2. Машины шли на небольшой высоте, чтобы избежать внезапной атаки вражеских истребителей. Все же миновать встречи с ними, не смогли. При подходе к Барвенково летчики заметили появившиеся над нами два "мессершмитта". Наши самолеты быстро пошли на посадку и приземлились на северо-восточной окраине Барвенково, затем подрулили к кирпичным сараям. Едва мы успели выскочить из них и укрыться за кирпичными стенами, как один из "мессеров" открыл по нашим самолетам пулеметный огонь. Он сделал два захода, но никто не пострадал. Когда истребители улетели, к нам поспешила грузовая автомашина с красными крестами на бортах. На этой автомашине мы и добрались до вспомогательного пункта управления.