Однажды в Москве. Часть II - Ильгар Ахадов

class="p1">– …Ну, допустим она – крот. Допустим… – я пытался мобилизовать все ресурсы мозга, прекрасно осознавая, что и сам вишу на волоске, а Саламовой уже заочно вынесен приговор. – Но как ей удалось раздобыть детальную информацию на ваших людей в Баку? Это могло просочиться только от Мансура… Не сходится.

– Многое не сходится… – Тощий, не отрывая взгляд, скрестил руки на груди. – И история с Багдасаряном до конца не расследована… Но разберемся. Эта тварь от нас никуда не денется. В Баку у нас такие длинные руки, что ее, если даже превратится в мышку, выкопают из любой норы.

– А что будет с ее братьями? – я выдавил вопрос из высохшего горла.

Тощий ответил после паузы.

– Жаль будет их в расход… Ты как думаешь?

– От них проблем не будет. Отвечаю.

– Это обсудим… После расследования всех обстоятельств провала в Баку, ты, вероятно, будешь возглавлять Южное направление. Больше некому. И вот…

Трофим встал. Одновременно и я. Он вытащил из-за пазухи ствол и протянул.

– Это тебе от Казанцева…

Я завороженно уставился на золотую рукоятку “ТТ”. Мансур рассказывал: такое дарили особо отличившимся. Оружие имело номер. На правой стороне рукоятки был выдолблен герб СССР. Обладатель этого оружия автоматически причислялся к элите Организации, получал приличное денежное содержание и вообще имел особой статус. То есть, при всех негативных ситуациях в жизни, за его спиной стояла Организация. Она обязывалась вытащить его из любого дерьма.

Я этого не ожидал и был поражен.

– …Скажу честно, я тебе завидую, Рома. У меня пока такого нет… Но ты заслужил. Савелия Николаевича освободили с твоим участием. Федьку ты устранил. “Москвичей” ликвидировали по твоему плану. Ликвидация Багдасаряна, прочее… И вершина твоей деятельности – эта блестяще спланированная краснопавловская операция. Раздобыв документы Харчиева, ты вновь нас выручил. С этого дня ты числишься в наших рядах под псевдонимом – “Планировщик”.

– Трофим!.. У меня нет слов… – я еле выдавил. Меня действительно преодолевали смешанные чувства: удивление, радость, гордость… И растерянность.

–А придется их произнести.

Я все еще в ступоре уставился на него:

– Что? Что произнести?

– С получением этого ствола ты имеешь право ответить в подобных случаях – Служу Советскому Союзу!..

У него в глазах словно пламя вспыхнуло.

– Трофим, ее больше нет!.. – я не то, что удивился, было ощущение, что общаюсь с сумасшедшим. – Страны больше нет!..

Прошла, наверное, еще минута, пока Тощий вернулся в обычное состояние.

– Пока она здесь, – он постучал пальцем по лбу, – она существует. И недалек тот день, когда мы ее в реале восстановим. Ты должен верить, раз с нами. Мы со всеми разберемся. Со всеми тварями, которые предали…

“И со мной в том числе…”

Мне не то, чтобы стало страшно – страх уже давно заморозился в подсознании – мне было неприятно.

“Кто я после этого – свой или чужой?”

Я вспомнил некогда любимый мною фильм39.

Я сдал Южное направление. Не смотря на заслуги, я веду свою игру. Подлинные “мои” в Баку. Так получилось. Но и эти мне не чужие. Мы вместе под пули лезли. В меня верят…

Я машинально, запинаясь, повторил за Трофимом слова, так часто и не вникая в суть, услышанные нами когда-то. Вспомнил, как я впервые присягнул в СА…

– …Теперь о деле… – Тощий вытащил паспорт Харчиева и бросил на стол. – Передашь своему фээсбэшнику. Пусть взрыв оформят на кавказское бандполе. Они знают, как это сделать. Руку набили, а народ будет верить тому, чему хочет верить.

Надо опередить Куцебу. Мы предполагаем, активность прессы в этом направлении – его рук дело. Он же накручивает ментов…

Я кивнул, забрал паспорт.

– …Это не все. Нужно расширить формат связи с ФСБ. Надо организовать встречу. Уровень одного из замов нас устроит. С нашей стороны будет соответствующий ранг… – он потянулся еще вплотную и пристально посмотрел:

– Считай, это важнее всего, чего ты делал до сих пор. Я передаю слова Казанцева…

“Все-таки Казанцев.”

“Важнее всего…”

Две сильнейшие спецслужбы страны планомерно будут координировать свои действия. Против кого?

Я мыслил интуитивно. Но и этого хватило, чтобы в сознании очертились контуры происходящего.

– Как аргументировать это предложение?

– Передай им одну единственную фразу: “Рыба тухнет с головы”. Они поймут. Думаю, и ты понял.

“Путч!..”

Контуры становились яснее.

– Перетерешь с эфэсбэшником и вопрос цыган. Это наши люди. Пусть не лезут на рожон.

– Говорят, их с наркотой…

– Бред, – он покачал головой, – мы проверили. Наркоту подбросили. Что они, сами святые? Наркота всегда была, есть и будет. Если уберут цыган, то появятся таджики, афганцы, да хоть черти, кто угодно. Мы же не трогаем их кормушки… Подбрасывать наркоту – это ментовское дело. Пусть не позорятся.

Предупреди – в противном случае мы ответим. Будем тормошить их банкиров и прочих. И, возможно, начнем взрывать точки, которых они крышуют. И тогда никаких переговоров…

Да, и уточни: откуда поступила информация на счет цыган? Если из Баку, то эта ваша Мата-Хари – стопудово сука и наших людей слила она. Ты нам предоставишь все ее точки местонахождения в Баку.

– Как с Куцебой? – я в отчаянии пытался найти выход из положения, но безуспешно.

– Ну что Куцеба?.. Обсуди и этот сюжет. Но не факт, что наши подпишутся. Слишком много крови.

– Послушай, Трофим… – я решился. – Девушку нашу не трожь. Сам разберусь.

– Не понял…

– А что не понять? Если она окажется ни при чем… Нельзя вот так взять и расправиться с человеком, опираясь на сомнительные выводы. Мы и так потеряли Мансура и Митяя. Теперь она… Я обещаю найти крота и сдать, кто бы ни был, если он в нашей среде. Так и передай.

Тощий призадумался. После тихо спросил:

– Ты думаешь, кроме нее…

– Все может быть.

– Если это она, то обратно не вернется. Как ты подпишешь ее на возвращение? – он в сомнении возразил.

– Если не гора к Магомеду, то, соответственно, наоборот. Я поеду за ней… – мысли начали упорядочиваться. – Это и мое дело – она в моей команде.

– Ты же в розыске?.. А может ты действительно с ней… команда?..

Последнюю фразу Тощий высказал чуть с натяжкой. В принципе она давно висела в воздухе. Я ждал этого выпада.

– Здесь мои люди. Мой ребенок… И, в конце концов, если не доверяете, тогда заберите этот пугач и оставьте меня в покое… – я вытащил “золотой” ствол и бросил на стол. – И делайте что хотите!..

От удара металла раздался характерный звук. Дверь отворилась и в проеме показался Толик. Я жестом