Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

его матери. Его лицо, полное нерешительности и боли, застыло в памяти, но я знала, что должна уйти. Это был его момент, его история, его тайны. А я могла только надеяться, что всё, что он узнает, принесёт ему не только боль, но и понимание.

Тихо прикрыв дверь, я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить себя. Длинный коридор тянулся передо мной, и я направилась к своей комнате. По пути я чувствовала, как напряжение медленно отпускает, но всё равно тяжесть недавних событий была со мной.

Когда я добралась до комнаты, я заперлась изнутри и огляделась. Вся эта неразбериха — лианы, магия, Рэнделл — оставила след не только на поместье, но и на мне. Я подошла к зеркалу, оценивающе глядя на своё отражение. С усталого лица на меня смотрела девушка… нет, молодая женщина, которой пришлось вынести больше, чем она когда-либо ожидала.

Собрав все силы, я взяла расческу и аккуратно расчесала спутанные волосы. Затем смыла грязь с лица, поправила причёску, и наконец, осторожно надела то самое платье, которое так долго готовила к приёму. Оно было роскошным: голубой бархат, расшитый золотыми нитями, ткань мягко струилась вниз, подчёркивая талию и изящные изгибы. В этом платье я должна была блистать среди гостей, но вместо этого мои мысли были далеко от зала.

Неожиданно, я поняла, что не могу вернуться к веселью. Я чувствовала, как что-то зовёт меня, как будто ведёт невидимая сила. Мои ноги сами понесли меня в сторону сада.

Вечер был тихим. Осенний воздух обволакивал меня прохладой, но я почти не замечала холода. Сад казался волшебным в тусклом свете луны — всё вокруг утопало в серебристом свечении, и каждое дерево, каждый куст будто бы нашёптывал свои тайны. Я направлялась к старому алтарю в глубине сада — тому самому, о котором я узнала из дневников и рассказов старых слуг.

Когда я подошла к нему, сердце отчаянно заколотилось. Алтарь был старым, почти забытым, скрытым в тени высоких деревьев. На каменной поверхности лежал тонкий слой мха, а осенние листья образовывали мягкий ковёр у его подножия. Я помнила, что когда-то решила загадать желание — попросить силы у этого места, вернуть меня домой, туда, где я когда-то была.

Но теперь, стоя перед алтарём, я поняла, что это желание больше не было моим. Дом... Холлисайд стал для меня домом, как бы я ни сопротивлялась этому вначале. Теперь у меня было другое желание — нечто, что я едва осмеливалась сформулировать.

Я медленно опустилась на колени перед алтарём, мои руки дрожали, когда я протянула кленовый лист. Он был ярко-красным, ослепительно красивым на фоне серого камня. Я крепко сжала его в ладонях, закрыв глаза и глубоко вздохнув.

— Я хочу... быть счастливой, — прошептала я, почти не веря своим словам. — Быть счастливой здесь, в этом доме. Найти свою дорогу, свои чувства, свою любовь.

С этими словами я осторожно положила кленовый лист на алтарь и вдруг почувствовала, как лёгкий ветерок закружился вокруг меня, подхватывая мои волосы. Секунда, и алтарь вспыхнул мягким золотым светом. Лист начал медленно светиться, как будто вбирая в себя тепло этого древнего места, а затем — рассыпался прахом, который мягко опустился на мои ладони.

Я замерла, чувствуя, как в груди разливается тепло, а сад вокруг меня словно замер в ожидании. На миг я почувствовала, как тяжесть спала с моих плеч, будто бы сама земля приняла моё желание, дала мне разрешение идти дальше. Алтарь принял меня, признал меня — хозяйку Холлисайда.

Луна осветила меня, стоящую на коленях перед алтарём, и в этот момент я поняла, что моё желание стало частью магии этого места. Холлисайд принял меня, а я приняла его.

Глава 53. Награда

Возвращаясь в зал, я ощущала на себе тяжесть взглядов. Это были не просто случайные взгляды, а сосредоточенные, изучающие, полные восхищения и лёгкого благоговения. Гости, одетые в роскошные наряды, словно старались оценить меня заново. Я видела, как дамы в роскошных платьях и мужчины в строгих сюртуках оборачивались, когда я проходила мимо. Их приглушённые шёпоты сливались с тихой музыкой оркестра. Кого-то из них я знала, другие оставались незнакомцами, но в этих взглядах было нечто общее — признание и уважение.

Раньше я бы утонула в этом вихре восторга и лицемерия, но теперь я искала среди лиц лишь одного человека. Кого-то, чья поддержка значила для меня больше всего, когда я только начала этот путь. Моё сердце гулко колотилось в груди, а глаза нервно скользили по залу в поисках. И вот, наконец, я увидела его.

Марк стоял неподалёку от высокого окна, чуть в стороне от шумной толпы. Рядом с ним его жена, красивая, но немного смущённая, держалась за руку мужа, пытаясь скрыть своё волнение. Они оба выглядели неуместно среди этой роскоши, и это было заметно в их натянутых улыбках и осторожных взглядах. Но, увидев меня, лица обоих просветлели, а напряжение в плечах Марка чуть спало.

— Марк! — Я подошла к ним, обнимая обоих с такой теплотой, словно не видела их целую вечность. Марк улыбнулся, а его жена, заметно расслабившись, радостно ответила на моё приветствие.

— Элизабет, — сказал Марк, заметив что-то в моём взгляде, — ты выглядишь... поразительно.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня что-то успокаивается.

— Пойдём, нам нужно поговорить. — Я кивнула Марку, и он, мягко отстранившись от жены, пошёл за мной. Мы прошли через зал, лавируя между гостями, скрываясь от их взглядов за высокими колоннами. Оказавшись в маленькой нише под лестницей, где приглушённый свет едва касался старинных обоев, я коротко пересказала ему события, произошедшие в этот вечер.

Марк слушал, и его лицо менялось по мере моего рассказа. Сначала он был шокирован, затем нахмурился, и к концу моего рассказа его взгляд стал серьёзным и глубоким.

— Но это ещё не всё, — добавила я, чувствуя, как моё сердце сжимается от предстоящих слов. — Есть кое-что, что я хотела бы тебе подарить. За твою помощь.

Марк нахмурился, слегка озадаченный, но кивнул. Я жестом пригласила его следовать за мной. Мы молча поднялись по лестнице, шаги отдавались глухим эхом в пустом коридоре, пока не достигли одной из дальних комнат, которую я выбрала для этого момента.

Остановившись перед дверью, я сделала глубокий вдох и открыла её. В центре комнаты, тускло освещённой слабым светом единственной лампы, сидел Рэнделл. Его лицо было исказившимся в