Сердце ворона - Олег Яковлев

– О ком шла речь? Тот, с окровавленными когтями… И что такое лейданг? – спросил он своего друга гнома, когда они поднимались по лестнице на ярус Врат Стальных пещер.

– Тот-кто-обагряет-когти-в-крови-смертных, или попросту Скайрран – дракон из породы огнедышащих. Он один из лучших воинов Мортаурга, драконьего короля, что правит в центре хребта, за баснословную плату состоящий на службе в Ахане. Мы можем вызывать его в час опасности.

– Понятно… Слушай, а драконы не могут помочь вам в вашей борьбе?

– Нет. Мортаург не дозволяет использовать своих слуг в борьбе с Троном Бездны.

– А лейданг? Понятно, что это воинское подразделение, и все же…

– Лейданг – это ополчение гномов.

– Ополчение… – разочарованно протянул рыцарь.

– Слыхал я о вашем ополчении. – Щит Ахана, похоже, обиделся. – Горстка глупых крестьян, совершенно не умеющих сражаться, да еще и вооруженных чем попало. Наше ополчение от вашего отличается, как ограненный рубин от куска щербленого гранита. В лейданг входят лучшие воины-ветераны, прошедшие хирд. На их счету множество сражений и убитых врагов…

– Понятно, прости. А что с драконом? – Ильдиар никогда не мог помыслить, что однажды будет сражаться на одной стороне с опаснейшим созданием в мире.

– А что с ним? – недоуменно посмотрел на друга Двинн.

– Ну, он…

– Не боись, человече, своих он не трогает. – Гном, несмотря на свою простоватость, прекрасно понял те чувства, что одолевали человека. – Вот только «свои» у него крайне четко выверены. Это драконы. Но ему шестьсот лет, и он очень… разборчив в еде…

Вскоре они его увидели. Точнее, не самого дракона, а лишь огромный глаз, пылающий во тьме, словно прищуренная в веселой злости луна. Желтым немигающим взглядом чудовище рассматривало незнакомца, проникая в самую душу – и человеку стало не по себе. Тело начал окутывать жар, будто его погрузили в деревянный чан с кипятком. Дракон будто не замечал внешнего облика своего гостя, а взгляд его глубоких, покрытых мелкой сеткой зеленоватых нитей, глаз, будто стальные раскаленные клещи, проник внутрь, разрывая кожу на куски. Кровь в висках тут же начала пульсировать с такой силой, что граф де Нот поспешил отвести глаза – ему показалось, что тонкие черные полосы вертикальных зрачков монстра расширились в коварной усмешке.

– Двинн Гареон, ты привел ко мне новую еду? – лениво прорычал глубоким, кажущимся бездонным голосом Скайрран.

Его жуткий рык походил на безжалостный рев подземного пламени, что несется в черных недрах, разбиваясь о камень и взмывая в воздух фонтанами лавы. И это дракон еще говорил тихо. Грохот его шепота разлетелся неудержимым эхом, будто в полной тишине по огромной наковальне одновременно ударили две сотни молотов, и медленно умер в вышине под черными сводами тоннеля.

– Нет, дружище, нужна твоя помощь.

Щит Ахана шагнул вперед. Граф де Нот в нерешительности застыл на месте, глядя на сгусток тьмы впереди.

– Помощь вот этому доблестному рыцарю…

– «Дракон помогает рыцарю» – тебе не кажется это несколько забавным, Двинн Гареон? – Чудовище явно не было расположено сейчас куда-то ползти и с кем-то биться.

– Ну же, иди сюда, Скайрран, нечего прятать от нас свой великолепный лик.

Ответом Щиту Ахана послужила дрожь земли. Ильдиар понял – монстр во тьме шагнул вперед.

– Негоже приходить ко мне в гости без подарков, Двинн Гареон. Негоже тревожить меня зря. Я прощаю тебя, Щит Ахана, только потому, что ты продержался против меня в бою на утесе Тлена целых две дюжины вдохов…

– На самом деле, я его победил, – тихо уточнил Ильдиару рыжебородый гном.

– Неужели? – рыкнуло чудовище – оно все превосходно услышало.

С ужасом граф де Нот увидел зарождающуюся в воздухе искру – его спутник оставался спокоен. Крупица огня за какие-то мгновения расширилась, преобразуясь в лоскут пламени, осветивший желто-багровым светом подземелье. Оказалось, что дракон открыл пасть, а воздух в ней плавился и тек от безумного жара. Ильдиар попятился, глядя на огромную голову чудовища. Белый рыцарь был уверен: в пасть монстра он мог бы преспокойно подняться, как на галерею, окруженную клыками-колоннами с его рост, даже не пригибаясь и ступая по алому ковру раздвоенного языка. Из ноздрей дракона поднимались две струйки дыма, а из пылающего огнем провала глотки несло гарью и пеплом. Под нависающими, словно карнизы, надбровными дугами подчас с легким шорохом опускались чешуйчатые веки, закрывая своим пологом глубоко посаженные прищуренные глаза. По центру головы, разделяя ее на две равные части, проходил шипастый гребень. Алая, походившая в отблесках пламени на кипящую ртуть чешуя плавно перетекала в десятки огромных гладких рогов, венчающих голову монстра, будто чудовищная корона.

Дракон предстал пред гостями во всей своей угрожающей красе. Могучая шея переходила в гигантское тело, гибкие лапы упирались в каменный пол подземелья, гигантские кожистые крылья были сложены за спиной, длинный хвост, оканчивающийся шипом, тянулся вдаль.

– Хорошо, что хоть слух у тебя отменный, Скайрран, коль память прохудилась, – усмехнулся Двинн.

Ильдиар подумал только, что не нужно так шутить с монстром, но, когда дракон зарычал, в его рычании отчетливо послышался смех. Граф де Нот был поражен, но и зол – ленивый дракон не спешил выползать из своего гнезда, в то время как орки все приближались к долине Стальных пещер.

– Не соблаговолит ли самый могучий и мудрый из крылатого племени прийти на помощь таким слабым и ничтожным, как мы… – начал было Ильдиар со злостью в голосе.

– Вот так бы с самого начала. Учись, Двинн Гареон, хорошим манерам. – Дракон, похоже, принял эти слова за истинные мысли человека.

Он развернулся, взмахнул хвостом, который, кстати, прошел у всего в нескольких дюймах над головой рыцаря, и пополз вперед по проходу, к Залу Врат Киан-Руна. Двинн и Ильдиар пошли за ним следом.

– Ну, ты чуть перебрал с комплиментами этому червяку, – сказал гном.

– Было бы хотя бы два таких «червяка» в армии Ронстрада, мы Проклятых не то что загнали бы опять в их болота, мы бы сам Умбрельштад сровняли с землей…

– Силы их не безграничны, что не раз доказывали охотники на драконов.

– Да, я знаю, недаром драконий череп служит канделябром в тронном зале королевского дворца.

– Только ему об этом не говори, – Двинн ткнул в ходящий вдали из стороны в сторону огромный шипастый хвост.

Чудовище сделало вид, что не услышало, но из пасти его «ненароком» вырвался клокочущий поток пламени, опаливший стены…

Наконец они добрались до Зала Врат. Там стояла пятерка полностью вооруженных Хранителей Подземелий и собирались гномьи полки. Воины гномов выглядели устрашающе, и Ильдиар действительно поверил в то, что они способны удерживать тысячные отряды врагов. Кольчуги у них закрывали половину лица, наподобие масок у ассасинов Поющей Стали, и спускались на плечи; составные латы были тяжелы и громоздки, но Дор-Тегли чувствовали себя в них, будто в свободно ниспадающих шелковых одеяниях. Гномы лейданга сжимали в руках секиры, боевые топоры и широкие мечи, украшенные рунной гравировкой. Крепкие суставчатые перчатки их командиров сжимали рукояти ужасающих кистеней, от которых отходили длинные цепи, обмотанные вокруг рук и оканчивающиеся огромными, размером с человеческую голову, железными шарами с торчащими в разные стороны оскаленными шипами. Эти воины в бою, наверное, заставляли полчища врага пятиться в страхе.