Родовые земли - Дмитрий Найденов

— У края каньона, — опять ответил я и, развернувшись, задал встречный вопрос:

— А куда я попал и что тут происходит?

— Мы все попали на ежегодные игры и состязания. Мику-цу отлавливают на своих границах участников соревнований и доставляют их в свою столицу. Здесь пройдут бои между разными группами людей, а потом и между зверями. Из тысячи участников несколько десятков выживших получат награду, и они смогут прожить ещё год, — ответил мой собеседник, парень лет двадцати, с сильным, мускулистым телом.

— А какие правила и как проходят соревнования? — спросил я, беря свою чашку и присаживаясь рядом.

— Вначале нас прогонят по полосе препятствий и выставят в спарринг, чтобы понять, кто и чего стоит, поэтому советую сильно не драться. Затем нас разделят на группы. Слабаков отправят на общую арену, где мы должны будем перебить большую часть, пока из двадцати человек не останется трое. После этого начнутся разные бои, тут, как повезёт, возможно, даже и против животных. Кто пройдёт три боя, переходит на следующий уровень и в этот день бои для него закончатся. На следующий день начинаются групповые битвы против людей или против животных. Дерутся тем оружием, что было при человеке, когда его схватили. Если он был без оружия, ему выдадут обломанный меч, примерно тридцать сантиметров длиной, и старый щит, но зато он может подбирать оружие поверженных противников и использовать его в следующем бою. Так же, если тебя схватили со спутником, то вас не поставят друг против друга, а так, побеждает самый быстрый, ловкий и удачливый. Очень часто это бывают звери. Ещё здесь могут выпустить Катуа, тогда считайте, что шансов у вас нет. Это огромная кошка с крыльями, они могут убивать людей взглядом и иногда их выпускают против финалистов, но были случаи, когда Катуа не нападали на людей, а становились их союзниками. Тогда есть все шансы дойти до финала. Местные умеют приручать Катуа, но из десяти особей приручить можно только одну, а в остальных случаях те, кто пытаются это сделать, умирают. Поэтому тот, кто приручит Катуа во время соревнований, может получить свободу и статус равного. Это было всего два раза за десять лет и именно поэтому их выпускают против людей во время больших игр, только вот ты лучше не суйся к ним. Они могут парализовать жертву или даже заставить её умереть от страха, — ответил мой собеседник, в то время как остальные нас внимательно слушали, а значит, мой язык они знали, только говорить на нём не хотели.

— А сколько всего будет участников? Как дерутся женщины? — спросил я.

— Всего участников должно быть не менее тысячи, но бывают времена, когда их собирается до десяти тысяч человек. Женщины участвуют вместе со всеми на равных условиях, но ты смотри внимательно, они очень хитрые, и в финал выходит женщин не меньше мужчин.

— А откуда ты столько всего знаешь про игры? — спросил я.

— Я сам часто делал ставки на играх и последний раз поставил не на того, а потом ещё ураган прошёл, и в итоге я не смог заплатить военный налог и отдать долг. В солдаты меня не взяли, посчитав недостойным, и отправили на игры. Если я выйду в финал, мне простят все долги, но я могу рискнуть и пойти на финальную игру, тогда я неплохо заработаю.

В этот момент нас прервали мои охранники, закончившие есть и подошедшие ко мне. Ничего говорить они не стали, только потянули за цепь, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Меня опять повели по длинным коридорам, свет в которые попадал через пробитые в потолке дырки. Там было вставлено какое-то странное стекло, равномерно рассеивающее свет по всей длине, но через десять минут коридоры закончились, и меня вывели в просторный зал, заставленный различными манекенами, где упражнялось много людей, а по периметру зала стояли охранники. С меня сняли кандалы и толкнули к толстому мужику, сидящему на огромном табурете, но, главное, что привлекло моё внимание, это Таяна, стоящая перед ним.

Глава 20. Большие игры.

Глава 20. Большие игры.

Славься, Цезарь,

идущие на смерть приветствуют тебя.

Светоний

Я направился в сторону Таяны, которая о чём-то громко переругивалась с сидящим на стуле жирдяем. Говорили они на незнакомом мне языке, поэтому понять, о чём идёт спор, я не мог, но вот по виду хозяина этого заведения, а это был именно он, так как рядом с ним стояло два стражника и два раба, которые махали опахалом над его головой. Увидев меня, он задал мне вопрос на том же языке, но так как я его не понимал, то ответил:

— Я не знаю вашего языка.

Мои слова заставили на секунду его задуматься, после чего мне задали вопросы ещё на шести языках, но в ответ я покачал головой.

— Кто ты? — спросил он.

— Иван Волков, — ответил я, ничего к этому не добавляя.

— Откуда ты?

— Из Санкт-Петербурга, — ответил я, решив потролить его.

— И далеко этот Санкт-Петербург находится отсюда?

— Очень, пешком не дойти, — ответил я, посмотрев на свою спутницу. Она была одета в набедренную повязку и небольшой кусок кожи, прикрывающий её грудь.

— Кто она тебе? — сказал жирдяй, указав на Таяну.

— Я нанял её проводить меня в нужное мне место, но она не справилась со своим заданием, — ответил я.

— А она утверждает, что не знает тебя.

— Ну, у нас возникли разногласия по поводу того, должна ли она согревать меня ночью, или это не входит в обязанности проводника, — ответил я, посмотрев прямо на жирдяя.

Тот несколько секунд смотрел на меня внимательно, а потом заржал.

— Я тоже предложил ей согреть меня ночью, но она предпочла смерть на арене. Хорошо, вы будете выступать парой, ты мне понравился чужак, но я должен понять, откуда ты, поэтому скажи что-нибудь на своём родном языке.

— Иди в жопу, жирдяй недоделанный, — сказал я по-русски.

— Что ты сказал? — тут же напрягся он, почувствовав по интонации, что его послали.

— Я пожелал вам хорошего дня, — ответил я.

Посмотрев на стоящего рядом раба, он спросил его что-то, но тот только потряс головой, тогда он посмотрел на второго раба, и тот ответил ему: