«Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов - Борислав Печников

№113:

«Ты говорил Ему:

– Не верь мне, но я верю Тебе, Иисусе… Я отдаю себя в Твои руки и в них оставляю то, что у меня есть, мои немощи! И мне кажется, что это хорошая молитва». Дисциплина в «Опус деи» предусматривает умерщвление плоти: самобичевание один раз в неделю (как правило, по субботам), ношение вериг на бёдрах (два часа в день).

– Выпьем до последней капли чашу страданий в этой убогой земной жизни,

– вещал Эскрива де Балагер. – Что могут значить десять, двадцать, пятьдесят лет страданий, если потом рай навеки?

– И важнее всего… – продолжал основа-гель ордена, – если мы страдаем, чтобы утешить Господа Бога нашего, чтобы угодить Ему духом исправления, в единении с Ним на Кресте, словом – если мы приемлем страдания Любви ради.

Монсиньор Эскрива провозглашал также:

– Если знаешь, что вот эти страдания – физические или нравственные – являются очищением и заслугой – благослови их.

Завет основателя ордена: «Молодые люди отдают всё, что у них есть, и самих себя без остатка» – часто воспринимается опусдеистами буквально: подавляющее число членов «Опус деи» завербовано среди несовершеннолетних. Для них создана изощрённая система «духовной помощи», в основе которой необычайно суровые правила: отдаление от родителей, постоянный взаимный контроль над поступками и даже мыслями, умерщвление плоти.

Журнал «Панорама» опубликовал рассказ итальянской девушки по имени Эва Сичильяно, которая поведала о своём восьмилетнем пребывании в ордене.

Когда Эве было 12 лет и она училась в школе, её отвезли в культурно-религиозный центр «Япиджа клуб» (ныне он называется «Звезда Востока»), состоявший из нескольких комнат, молельни и постоянной часовни. Эву учили там играть на гитаре, домоводству и живописи на стекле. Одновременно её приобщали к религиозным медитациям и беседам о богоматери и о жизни Эскривы де Балагера. Медитация (лат. «meditatio», от «meditor» – размышляю, раздумываю) психическая активность личности, целью которой является достижение состояния углублённой сосредоточенности. Почти каждую неделю Эва исповедовалась священнику – члену «Дела божьего».

– Вначале мне там не очень нравилось, – рассказывает Эва. – Меня больше влекло море, плавание, гребля, но моя мать была поражена любезностью, приветливостью хозяев этого дома, всей этой очень приличной обстановкой…

Затем на пасху 13-летняя девочка две недели провела в международном общежитии в Кёльне, в красивом особняке на улице Ашенерштрассе. Вместе с ней там было ещё 15 итальянок, 30 испанок и представительницы десятка других стран под строгим присмотром нумерариев разного ранга, которые в Кёльне знакомят новообращённых с «Нормами», продиктованными основателями ордена:

– Святость труда и образа жизни, ежедневное чтение текстов организации, усердные молитвы и искупления в определённое время дня и прежде всего полное послушание богу и духовным руководителям «Опус деи» в гораздо большей степени, чем всем остальным, включая родителей. Эскрива де Балагер учил также:

– Предположим, что член «Опус деи» открыл химический состав, с помощью которого можно сделать философский камень, и ему осталось лишь перелить каплю этого состава из одной пробирки в другую. Так вот, он должен оставить свою работу и забыть об этой капле, если его руководитель дал ему другое поручение.

В следующем году во время поездки в Рим на пасху произошёл коренной поворот в жизни 14-летней Эвы. В это время отмечается большой ежегодный праздник кандидатов в члены «Опус деи»: сотни юношей и девушек из всех стран мира размещаются в гостиницах, собираются на коллективные встречи с беседами, песнопениями. Встречаются также и с руководителями ордена, и с самим папой римским.

– Впечатление поразительное, – говорит Эва. – Непрерывным лейтмотивом всех этих бдений была идея, что жизнь нужно пожертвовать богу. Я решила это сделать, то есть стать нумерарией «Опус деи».

И вот, когда ей исполнилось 14с половиной лет, Эва направила письмо с просьбой принять её в члены организации самому главе «Опус деи» Альваро дель Портильо. Этот акт называют «питар» (по-испански «свисток»).

19 марта, в день святого Иосифа, Эва вместе с другими будущими нумерариями дала обет бедности, целомудрия и послушания. А через пять лет – обет верности, в знак чего выдаётся кольцо, которое члены организации носят на левой руке.

День Эвы был строго расписан на общие молитвы, молитвы за папу и руководителей ордена, мессы, причастия, повторение молитв с чётками в руках, медитации, беседы с начальниками.

– Нумерарии должны умереть выжатыми как лимон, – говорит Эскрива де Балагер.

После приёма в «Опус деи» Сичильяно познакомилась также с умерщвлением плоти.

– Однажды директриса показала мне вериги – металлическую цепь, одна из сторон которой была густо утыкана гвоздиками, с крючком, с помощью которого цепь закрепляют на бедре. Она объяснила мне, как она употребляется и зачем: чтобы укрепить характер и пострадать за господа.

Журнал «Панорама» пишет, что нумерарии обязаны носить эти вериги ежедневно по два часа, пока они работают, учатся или беседуют с другими членами ордена. Вериги больно врезаются в тело, особенно когда человек сидит, и оставляют на теле ранки. Ещё большую боль причиняет верёвочный хлыст, которым стегают себя по ягодицам до появления крови. Бичевание хлыстом, который называют здесь «дисциплиной», применяется в обязательном порядке раз в неделю, в «дежурный день», который директриса назначает для каждой нумерарии: это день «бдения и жертв». Помимо хлыста, есть и другие способы умерщвления плоти: «героическая минута», когда нужно мгновенно среди ночи встать с постели; сидеть, не опираясь на спинку стула; меньше есть того, что любишь, и больше того, что не любишь.

– Если ты не будешь умерщвлять свою плоть, ты никогда не станешь человеком молитвы, – учил Эскрива де Балагер.

Письма, получаемые и отправляемые опусдеистами, всегда сначала прочитывает начальство. На просмотр фильма, чтение газет и книг молодые «рыцари церкви» обязаны получить разрешение руководителей. Корреспондент «Нью-Йорк таймс» Генри Камм убедился, что в Наваррском университете руководством «Опус деи» строжайше запрещены произведения Маркса, Сартра, Кьеркегора, Шопенгауэра и других авторов.

Председатель группы Итальянской социалистической партии в палате депутатов Рино Формико первым из политических деятелей указал на опасность, которую таит в себе «Опус деи». Выступая в палате депутатов по вопросу о масонской ложе «П-2», он заявил, что закулисная власть «Дела божьего» вполне может ограничить, подавить и подорвать демократию в Италии. Журнал «Панорама» попросил Формико объяснить, что побудило его прийти к такому выводу:

– Вы действительно считаете, что «Опус деи» занял место масонской ложи «П-2»?

– Я считаю, что «Опус деи» уже давно пустил прочные корни в Италии как организация. Она распространялась и крепла одновременно с развитием страны, параллельно с заинтересованностью правящих классов в установлении новых связей. Существование ложи «П-2» лишь подтолкнуло нас, политических деятелей, вас, журналистов, и общественность в целом уделять больше внимания тайным обществам.

– «Опус деи» прозвали «святой мафией» или «клерикальным масонством». Что же он представляет собой, по-вашему?

– Пока ещё рано давать чёткую оценку этому явлению. Несомненно, что с мафией её роднит секретность, но этого недостаточно для того, чтобы дать ей столь чёткую и недвусмысленную характеристику. Что касается эпитета «святая», то таковой она является в силу её принадлежности к церкви, хотя возникает вопрос, можно ли называть святым всё то, что имеет отношение к церкви. Я лично сомневаюсь. Что же касается масонства, то я считаю, что «Опус деи» объединяет с ним секретность, связи, а также, я полагаю, обряды…

«Опус деи» широко распространён в Италии. Именно потому проблема ордена и вызывает такой интерес.

– Руководители ордена продолжают заявлять, что «Опус деи» всего лишь религиозная, духовная организация, наставляющая в христианской вере.

– Мне кажется, что это слишком ограничено. Впрочем, достаточно вспомнить о том, что происходит в Испании, где полемика по вопросу об «Опус деи» приобрела широкий размах и затронула область политического устройства… Если бы «Опус деи» была организацией, объединяющей лишь духовных лиц, то она интересовала бы нас только как один из обычаев. Но если такая организация объединяет в своих рядах не духовных лиц, а мирян, связывает их совершенно особыми узами, тогда возникает тот же вопрос, какой уже возник во времена ложи «П-2», а именно: конфликт между подчинением государству и верностью клятве, которая выходит за рамки законов государства. Когда «Опус деи» действует в сфере ознакомления граждан с религиозными идеалами, она, несомненно, не занимается секретной деятельностью, наносящей ущерб конституционным порядкам. Но когда она, как это происходит также в Италии, направляет деятельность руководителей государственного административного аппарата, а также авторитетных деятелей мира финансов и информации, устанавливая таким образом узы верности, выходящие за рамки тех уз, какие должны связывать гражданина с государством, то тем самым создаётся параллельная власть, которая затем может приобрести подрывной характер и привести к ограничению демократии…