Дочь Мента - Екатерина Ромеро

Вика в истерике, Костя в коме, мы приехали. Я не поверил сразу, думал – обман, но факты говорили об обратном. Мила там была, она снова прогуливала учебу, и что бы я ей ни сказал, она меня не слушала, всегда все делала наперекосяк.

Вальц работает в отделе, и по иронии судьбы, по ее злой шутке, Мила попадет именно к нему. К тому, кого я тогда убедил на все триста процентов, что девочка мертва. Они видели ее труп – по крайней мере, Мила тогда выглядела именно так. Вся в грязи и крови, я буквально облил этой кровью Круглову, чтобы у меня был шанс потом вынести ее. Живой.

Я помню, как быстро закапывал ту лань, как заметал следы, и было не придраться. Я поменял свою добычу, забрал Милу из леса и думал, что смогу скрывать ее всегда. Хотя, по правде, в первое время просто думал, когда будет правильнее ее убить и как это сделать безболезненно.

Я хотел ее смерти, я жаждал мести, но постепенно все начало меняться. Мила проявляла характер, силу, сопротивление и огромное желание жить.

Сначала я сделал ей новые документы, оформил, занимался ее образованием и параллельно закрывал врагов ее отца, но ни хрена не помогло. О том, что Мила жива, узнали.

Контроль разбился, точно хрусталь, и теперь я сам себя проклинаю. За слабость, за то, что поверил, дал шанс, а она не взяла. Вся ее семья несет в себе горе, и я до последнего, до последнего, блядь, не хотел принимать то, что Мила может быть такой же, как ее отец.

Но в итоге Мила оказалось именно такой, ведь как иначе объяснить то, что произошло с Костей? Случайность? Она просто оказалась там? Не думаю. Мила могла позвонить мне, она могла препятствовать. Но не стала.

Вальц звонил раз десять, а теперь тишина. Я поднял старые связи и забрал Милу из отдела. Да, это было уже ни в какие ворота, но и оставить ее там я уже не смог. Вальц ее узнал, и он уже ее ищет. И найдет обязательно, так что я уже заказал билеты.

Отправить ее подальше. В Португалию, в Англию – неважно. Просто отвезти свою девочку так далеко, как только можно, и не думать, не думать о ней. И не прощать самого себя за то, что даже когда мой приемный сын в коме, я все еще пытаюсь спасти дочь убийцы родного брата.

***

— Где Мила? ГДЕ МИЛА?!

— Откуда мне знать?! Чего ты орешь на меня? Твой сын в коме, подумай хоть раз о нем!

— Это не мой сын, и ты сама знаешь об этом.

— Ты его усыновил. Ты признал его своим, Сергей!

***

Дорога, визг шин, крутые повороты. Я сижу на заднем сиденье в окружении трех бугаев и понимаю, что вот теперь мне точно кранты.

Вальц – друг Сергея, они в сговоре, а Виктория, конечно, все знала. Потому я вышла без проблем, потому все прошло так гладко.

От ужаса спирает дыхание, леденеют пальцы, гудит голова. Да, я занималась спортом в лицее, но сейчас это мне не поможет. Ничем, и качать права, думаю, тоже бессмысленно.

— Куда вы меня везете?

— Кататься.

— Куда кататься?!

— Я думаю, нам надо закончить начатое, и, честно говоря, чувствую себя последним лохом, которого обвели вокруг пальца. Будем считать, что у тебя были бонусы, но они закончились. Твой батя не только брата Волкодава пришиб, но и моего. Ты должна мне точно так же, как и Сергею, у которого просто духу не хватило вспороть тебе глотку самому.

После этого я затыкаюсь. Вот почему Вальц так взъелся на меня. Тогда погибла целая бригада, их братья. Они все легли из-за жадности моего отца.

Так, может, и я такая же? Такая же жадная, плохая и просто не замечаю за собой этого?

Может, потому Сергей часто одергивал меня, наказывал, пытался сделать лучше? Боже, только сейчас понимаю, что я копия своего отца. Нет, не внешне, внутри. У меня тоже полным-полно пороков, и я ничем не лучше его, сколько бы ни обучал меня Сергей.

Все зря, как же он прав, я, наверное, просто не заслуживаю. Кровь от крови, а маму я не знала.

Слезы катятся по щекам. Видать, и Сергей это понял уже давно. Потому он так легко поверил в то, что я могла навредить его сыну, потому и принял решение избавиться от меня. Так чего, собственно, я жду?

Если не Вальц, так Волкодав меня прикончит. Мне больше не у кого просить защиты, потому что я тупо никому не нужна. Такая.

Вот такая, как есть, и я ни разу не хорошая! Может, когда я была голодным заморышем, меня еще могло быть жаль чисто по-человечески, а теперь нет. Никому до меня нет дела, и я, как никогда раньше, просто понимаю, что я здесь абсолютно лишняя, чужая и никому не нужна.

У меня не будет семьи, ведь мой любимый уже женат, и он не откажется от своей жены ради меня, это просто была фантазия. Просто сказка, просто дурочка, которая так хотела иметь защитника и верить в то, что он ее спасет. Не спасет. Слышала я все, Сергей тоже хочет мне мести за сына, так что, наверное, все идет как надо.

— Вылазь.

Мы приезжаем в лес – правда, к другому входу. Здесь нет охотничьего домика. Простые лавки и стол, небольшой ящик с вещами для охоты.

— Сергей заберет меня. Я его! Ему принадлежу, не вам! Он выкупил меня тогда.

— Да, чтобы убить. И вообще, твой отец тебя продал как минимум троим. Это просто чудо, что ты тогда выжила. Ты уже давно труп, Мила. Ты никому не нужна.

Это чистая правда, но больно все равно.

— Я вам заплачу. Прошу, отдам все долги отца, он оставил мне деньги, я расплачусь с вами!

Потянуть время, которого нет, и это так бессмысленно. Вальц заряжает ружье, наводит прицел на меня, усмехается:

— Ты правда хочешь заплатить мне?

— Да.

— Хорошо, давай так. Ну, плати.

— Как платить?

— Кровью.

Я не успею увернуться. Один из этих амбалов хватает меня за волосы, и я вижу острое лезвие у него в руке.

— Нет, не надо, прошу!

Меня никто не слушает, и