Библейские пророки и библейские пророчества - Моисей Рижский

Следует еще одно видение, в котором снова фигурируют кони четырех мастей (запряженные на этот раз в колесницы). Ангел объясняет Захарии, что это — четыре небесных духа, которых бог рассылает в разные стороны, чтобы обойти землю, и сообщает пророку, что «вышедшие в землю северную успокоили дух мой на земле северной». Северной землей пророк называет Вавилон, и, после того как на душе у бога стало спокойно за вавилонскую иудейскую общину, он дает пророку совершенно конкретное и реальное поручение без всяких символов и аллегорий: «Возьми у пришедших из плена, у Хелдая, у Товии и у Иедая, и пойди в тот самый день, пойди в дом Иосии, сына Софониева, куда они пришли из Вавилона, возьми у них серебро и золото и сделай венцы, и возложи на голову Иисуса, сына Иоседекова, иерея великого, и скажи ему: так говорит Яхве Саваоф: вот муж, — имя ему Отрасль, он произрастет из своего корня и создаст храм Яхве… и воссядет, и будет владычествовать на престоле своем; будет и священником на престоле своем, и совет мира будет между тем и другим» (6:1 —13).

Несмотря на этот повторный призыв Захарии к миру между первосвященником Иисусом и князем Зоровавелем, мира не получилось, и в этом, несомненно, сыграла какую-то роль вавилонская иудейская община. Вспомним, что еще в первые годы плена иерусалимское жречество начало строить планы будущего своего государства, государства жрецов — иерократию. В утопическом плане Иезекииля во главе этого государства первосвященник Яхве, а князь — далеко на заднем плане. Для тех иудеев, которые остались в Вавилонии, но сохранили тесные связи со своей родиной, Иерусалим был прежде всего религиозным центром. Богатые вавилонские иудеи поддерживали жреческую партию, присылали палестинской общине золото и серебро, ожидая, что это пойдет на строительство иерусалимского храма, укрепление иерократического строя. И когда пророк Захария изготовил из золота, присланного из Вавилона, венец для первосвященника, а не для князя, то это было открытое признание превосходства жреческой власти над светской. Этим участь Зоровавеля была, в сущности, предопределена. Ему пришлось покинуть Иудею и вернуться в Вавилонию, где он в дальнейшем не играл никакой политической роли.

Можно не сомневаться, что жреческая партия пользовалась также поддержкой персидских властей. Персидские цари, начиная с Кира, стремились опереться на жречество в завоеванных странах, в Вавилонии, позже в Египте, и Иудея не была исключением. Дарий I специальным указом в 519 г. подтвердил распоряжение Кира о возведении иерусалимского храма и об отпуске «из имущества царского» средств на это строительство (Езд. 6:8). От Зоровавеля, потомка древней царской династии, можно было ждать сепаратистских тенденций, и его постарались убрать из Иудеи.

После расправы с Зоровавелем пророк Захария, видимо, был выведен из политической игры. В главах 7–8 излагается содержание еще одного слова Яхве к Захарии, может быть последнего. В нем Яхве в очередной раз призывает производить «суд справедливый», оказывать милость и сострадание «к брату своему», не притеснять вдов, сирот и бедняков. За то, что иудеи не соблюдали этих заветов Яхве, которые он посылал им «духом своим через прежних пророков», они были развеяны по всем народам. Но теперь Яхве вернул свою милость Сиону и будет жить в Иерусалиме.

О дальнейшей судьбе Захарии ничего не известно.

Как уже было сказано, главы с 9-й по 14-ю в Книге Захарии резко отличаются от предыдущих по стилю, языку и содержанию. Они явно принадлежат другому автору (или авторам), которому было присвоено условное имя — Второзахария.

Текст этих глав начинается с ряда оракулов, касающихся финикийских и филистимских городов Тира, Аскалона, Газы, Экрона. Пусть Тир не гордится своим богатством и своей крепостью, ибо Яхве сделает его бедным и поразит силу его в море, и сам он будет истреблен огнем, и высокомерие филистимских городов будет также уничтожено. Не станет царя в Газе, и Аскалон будет необитаем. Яхве нашлет на них чужие племена, которые их заселят, а сам бог расположит свой стан у дома своего против войска, «против проходящих вперед и назад, и не будет более проходить притеснитель» по Иудее (Зах. 9:1–8). Затем для Иуды наступит царство мира и благополучия, всякое оружие и боевые колесницы будут истреблены, придет ее царь и спаситель (9:9): «Ликуй от радости, дщерь Сиона… Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий верхом на осле, на молодом осле, сыне ослицы» (СП неточен: «на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной»).

Устами пророка Яхве обещает Иуде «ради крови завета» вывести узников его «изо рва» и призывает «пленников надеющихся» вернуться «на твердыню» (9:11–12).

Но пророчества о блаженном и мирном будущем Иуды прерываются во многих местах оракулами о новых войнах и битвах. Яхве воздвигнет «сынов Сиона» против «сынов Ионии», т. е. против греков. Он будет защищать свой народ: «как молния, вылетит стрела его, и возгремит Яхве бог трубою, и шествовать будет в бурях полуденных» (9:14). Бог обещает: «Укреплю дом Иудин и спасу дом Иосифов… потому что я умилосердился над ними», но вместе с тем он расселит их «между народами, и в отдаленных странах они… будут жить с детьми своими, и возвратятся» (10:6–9). Яхве возвратит их из земли египетской и из Ассирии и соберет их на родине, и «смирится гордость Ассура, и скипетр отнимется у Египта» (10:10–11).

В 11-й главе бог велит пророку: «Паси овец, обреченных на заклание, которых купившие убивают ненаказанно, а продавшие говорят: «благословен Яхве; я разбогател!» и пастухи их не жалеют о них» (11:4–5). За это бог грозит предать людей «каждого в руки ближнего его и в руки царя его» и «трех из пастырей» истребить в один месяц. Бог скажет: «Не буду пасти вас» и уничтожит завет, который он заключил со всеми народами. «И тогда узнают бедные из овец, ожидающие меня, что это слово Яхве. И скажу им: если угодно вам, то дайте мне плату мою; если же нет, — не давайте; и они отвесят в уплату мне тридцать сребреников. И сказал мне Яхве: брось их в церковное хранилище, — высокая цена, в какую они оценили меня! И взял я тридцать сребреников и бросил их в дом Яхве для горшечника».

В главе 12 Яхве обещает, что после истребления народов, нападающих на Иерусалим, он изольет на дом Давида и на жителей Иерусалима дух благодати и умиления и «они воззрят на него, которого пронзили, и будут рыдать о нем, как рыдают… о первенце» (12:10).

Но затем Яхве снова соберет «народы на войну против Иерусалима, и взят будет город, и разграблены будут домы, и обесчещены будут жены, и половина города пойдет в плен; но остальной народ не будет истреблен из города» (14:2). А после этого бог снова сжалится над своим народом и уничтожит его врагов, которые воевали против Иерусалима. В тот день произойдет между ними великое смятение от Яхве, «так что один схватит руку другого, и поднимется рука его на руку ближнего его. Но и сам Иуда будет воевать против Иерусалима… Будет такое же поражение и коней, и лошаков, и верблюдов, и ослов, и всякого скота, какой будет в станах у них». А кончится тем, что «все остальные из всех народов, приходивших против Иерусалима, будут приходить из года в год для поклонения царю, Яхве Саваофу, и для празднования праздника кущей» (14:13–16). И в тот день, «ведомый только Яхве», не станет света, «ни день; ни ночь, лишь в вечернее время явится свет». А из Иерусалима «в тот день» потекут «живые воды… половина их к морю восточному и половина их к морю западному: летом и зимой так будет» (14:6–8).

Это краткое изложение может дать только слабое представление о том сумбуре и путанице, которые царят в этих последних главах Книги Захарии и приводят в отчаяние библеистов, пытающихся как-то разобраться в них. Можно только догадываться, что в них включены оракулы разных времен: до плена (места, где говорится о возвращении пленных из Ассирии и Египта) и после плена. Пророчество о Тире имеет, возможно, отношение к осаде и взятию Тира Александром Македонским в 332 г. до н. э., а оракул, в котором Яхве обещает лично принять участие в войне «сынов Сиона» против «сынов Ионии», скорее всего, был составлен еще позже, может быть, в III или II в. до н. э., когда после распада державы Александра Македонского и возникновения эллинистических государств в Египте и Сирии Иудея стала между ними «яблоком раздора» и переходила из рук в руки, пока, наконец, в ней не вспыхнуло Маккавеевское восстание 168 г. до н. э., в результате которого войска эллинистического монарха Антиоха Епифана были изгнаны из Иудеи.

Ряд мест в оракулах «Второзахарии», несомненно, связан с обстановкой в самой Иудее: богачи, продающие бедняков («бедных из овец») и приговаривающие при этом: «благословен Яхве; я разбогател» — это, конечно, иудеи, так же, как негодные пастухи, не жалеющие своих «овец». В угрозе Яхве в один месяц истребить «трех из пастырей», несомненно, заключается намек на какие-то реальные события и реальных лиц. Но на какие события и на каких лиц? И какой смысл заложил пророк в странную просьбу Яхве уплатить ему 30 сребреников, которые затем по распоряжению бога были отданы пророком в храм Яхве для горшечника? Что и кого имел в виду пророк, предвещая, что иудеи будут оплакивать того, кого они пронзили? Целые поколения библеистов пытались разгадать эти загадки, понять их смысл, предлагая различные толкования и не приходя к единому мнению. Делаются такие попытки и сейчас. Туманный характер оракулов Книги Захарии дал обильную пищу фантазии позднейших мистиков и, в частности, раннехристианских. Как известно, и «30 сребреников» и оракул: «они воззрят на него, которого пронзили» в евангелиях приводятся как прямые предсказания древнего пророка о Иисусе Христе (Мф. 27:5,9—10; Ин. 19:37), однако пророчество о тридцати сребрениках автор Евангелия от Матфея приписывает не Захарии, а пророку Иеремии.