Он сказал «нет» - Патриция Уоддел

Кэтрин остановилась, завороженная взглядом графа. Он с улыбкой подошел к ней и сказал:

– Вы чудесно выглядите.

– Милорд... – Кроме этого, Кэтрин не смогла выговорить ни слова. Граф смотрел на нее так, словно готов был заключить в объятия и поцеловать.

Какое-то время Грэнби молча любовался ею – в платье из золотого атласа она была еще прекраснее, чем прежде, – наконец взял ее под руку и, повернувшись к леди Форбс-Хаммонд, проговорил:

– Спасибо, что привезли ее мне.

– Не за что, – ответила Фелисити с торжествующей улыбкой. – Думаю, вы позаботитесь о ней, милорд.

– Конечно, – кивнул Грэнби. – Позабочусь наилучшим образом.

Не давая Кэтрин ни мгновения на размышления, Грэнби повернулся к гостям:

– Позвольте мне представить мисс Кэтрин Хардвик, леди, согласившуюся стать моей супругой.

И тотчас же раздались возгласы изумления. Потом все дамы заулыбались; мужчины же, внимательно посмотрев на Кэтрин, тоже улыбнулись, но по совсем другой причине.

Грэнби провел свою невесту по залу, представляя друзьям и знакомым. Кэтрин старалась запоминать все имена. Ее познакомили с виконтом Стерлингом и его очаровательной женой леди Стерлинг. Затем последовал граф Акерман, кареглазый джентльмен с необыкновенно дружелюбной улыбкой. Последним оказался виконт Ратбоун; прежде чем склониться над рукой Кэтрин, он подмигнул приятелю и сказал:

– Она действительно прелестна.

Грэнби усмехнулся и проговорил:

– Ратбоун, я позволю тебе пригласить ее на один танец, но не более того. Не забывай, что мисс Хардвик – моя невеста.

– Я должен был догадаться, что ты превратишься в ревнивца. – Виконт рассмеялся и посмотрел на Кэтрин.

Она невольно потупилась под взглядом Ратбоуна и бессознательно сжала руку Грэнби. Граф выразительно посмотрел на друга и заявил:

– Думаю, ты меня правильно понял. Иначе мне придется вызвать тебя на дуэль.

– Но я стреляю лучше тебя, – с добродушной улыбкой заметил виконт.

Грэнби рассмеялся, и Кэтрин с облегчением вздохнула; она поняла, что этих мужчин связывала крепкая дружба.

– Я бы не стал это утверждать, – вмешался лорд Акерман. – Я не раз видел, как Грэнби обращается с оружием. Он не дилетант. Помни это, Ратбоун, и следи за своими манерами.

– Мои манеры безупречны, – ответил виконт. – Но не в тех случаях, когда рядом со мной оказывается красивая женщина, – добавил он с ухмылкой.

– Тогда я уведу эту красивую женщину подальше от тебя. – Грэнби снова засмеялся.

Он подвел Кэтрин к Фелисити; та разговаривала с леди Ребеккой Стерлинг, своей настоящей племянницей.

– Дорогая, я возвращаю тебя леди Форбс-Хаммонд, она оградит тебя от нападения светских волков.

– Если бы тетя могла оградить меня от этого, мы с тобой сейчас не были бы обручены, – с улыбкой ответила Кэтрин. Она наконец-то обрела дар речи.

Граф хохотнул и вдруг прошептал на ухо:

– Я бы очень хотел превратиться сегодня в волка. Это платье делает тебя самой желанной добычей, а я чувствую, что ужасно проголодался.

Кэтрин поняла, что краснеет. Немного помедлив, она в ответ прошептала:

– Джентльмен должен контролировать свои аппетиты, милорд, иначе он превратится в обжору.

– Мне еще не скоро удастся насытиться тобой, так что берегись. Я знаю Бедфорд-Холл так же хорошо, как свое собственное поместье, и тут есть бесчисленное множество мест, где мужчина может утолить свой голод.

Грэнби не предупреждал ее, а ясно говорил о своих намерениях. Он опять желал ее и хотел остаться с ней наедине как можно скорее. Его слова должны были бы шокировать ее, но они взволновали Кэтрин. Она решила ответить на дерзкую фразу графа так же безрассудно:

– Я не видела здесь залитых солнцем лугов, милорд. Здесь только песчаные пляжи и растянувшееся на многие мили морское побережье.

Черт побери, она распаляла его каждым своим словом и прекрасно знала об этом. А как замечательно она сегодня выглядит... Выглядит на редкость соблазнительно.

– Мили и мили морского побережья?.. – пробормотал граф. Его глаза темнели с каждым мгновением. – Я вспоминаю об одном особенном песчаном участке, где волны Ла-Манша вымыли небольшую бухту. Очень уединенное место, особенно по ночам, когда светит луна.

– Я бы с радостью посмотрела на нее, – нежным, как шелк, голоском проговорила Кэтрин. – Может быть, до того, как вернусь в Уинчком.

– Это я тебе гарантирую.

Тут Кэтрин почувствовала, как ее соски затвердели под шелковой тканью сорочки, и поняла, что ей скорее всего не удастся устоять перед Грэнби. К тому же она изголодалась так же, как и граф, и ей тоже хотелось остаться с ним наедине. Желая подразнить Грэнби, она выразительно посмотрела на него и неспешно облизнула губы.

– Я сейчас немедленно верну тебя Фелисити, – с усмешкой проговорил Грэнби. – И веди себя прилично. Я не каменный.

Изящно поклонившись, граф покинул Кэтрин и вернулся к группе мужчин, стоявших у камина с бокалами в руках.

Когда Кэтрин оказалась в кругу женщин, желавших узнать о ее свадебных планах, начался более легкомысленный разговор. Она с любезной улыбкой отвечала на вопросы и при этом постоянно ощущала на себе пристальный взгляд Грэнби.

Все шло не так, как она предполагала. Ее жених не сдерживал своих чувств, не вел себя по-джентльменски хладнокровно. Его взгляды и слова возбуждали ее так же, как в Уинчкоме. Ей предстояла долгая неделя. Долгая и волнующая.

Слуга со строгим выражением лица зазвонил в колокол, созывая гостей в столовую. Дамы и джентльмены разбились на пары. К огромному столу Кэтрин под руку повел граф Акерман. Граф был очарователен, добродушен и замечательно легок в общении, если учесть, что Кэтрин только что познакомилась с ним.

– Мои поздравления и вам, и Грэнби. – В очередной раз улыбнувшись ей, он проговорил: – Если бы я знал, что в тихом Уинчкоме обитают такие прекрасные молодые леди, то непременно наведался бы туда.

За столом Кэтрин сидела напротив виконта Стерлинга, слева от нее расположилась леди Лансдаун, а справа – лорд Найвтон. Разговор за ужином был живым и занимательным, и скоро Кэтрин обнаружила, что расслабилась и может наслаждаться необыкновенно вкусными блюдами – таких она прежде никогда не пробовала.

Когда подали десерт, Ратбоун постучал по ободу своей тарелки ручкой десертной вилки, затем поднялся на ноги. Держа в руке бокал, он посмотрел сначала на Грэнби, затем на Кэтрин и проговорил:

– Пусть брак принесет вам счастье.

Кэтрин не ожидала, что такой человек, как Ратбоун, произнесет подобный тост, но его голос звучал искренне, и ей очень хотелось, чтобы его слова хотя бы отчасти оказались пророческими. Она покосилась на своего жениха. Разумеется, он не догадывался, что у него имелась неделя, – он должен был убедить свою невесту в том, что любит ее. А если этого не случится... В таком случае она еще подумает, как ей поступить. Подумает попозже. А пока что будет наслаждаться жизнью и попытается получше узнать мужчину, с которым обручилась. Хотя они стали любовниками, Кэтрин почти ничего не знала о своем будущем муже, и временами это очень ее беспокоило.