Пустой азарт (СИ) - Каминский Иван

— Подожди! Не хочешь ли ты нам сказать, что… — возмутился было Досифей.

— Да-да! — кивнул Лука со всё той же невозмутимой улыбкой. — В битве с северянами по невероятному стечению событий оказался Двести-восемь Ноль-один! Поэтому А-три Двести-восемь Ноль-четыре слетел с катушек! Вкратце, он пытался убить брата, но из-за сложных внутренних противоречий не смог и в итоге сдался, позволив себя убить. В том хаосе природной маны мы не сумели спасти его душу.

— Что там делал ваш бывший подопечный?

— Не знаю. Вероятно, после реформации Братства решил сбежать. Таким образом он исполняет волю мертвого короля, или же как-то освободился от ментальных установок… Не знаю, пять лет уже прошло! Я в таком же шоке, что и вы!

— Я один не могу поверить в случайность этого события? — спросил Досифей, озираясь на остальных апостолов.

— Вы полагаете, что я все это подстроил? — не теряя улыбки, поинтересовался Лука.

— Я не верю в такие совпадения! Не знаю, какую игру ты ведешь, Лука, но держать нас за дураков — большая ошибка!

— Так, хорошо! Попробуйте взглянуть на это под другим углом! Чего, по-вашему, я добился? На исход битвы это никак не повлияло. Да, стало больше жертв, но такие потери для нас пустяк!

— О, уверен, ты получил удовлетворение от происходящего! Можешь сколько угодно играть со своими марионетками, но не тогда, когда это наносит вред общим интересам! — проговорил Досифей, смотря ну Луку взглядом, полным презрения.

— Вы можете думать что пожелаете, однако советую вам быть поосторожнее с обвинениями, особенно если не имеете веских доказательств! — ответил Лука, бросив на своего неприятеля не менее грозный взгляд.

— Прекратите! Прошу, не заставляйте меня принимать меры, чтобы угомонить вас! — тяжело вздохнул Иоанн. Его слова волной отразились в рассудке у всех присутствующих.

Старик не был их лидером, скорее, первым среди равных. Он основал Культ и Круг Апостолов и решил разделить бремя власти, потому как считал, что в одиночку добьётся меньших результатов. Иоанн играл роль чуткого надзирателя, беспристрастного судьи и беспощадного палача. Он ревностно чтил основополагающие принципы Круга и следил, чтобы никто не нарушал их. Учитывая его силу, никто и не посмел бы.

— Лука, вы утверждаете, что ангелы третьего поколения не дефектные. Однако один и тот же объект уже дважды срывался под вашим кураторством. Развейте наши опасения и объясните, почему не стоит бояться, что подобные инциденты случатся в будущем! — спустя время, дав всем отойти от ментального давления, обратился к Луке Иоанн.

— Я не отрицаю, что подобные срывы возможны, но очень-очень маловероятны! Даже молния может ударить дважды в одного и того же человека. Но если этот человек выживет, вы же не будете ожидать третьего удара молнией? Давайте возьмем, к примеру, другого ангела.

Схема личности над столом поменялась.

— Знакомьтесь, это объект А-три Двести Ноль-три! Он так же, как и А-три Двести-восемь Ноль-четыре, был отобран из Братства. До Братства это был городской беспризорник, родителей которого зарезали бандиты. Он бы так и сдох в сточной канаве, если бы его не подобрали работорговцы. Вот эти два предложения, что я озвучил, — все, что он помнит о детстве. Просто сухой факт. Лица и голоса родителей, бывший дом — он все забыл. Особых привязанностей к братьям из Братства не сформировалось. Из отклонений у него есть небольшая мания протыкать черепа мертвецов колющими предметами. От этого он ловит некое эстетическое удовольствие… Не спрашивайте. После реформации Братства он добровольно пришел ко мне, ибо видел смысл своей жизни только в подчинении. Это типичный пример ангела третьего поколения. Сейчас, когда я усовершенствовал свою методику с помощью ресурсов Культа, они не думают ни о чем, кроме приказов. Мы держим их в стазисе и стираем краткосрочную память, не позволяя сформироваться новым формирующим воспоминаниям. Ангелов уже трудно назвать личностями — это наши орудия!

— Среди ангелов есть объекты, которые сохранили сторонние воспоминания так же, как и Умариил?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Есть, их всего несколько.

— Какова вероятность, что они, будучи активными, выйдут из-под контроля.

— Минимальна. Возьмем, к примеру, еще один объект родом из Братства, А-три Сто-тридцать Ноль-девять. Его родители самолично продали ребенка в рабство. Привязанностей к ним не осталось. Только обида, которую мы сумели исправить на благодарность. Была еще младшая сестра, которую, скорее всего, тоже продали в рабство. Вот ее-то он и любил. Но с тех событий прошло шестьдесят лет. Неизвестно, жива ли она. Допустим, в тот момент, когда мы выпустили объект из стазиса, они оказались в одном месте. Допустим, он ее узнал. Допустим, что она его узнала. Допустим, он пересилил наши ментальные установки и еще очень-очень много допустим! Что ему делать? Сбежать он не может, потому как мы везде его найдем по маяку в душе. Свет Владыки он долго использовать не сможет, потому что мы рано или поздно обрубим доступ. Зная все это, он всеми силами постарается проигнорировать свою сестру, дабы не навредить ей своим вниманием. Еще опасность может исходить от других ментальных магов. Но, чтобы кому-то подобрать ключик к мозгам наших ангелов, требуется невероятное мастерство, сопоставимое с нашим. Каждый из вас может проверить самостоятельно любого ангела и оценить вероятность срыва.

— Я обязательно все проверю, — кивнул Иоанн. — Так прежде чем подвести выводы нашего собрания, кто-нибудь желает высказаться?

— Я желаю, — сказал Еремей. — Лука, что было с той искусственной душой, что ты вверил мне в услужение?

— Со Святомиром? Что конкретно вы имеете в виду?

— Я имею ввиду откровенное слабоумие того, кого ты хочешь выставить воплощением Владыки Света. Его неадекватное поведение вызывает много вопросов. Он выражается непонятными словами, не соблюдает субординацию, да и вообще проявляет мало уважения к окружающим. Я как-то заглянул в его разум и обнаружил там полную бессмыслицу. А бой он воспринимал, словно какую-то игру!

— Ну, для него это и была игра!

— О чем вы?

— Видите ли, мой дорогой друг, методика автоматического создания разума с нуля — это неизведанная территория. Я пытаюсь выявить оптимальный для наших целей алгоритм. Вы же понимаете, что этот проект имеет долгосрочную перспективу?

— Но причем тут игра?

— Я предположил, что так ему будет легче воспринимать действительность. Но я, конечно же, не мог предположить, что получится такой результат. Совместно с Иеронимом, создавшим эту душу… — Лука кивнул в сторону размытого силуэта рядом со Светланой. — Мы сконструировали нейронную сеть, прописали исходные параметры разума, дали доступ к обширной базе данных нашего Культа и запустили мыслительный процесс таким образом, чтобы создаваемая личность сама придумала себе формирующие воспоминания. И в итоге получилось это…

Лука сформировал над столом схему личности Святомира.

— Уникальные для нашего мира воспоминания, созданные миллионами алгоритмов. К сожалению, это единственный экземпляр, который я могу назвать более-менее успешным. Все остальные попытки только и делали, что разочаровывали. Трудно сказать, как могли сформироваться такие чужеродные данные. Возможно, тут сыграла свою роль фантазия нашего Светлого Владыки.

— С чего ты так решил? — поинтересовался Иоанн.

— Если во всем это и есть чей-то умысел, то кто кроме него способен на такое?

— Это разве возможно? — спросил Досифей, обращаясь к Иерониму.

Все присутствующие повернули головы в сторону размытого силуэта апостола.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне трудно ответить на этот вопрос… — послышались слова, сотканные из множества голосов. — Он за мгновения обрабатывает бесчисленное количество поступающей информации. Коэффициент загруженности его вычислительной мощности равен сотне процентов. Никаких отклонений быть не может. Но, с другой стороны, мы имеем дело с душой мертвого бога… Тут ничего нельзя исключать.

— В любом случае, это интересный феномен. Как он будет развиваться? Я отдал его вам на попечение, Еремей, чтобы он набрался опыта. Север — самое подходящее для него место, ибо там не так опасно, как на других наших линиях фронта. Скоро Святомир получит новое тело. Могу ли я снова просить вас о его попечении, Еремей? — спросил Лука.