Четыре жизни академика Берга - Ирина Радунская

16 июля 1944 года Берг записывает в дневнике:

«Дела Гитлера плохи. По Москве на днях провели 58 тысяч немецких военнопленных. По радио передали, что якобы в Германии разлад в высших сферах и было покушение на Гитлера. Он получил ожоги. Начало конца безумца и прохвоста. Дела на фронте радуют до бесконечности. Идет громадное наступление войск на Брестском направлении: освобождены Елец, Вильно, Минск, Барановичи. На очереди Гродно, Ковно, Двинск, Брест.

Союзники заняли Ливорно и Анкону и поднимаются к Нормандии».

«…Сбылась давняя мечта — побывал в Ленинграде. Как сильно пострадал город! Объездил корабли, был в Кронштадте — на флоте радиолокация работает очень хорошо. Какое все-таки это важное и нужное дело. Больше и скорее внедрять! Сколько сил и здоровья надо еще вложить в это дело! Не меньше, чем в пору первого радиовооружения. Только бы побольше сил…»

«…10 августа 1944. Сегодня получил партийный билет

№ 6620996, стаж с июня 1944 г. Вот я и член ВКП(б)! Теперь я чувствую себя полноценным, полезным человеком, которому верят, который имеет опору и которому помогут в случае затруднений. Ура! Ведь мне пятьдесят первый год, и только через 27 лет после революции я стал членом партии большевиков! Поздно, но еще лет 10 я надеюсь поработать».

Еще через месяц:

«Постановлением Совнаркома 25 сентября 1944 г. мне присвоено воинское звание инженера-вице-адмирала. Сижу у телефона и принимаю поздравления.

Вечером у нас были Миша Крупский и еще несколько друзей. Провели вечер очень уютно. Так приятно было, что как раз в этот знаменательный для меня день в Москве оказались мои самые близкие друзья! Марьяша испекла чудный пирог, достала красного вина, цветов, квартира отменно убрана, и все выглядит праздничным.

Теперь я вице-адмирал и могу на равных иметь дело с армейскими инженерами и моряками. Меня тронуло, что звонили главный маршал авиации, адмирал Галлер и др. Все они так хорошо ко мне относятся и, видимо, искренне рады за меня. Особенно довольны, конечно, Марьяша и Марина, так как они чувствовали, что я загрустил. Ну теперь мне легче будет работать.

Сижу над отчетом для Сталина. Как трудно составить этот отчет, так хочется его сделать как можно лучше».

Прошел еще месяц:

«24 октября. Меня освободили от исполнения обязанностей замнаркома электропромышленности. Большое счастье! Конечно, трудно и тяжело расставаться с людьми и заводами, к которым привык. Так много труда и сил вложено в поднятие этих заводов и на создание институтов, ОКБ, главка! Но работая в Совете, мне будет легче навести порядок в общем радиолокационном хозяйстве, во всех наркоматах, и им придется считаться с Советом.

Редакция постановления ЦК такая: “В связи с возросшим объемом работы в Совете по радиолокации освободить зам. председателя этого Совета т. Берга от исполнения обязанностей зам. наркома электропромышленности”».

«…Пока чувствую себя непривычно — нет прямой власти, как было в наркомате. Совет довольно странная организация, я еще ясно не представляю себе, что из него выйдет.

За выслугу лет я награжден орденом Красного Знамени.

Хочу подготовить несколько докладов по радиолокации.

Надо делать как можно больше для ее популяризации. Без этого не будут вливаться новые молодые кадры, возникнет застой.

Дома все ладно. Марина занимается английским языком и делает успехи. По воскресеньям регулярно ходим гулять пешком по 3–4 часа, в любую погоду. Это наш единственный вид спорта.

Работа у меня идет хорошо, я очень доволен, что ушел из наркомата, мне стало значительно легче работать и интереснее – я могу больше думать и больше влиять на другие наркоматы. С моим уходом из наркомата электропромышленности там всякий интерес к радиолокации прекратился. Придется повоевать с ними».

МЕЖДУ СТРОК

За кажущимся однообразием повествования читается не только написанное, но и то, чего Берг не мог передать на бумаге. Это летопись создания нового вооружения нашей страны, история борьбы нового со старым, кое-какие детали того бурного времени.

Та страсть, то деловое напряжение, которое чувствуется буквально в каждой строчке дневника, рождены обстановкой, в которую Берг попал в разгар войны.

По-прежнему мелькают сводки с фронтов — Берг скрупулезно следит за каждым сообщением Совинформбюро. Этому посвящены многие страницы. Но в начале дневника, в пору его жизни в Астрахани и Самарканде, это просто насущная потребность любого советского человека, кровно заинтересованного в каждом повороте войны. А потом, когда Берг стал у штурвала радиолокационного корабля, он следит за сводками совсем с иных позиций. Он знает, сколько и куда, на какие участки фронта посланы новые образцы оружия и в том числе радиолокационного. За простым перечислением освобожденных городов и сел, за простым упоминанием о количестве сбитых самолетов, отраженных вражеских атак он видит зоркий глаз радиолокатора. Конечно, в военное время об этом не напишешь даже в собственном блокноте, не скажешь об этом жене, не поделишься с товарищем.

Радиолокация и сейчас не потеряла своего значения, и многие ее аспекты окружены тайной — иначе и быть не может. Но нам не помешает то, что автор должен был о многом умолчать. Мы ведь не задавались целью изучить историю и принципы радиолокации по дневнику. Нас интересует внутренний мир героя книги, сложности и слабости его характера, нас интересует человек, который добился того, чего добивается далеко не каждый, даже не каждый тысячный. Нас волнует не только то, что он сделал, но и то, как он это делал и что чувствовал, что думал и как складывалась его личная жизнь, что он принимал в ней и что отвергал, как строил ее и перестраивал. Нам интересны методы его борьбы, особенности его темперамента, стиль этого ученого и организатора, корни его успеха. И этот дневник не только передает контуры характера его автора, но в нем есть еще важная особенность: уже в этом дневнике появляются указатели того пути, по которому Берг поведет к расцвету отечественную кибернетику…

Есть и еще одна психологическая деталь в этом человеческом документе: он многократно подтверждает, что у всех людей одинаковые заботы. Хоть автор дневника и занимает высокие посты, но и у него дома, как и у большинства в это тяжелое время, далеко не все в порядке.

«Дома очень холодно, почти не топят, очень часто — большую часть времени — нет электрического света, нет газа, и мы уповаем главным образом на керосинку и керосиновые лампы. Это очень неуютно, и бедная Марина страдает от холода и мерзнет больше всех. Нынешняя зима самая тяжелая из всех зим, которые нам пришлось пережить с начала революции — нет топлива, многие заводы стоят, дома не обогреваются, в общем очень плохо. Зато на фронте хорошо, мы уже вступили в Померанию и Пруссию. Союзники подходят к Рейну и против Кельна его уже перешли. А фашисты все еще дерутся…»

И у него свои радости:

«…В ноябре купили 2 зимних пальто: Марьяше и Марине.

Я так рад видеть их счастливые рожицы…»

…Нередко плохое настроение:

«Слишком мало внимания уделяю семье. Но я же не могу иначе, ведь погибнет дело. Такова, видно, моя участь — для личной жизни нет времени. У всех ли это так? Наверно. Это все же печать эпохи, наших темпов, грозовой атмосферы времени.

Конечно, было бы куда приятнее собирать ландыши, только бы сверху не падали бомбы. Хватит скулить, надо садиться за подготовку доклада “Современные средства радиолокации”, который я должен делать в Академии им. Жуковского».

«…23 декабря. Последний разговор с председателем Совета меня чрезвычайно взволновал, так как решались очень серьезные вопросы. Все мои сотрудники довольны достигнутыми результатами. Порученное мне дело успешно развивается. За это время много сделал.

Работаю над историей открытия радио Поповым. Дни стали удлиняться. Вчера ездили за город с подругами Марины и прогуляли до 3 часов. Погода была отличная, светило солнце и был небольшой мороз. Воспользовался случаем, чтобы поговорить с Мариной. У нее есть несколько троек, и это нас очень огорчает. Старался внушить ей интерес к науке, к знаниям. Она умная и хорошая девочка».

…Может быть, лаконичные строки дневника Берга помогут сформироваться другим людям, подобным ему, которые так нужны нашей стране, нужны человечеству.

«Ах, если бы все люди состояли из Гусевых», — говорит один из героев фильма «Девять дней одного года». Как часто мы мечтаем об идеальных людях, даже не идеальных, а просто честных, человечных.

…Только ли счастливый случай помог нам прочесть этот дневник? А может быть, мудрость Берга, который считает, что жизнь честного, трудолюбивого человека, его опыт — образец для молодежи, стремящейся построить свою жизнь лучше, умнее, достойнее? Может быть, щедрость Берга, который думает, что пример его ошибок научит сегодняшнюю молодежь не повторять их, научит лучше разбираться в окружающих людях, послужит опытом, экспериментом?