«Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов - Борислав Печников

Поначалу мне хотелось просветить его, сообщив такую «деталь», что именно боготворимый им Тевтонский орден в XIII в. начал покорение столь почитаемых им пруссов с такой жестокостью, что местное население было почти полностью истреблено, что… Однако Зигфрид со своими дружками так быстро ретировался, что мне ничего не оставалось делать, как погрузиться в раздумья о современных фашистах – новоявленных «тевтонцах», которые, как сказал бы великий Гейне, отбросив «ходули прогресса», гарцуют на тевтонских раках в страну мракобесия и террора. К счастью, с «истинными тевтонцами» встреч у меня было немного…

А вот не так давно известный историк (и фамильяр Тевтонского ордена) Герд-Клаус Кальтенбруннер выдал на страницах научного журнала такую сентенцию: «Что же это творится? Каждый немец вынужден сегодня думать о России изо дня в день. И только потому, что Советский Союз и сфера его влияния столь огромны. То ли дело было раньше!

В размышлениях немца Россия и роли-то заметной не играла. Потому что занимала она лишь небольшое пространство в Северном и Среднем Приднепровье…» И эти слова учёного-эксперта из правящей партии ФРГ не просто частное мнение, в данном случае он – рупор набирающего силу католического Тевтонского ордена, до сих пор не оставившего мысль о реванше.

Влияние тевтонцев на католическую церковь в ФРГ настолько велико, что она нарушила положение II Ватиканского собора, гласящее, что церковь не отождествляет себя ни с какой партией.

При этом любые контакты с прогрессивными силами пресекаются. Вот что пишет, например, близкий к Тевтонскому ордену клерикальный бюллютень ФРГ «Религия и церковь в СССР» (есть и такой в Западной Германии):

«Наблюдая, как Ватикан ведёт мирные диалоги с коммунистами, рядовые католики не знают, что им делать. В результате многие католические священники, особенно в Италии и Латинской Америке, соблазнились марксизмом-ленинизмом и фактически помогают выполнению заветной мечты коммунистов – превращению собора св. Петра в антирелигиозный музей, Сикстинской капеллы – в музей изобразительного искусства».

Основными спонсорами тевтонского ордена как в Австрии, так и в ФРГ являются католические партии и неонацисты вкупе с реваншистскими объединениями. Как писал орган католической Австрийской народной партии, «все христианско-демократические партии выступают за супернациональное европейское объединение, за атлантическое сообщество, за коллективную оборону Европы от коммунистического тоталитаризма». Большую роль при этом отводят католическим орденам, и не в последнюю очередь – Тевтонскому. По сведениям, ставшим достоянием общественности, на конец 80-х гг. братья-рыцари организационно были разделены на 4 «провинции»: Италия с 31 священником и 10 монахами, ФРГ с 14 священниками, клириком и десятком монахов. Австрия с 11 священниками, клириком и несколькими десятками монахов и Югославия с 8 священниками, 4 клириками и несколькими монахами. На октябрь 1986 года количество братьев, сестёр, священников, фамильяров и прочих лиц, входящих в паству Тевтонского ордена, возросло в 4-5 раз (кроме Чехословакии и Югославии), а в ФРГ – в 11 раз. Появились новые бальяжи (области во владениях Тевтонского ордена), в первую очередь в ФРГ, Австрии, Северной Италии (прежде всего в области Трентино-Альто-Адиже, называемой также Южным Тиролем) и даже протестантских Нидерландах. Тевтонские рыцари-монахи проникли за океан: в США и Канаду.

Превратившись, как утверждают руководители ордена, в сугубо католическую организацию, Тевтонский орден развил бешеную активность по вербовке в свои ряды новых членов. При этом главной приманкой для будущих послушников и послушниц, а также фамильяров служат сначала обещания заниматься исключительно благотворительной деятельностью, которая постепенно приобретает характер ярого антисоветизма, антиславизма и реваншизма.

Активно участвуя в политической жизни ФРГ, Австрии и других стран, Немецкий орден руководствуется положением, которое в своё время выдвинул фамильяр ордена, канцлер ФРГ Аденауэр – делать политику с помощью религии.

Резюме таково: несмотря на свою кажущуюся малочисленность, Тевтонский орден – весьма деятельная корпорация в общем сонме правоклерикальных сил Западной Европы…

«Опус деи»: религия и власть.

Вена, площадь Петерсплац. Объектив невидимого фотоаппарата фиксирует появление любого посетителя у дома №6. С мягким шумом открываются металлические ворота здания. Прихожая, куда вас проводит услужливый портье, представляет подобие какого-то застенка: пять квадратных метров, голый каменный пол, тяжёлая дверь за спиной, спереди – ещё одна массивная, наглухо замкнутая выемка с переговорным устройством.

Проходит целая вечность, прежде чем появляется хозяин – доктор Энрике Пратс де ла Риба, руководитель информационного бюро постулатуры (представительства) «Опус деи» в Австрии. «Опус деи» (лат. «Дело божье») – основанная в 1928 г. полуконспиративная политико-религиозная организация, ставящая перед собой цель более активной защиты политических и экономических интересов монополистического капитала в связи с неспособностью либеральной буржуазной демократии противостоять коммунизму, вытекающей, по мнению лидеров «Опус деи», из недооценки ею роли церкви в формировании идеологической и социальной жизни буржуазного общества. «Опус деи», в отличие от многих других религиозных организаций, учит своих последователей, что религиозность не требует отречения от мира и что каждый из них должен выполнять свои профессиональные обязанности, следуя евангельскому духу и указаниям своего руководства. В пятницу вечером, скажем, где-нибудь в венском аэропорту «Швехат» этот испанец с дипломом доктора наук был бы равным среди равных, если судить по одежде, в которую он облачён: серый деловой костюм, тёмно-бордовые туфли, белая рубашка, неброский галстук, на запястье часы марки «Ролекс».

Но здесь, на Петерсплац, где, казалось бы, можно ожидать суровой обстановки католического общежития для молодых мужчин, сразу же бросается в глаза светскость доктора Пратса. У Энрике Пратса, признаём, поистине сложная задача: он должен создавать приятный для посетителей образ «Опус деи», так сказать, орден «с человеческим лицом». Однако ни доктор Пратс, ни его «братья» и «сёстры» по ордену не хотят выставлять «Дело божье» под свет общественной рампы, хотя этого требуют многие католики.

– Я думаю, – замечает 47-летний Пратс, – что в известных католических кругах нет благожелательного отношения к «Опус деи».

Слишком часто за последнее время орден подвергается нелицеприятной критике со всех сторон: испанские журналисты разоблачили финансовые операции «рыцарей церкви» и его рьяной сторонницы Клары Кальви – вдовы «божьего банкира» и масона Роберто Кальви; лондонская «Таймс» опубликовала фотографию специальной кожаной плётки, которой члены «Опус деи» истязают свои грешные – извините! – ягодицы, пока они не покроются кровью; средства массовой информации и издательства ФРГ опубликовали целые серии разоблачительных статей и книг, написанных бывшими нумерариями ордена.

С недавних пор об «Опус деи» заговорили и в Австрии.

Журнал «Профиль» поимённо назвал наиболее активных опусдеистов в альпийской республике: это Мартин Кастнер – один из владельцев «Кастнер унд Элер», крупнейшей торговой фирмы Граца, второго по величине города Австрии; Освальд Ян и Фридрих Куммер, профессора медицины Венского университета; Иоханнес Бонелли, примарий в венском госпитале святой Элизабет; Иоханнес Шпалек, торговый представитель Австрии в Швейцарии; Филипп Гуденус, бывший редактор внешнеэкономического отдела влиятельной газеты «Зальцбургер нахрихтен»; Хайнрих Хоэнау, руководящий деятель консервативной организации «ЙЕС»; прокурор из Зальцбурга Карл Фюрлингер и др. Самые тесные связи с «Опус деи» поддерживают и лица, формально не входящие в число «рыцарей церкви», например: Франц Харнонкорт-Унферцагт, заместитель наблюдательного совета концерна «Кастнер унд Элер»; Дайзи Бене, член наблюдательного совета того же концерна; Александер Макулан, глава крупной венской строительной фирмы; Вильгельм Хольцабек, ректор университета, эксперт судебной медицины; Херберт Шамбек, член федерального совета от Австрийской народной партии; Рудольф Грубер, глава крупной электронной фирмы «НЕВАГ»…

Энрике Пратс имеет обыкновение патетически восклицать:

– Наш орден не имеет собственности, он беднее, чем каждый из его членов!

Формально он прав. Однако в 50-е гг., когда «Опус деи» был импортирован испанцами в Австрию, орден де-юре был ещё беднее.

Маленькая квартира без мебели на венской улице Фаворитенштрассе, – делится воспоминаниями Рикардо Эстариоль, известный юрист, нумерарий «Опус деи», корреспондент одной из крупнейших газет Испании «Ла Вангуардия» в Вене, – это всё, что мы тогда имели.