Родовые земли - Дмитрий Найденов

в бессознательном состоянии, не знаю, но, когда очнулся, то мне начали вливать в рот какую-то горькую жижу. Как я не сопротивлялся, но мне пришлось хлебнуть этой жидкости, после чего я погрузился в сон.

Несколько раз я просыпался, но меня сразу опаивали чем-то, после чего я опять засыпал. Сколько длилось наше путешествие, не знаю, но то, что это продолжалось пару дней, могу сказать точно. Очнулся я в большой и тёмной пещере, куда сверху пробивался слабый луч света, полностью голый, первым делом меня вырвало, а после этого мне приспичило справить нужду. В углу каменного мешка, где я оказался, виднелась дыра с соответствующим запахом, и я, долго делая свои дела, размышлял, где я могу оказаться. По всему выходило, что напали на нас местные, а точнее, Мику-цу. Моя граната напугала их, и они отступили, забрав с собой меня и Таяну, после чего перевезли в какое-то место и, раздев, бросили в яму. Видел я в темноте неплохо, поэтому осмотрел свою тюрьму очень внимательно, а то что это именно тюрьма, я уже не сомневался. В стене были даже предусмотрены специальные кольца для оков. Самое главное, что мне было непонятно, почему мои нанороботы не сработали должным образом и не избавили меня от снотворного зелья. Судя по всему, они полностью отключились на этой планете. С одной стороны, это не очень хорошая новость, так как я стал более уязвимым, и мои раны будут дольше заживать, а вот с другой, это говорило о том, что я нахожусь в месте, где я смогу, если не освободиться от этих нанороботов, то хотя бы продолжить жить, после истечения пятилетнего срока. Планета, конечно, не сказка, но аборигены ведь как-то живут, а значит, тут должны быть более благоприятные места для жизни.

Ждать долго не пришлось, примерно через час мне скинули верёвочную лестницу и крикнули что-то на неизвестном языке, но видя, что я стою на месте, прокричали ещё несколько раз на разных наречиях, после чего сказали на общем языке содружества,

— Вылезай.

Ждать я не стал и довольно быстро выбрался наружу, пока меня не подхватили под руки два здоровенных мужика и не надели на руки и ноги кандалы. Дальше меня повели по узким коридорам, вырубленным в скалах, и привели к огромной подземной реке, которая вырывалась из одной стены зала, после чего крутилась водоворотом в большом озере и пропадала в другой стене. Поток был очень сильным, но в небольшом озере было примерно по пояс, и там течение было уже слабым. Помимо этого, вдоль всего русла была сооружена металлическая решётка из толстых прутьев. С учётом увиденного мною на реке в каньоне, данная предосторожность была не лишней. В этом зале уже было десяток человек в кандалах, которые усердно мылись. Меня прицепили к общей цепи и толкнули в сторону воды. В принципе помыться я был не против, так как во время путешествия я явно обделался и не раз, а значит, везли нас несколько дней. Вода была очень холодная, и задерживаться с помывкой не стоило, поэтому я, окунувшись в ледяную воду, подошёл к небольшой бочке, стоящей на камне с краю озера, и заглянул туда. Как и ожидал, там было некое подобие мыла, а точнее сок какого-то растения. Видя, что другие берут эту зеленоватую жижу и намыливаются ей, я стал натирать себя, после чего несколько раз ополоснулся в ледяной воде. Это купание привело в порядок мои мысли и хорошо меня взбодрило, отчего я почувствовал звериный голод. Закончив мыться, я подошёл к приведшим меня стражникам, которые о чём-то спорили между собой. Осмотрев меня внимательно, они отцепили кандалы от общей цепи и подвели к небольшому ящику, где лежали сшитые набедренные повязки, может, и не новые, но явно стиранные, поэтому, не долго думая, я взял ту, что выглядела почище, и надел на себя, повязав сбоку верёвкой, явно сделанной из травы, да и набедренная повязка, похоже, также была изготовлена из травных нитей. Затем они повели меня дальше по коридорам. Пара минут, и мы вышли в большой зал, где стояли столы, с сидящими за ними редкими узниками, мне кивнули в сторону стоящего чана, и я понял, что мне предлагают самому себе наложить еды. Охрана при этом отошла в сторону и уселась на небольшую скамейку, а к ним подбежал молодой подросток с ошейником на шее и передал им по миске, наполненной каким-то мясом. Я не стал отвлекаться, решив, что пока предлагают, нужно есть, тем более, судя по подходящим за добавкой узникам, еда была вполне сносной.

Взяв стоящую рядом миску, я наложил себе из чана, что-то похожее на плов, только цвет у риса, был не белый, а фиолетовый. Запах был настолько потрясающий, что в животе у меня сразу же заурчало, и я, наложив себе целую миску, отошёл к столу, за которым сидели местные аборигены, закованные в кандалы, как и я. Они все отличались смуглой кожей и татуировками на теле, поэтому на меня сразу обратили пристальное внимание, и разговоры при мне смолкли, ну а я, чтобы не выглядеть белой вороной сказал:

— Приятного аппетита, — и принялся есть плов, который я наложил из общего чана.

На меня посмотрели подозрительно, но, похоже, не найдя во мне врага, продолжили свой разговор на незнакомом языке.

Я доел свою порцию и понял, что голод утолил не до конца, поэтому отправился к чану с едой и наложил себе ещё, после чего принялся неторопливо есть и обдумывать, куда я попал.

Ошейник на шее подростка и следы от кнута на спине, говорят о том, что это раб, а вот кто в таком случае все сидящие сейчас за столом в кандалах остаётся вопросом. Что-то мне это напоминает из моего мира, а именно гладиаторские бои. За столами сидели люди, физически хорошо развитые, и обстановка здесь как на конвейере, поймали, отмыли/ накормили, а после этого выпустят на арену? Очень может быть, сбежать отсюда, не зная, где я нахожусь, невозможно. Пока мы шли по туннелям, нам попался не один пост охраны, которые сверяли знаки на груди у моих конвоиров. Для начала нужно выяснить, как отсюда выбраться. Тут меня окликнули на незнакомом языке:

— Кумачма?

— Я не понимаю, что вы говорите, — ответил я, надеясь, что собеседник меня поймёт.

Спросивший долго на меня смотрел, а потом обратился ко мне на моём языке,

— Кто ты?

— Игорь Волков, — ответил я.