Четыре жизни академика Берга - Ирина Радунская

Он перерасходовал свои часы.

«Нужно работать регулярно и учитывать свою работу более строго, — пишет он с неудовольствием. — Какой же порядок установить? Думаю так: Математика — повторение того, что знал, и изучение новых разделов, доказавших свою эффективность в физике и технике.

Новое в электродинамике и теоретической электронике, включая теорию поля.

Специальная радиотехника — т. е. техника высоких частот и связанная с этим электромеханика. Особое внимание должно быть уделено нестационарным процессам. Гармонический анализ вообще и применительно к нуждам радиотехники (у меня уже много сделано за истекший год и за время болезни весной 1951 г.)».

Академик, занятый до предела человек, он снова, как студент, учится, учится, учится.

Он покупает последние три тома огромного курса «Математического анализа» В. И. Смирнова. Приобретает и другие книги по математике, у него собирается обширная современная математическая библиотека. Тетради заполняются записями, расчетами, набросками.

ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Берг снова на грани серьезного жизненного перелома. Президент Академии наук А.Н. Несмеянов предлагает ему перейти в систему Академии наук. Берг соглашается. Но как быть с прежней работой? Неужели опять надо объять необъятное? Министр обороны дает свое согласие на переход Берга в Академию наук при условии, что он останется консультантом своей прежней темы.

Берг «нажимает» на науку — усиленно занимается.

«Итак, я проработал после принятия решения 7 ноября

1951 г. около 350 часов — это не так уж мало. Втянулся в регулярную работу, почти так же, как когда-то, лет 10–15 тому назад. Просмотрел 2 огромных тома Смирнова. Я уже наметил план книги, которую хочу написать. Эта книга будет называться

“Гармонический анализ в радиотехнике”. Фундаментально, последовательно и ясно будет изложено все необходимое научным работникам и радиоинженерам по гармоническому анализу. Будет много примеров.

Если перейду в Академию наук, то у меня будет больше времени и я смогу в месяц работать 100 часов и более, а это значит, что напишу книгу в обозримый срок.

Я очень доволен, что мне удается реализовать мое решение от 7 ноября. Начинаю верить, что еще являюсь серьезным научным работником.

Кстати, мы неожиданно получили ордер на квартиру. Появилась новая забота — обставить эту большую квартиру. Купили мебель для столовой, занавеси в спальню и коврики. Все сбережения, предназначенные на покупку Марьяше мехового пальто, ухнули на новую квартиру».

«8 апреля 1952 г. Продолжаю заниматься гармоническим анализом. В субботу, 5 апреля, подал рапорт с ходатайством об освобождении меня от административной работы. Жребий брошен… Я поставил на карту все. Все для того, чтобы иметь возможность самостоятельно заниматься.

Изучаю историю и философию марксизма. Узнал много нового и интересного, более того — совершенно мне необходимого. Я даже не слышал о многих философских полемиках. Вероятно, эти споры продолжаются и в настоящее время?»

Берг решает сделать еще одну попытку создать себе возможность самостоятельной научной работы, перейти в Академию наук. И попытка эта заканчивается весьма своеобразно. Он оказывается еще больше загружен. Каждый по-своему облегчает свою жизнь. Так «облегчает» свою Берг. Он понимает, что в его положении стать рядовым научным работником и даже заведующим лабораторией невозможно. Он должен взять на себя и какие-то организационные обязанности.

Берг выдвигает идею организации в Академии наук Института радиотехники и электроники. Его поддерживает президиум Академии наук. Правительство принимает решение об организации этого нового, специального института.

Распоряжение президиума Академии наук: «Организация Института радиотехники и электроники АН СССР (ИРЭ) возлагается на председателя Радиосовета академика А.И. Берга».

Вскоре институт организован, и Берг назначен его директором. Он набирает коллектив энтузиастов, отвоевывает здание, начинает его реконструкцию. Это бывшее здание старого физического факультета МГУ. Реконструируется внутренняя планировка. Заменяется вся электропроводка и система вентиляции.

У директора уйма дел. Он счастлив: дорога в науку открыта.

Новый институт мыслится ему как мозговой центр современной радиоэлектроники. Само слово «радиоэлектроника» было придумано Бергом в ходе дискуссий о будущем институте для того, чтобы подчеркнуть органическую неразрывную связь радиотехники и электроники на современном этапе развития науки.

Ядро института формировалось вокруг академиков Б.А. Введенского и В.А. Котельникова, членов-корреспондентов АН СССР Н.Д. Девяткова, Д.В. Зернова, Ю.Б. Кобзарева, А.А. Пистолькорса и В.И. Сифорова. Всех их объединяло многолетнее служение науке и взаимное уважение.

Вместе с Введенским в институт влился коллектив специалистов по исследованию распространения радиоволн. Котельников, Кобзарев и Сифоров возглавили работы по теории связи, помехоустойчивости, кодированию, в области быстро развивавшейся в то время теории информации. Девятков и Зернов руководили работами в области электроники сверхвысоких частот, катодной электроники, фотоэлектроники. Пистолькорс наряду с исследованиями антенн и волноводов организовал изучение и освоение новых в то время материалов — ферритов, объединяющих в себе своеобразные магнитные свойства с особенностями полупроводников.

Из Физического института АН СССР Берг перевел в новый институт небольшую группу специалистов в области квантовой электроники и стандартов частоты. Уже тогда он задумал организовать здесь и отдел полупроводников.

Научные сотрудники занимали и осваивали лабораторные помещения тотчас, как только из них уходили ремонтники.

Комплектование института на основе сложившихся научных коллективов позволило новому институту избежать младенчества и детских болезней. Он сразу вступил в пору творческой продуктивной юности.

Берг, Котельников и другие ведущие ученые планируют систематическое расширение института, строительство новых зданий, подготовку кадров.

Берг предполагает со временем полностью перейти на работу в ИРЭ.

Но судьба решает иначе.

ДИАГНОЗ — БЕЗНАДЕЖЕН

Международная обстановка со времени окончания Отечественной войны непрерывно осложнялась. Над миром висела все возрастающая опасность атомной смерти… Атмосфера постепенно накалялась, и не видно было никаких признаков улучшения.

Будущее казалось мрачным, на фоне угрозы атомной войны с перспективой бессмысленного катастрофического разрушения и гибели мир выглядел неустойчивым. Партия принимала меры по дальнейшему укреплению оборонной мощи страны. Политический, технический и культурный уровень советских людей поднимался очень быстро. В армию для прохождения срочной службы приходила замечательная молодежь. Она овладевала современным оружием и боевой техникой. Но для обучения молодежи и для создания все более мощного оружия и военной техники нужны опытные люди. И «старикам», видно, еще не время покидать боевые посты.

8 июня 1953 года Берга неожиданно вызвал министр обороны Советского Союза Н.А. Булганин и попросил доложить о положении дел в радиолокации. Затем он поручил изложить в письменной форме предложения по реорганизации и улучшению дела.

Финал этой работы ошеломил Берга: 18 сентября 1953 года он назначен заместителем министра обороны Союза ССР.

«Не думал в возрасте 60 лет попасть в такое пекло. Мечтал об уходе на более спокойную работу, а вот что вышло! Впереди столько забот, такая большая и ответственная работа, что просто голова идет кругом. Но я уверен, что справлюсь. Теперь у меня немалый опыт, и я знаю, что мне помогут».

Прошло более десяти лет с тех пор, как он был поставлен во главе работ по созданию отечественной радиолокации. После периода июнь 1943-го — июнь 1947-го, то есть через четыре года, он отчасти отстранился от организационных работ. Институт стал одним из лучших в стране. И вот он вновь выдвинут на руководящую работу. Удалось отказаться только от поста директора ИРЭ, и его работу здесь продолжил академик Котельников. Берг же в течение многих лет участвовал в работе этого института в качестве члена его Ученого совета. Поначалу ему очень трудно.

Как раньше в наркомате электропромышленности, некоторые работники Министерства обороны противятся его начинаниям. Но большинство теперь на его стороне. Время не то, да и люди не те.

«Я занят большой реорганизационной работой, которая пока мало заметна, — записывает он в дневнике. — У меня много мыслей о том, как надо улучшить работу наших радиолокационных систем. К сожалению, мне 60 лет! Хватит ли времени и здоровья для того, чтобы серьезно сдвинуть работу?»

Теперь Берг очень редко обращается к дневнику — нагрузка непомерная, международная обстановка крайне напряжена. Берг здоров, работает очень много, но сильно устает. По-видимому, сказываются годы.