От Белого моря до Черного - Алексей Стражевский

Свой окончательный вид покрышка приобретает в процессе вулканизации. Она закладывается в специальные стальные формы с выфрезерованным узором и погружается на несколько часов в глубокие цилиндрические камеры, куда нагнетается пар при температуре 160—180 градусов. Вот здесь-то резина и приобретает необходимую жесткость и упругость, а протектор становится узорчатым, что нужно не для красоты, а для гибкости и лучшего сцепления с дорогой. Процесс изготовления камер куда проще. Резиновая масса выдавливается из машины через кольцеобразное отверстие и, таким образом, сразу приобретает форму трубы. Она движется по конвейеру, вдоль которого установлены автоматы, пробивающие отверстия для вентилей. Далее работница у конвейера обмазывает отверстие клеем, а другая вслед за ней вклеивает заготовленный вентиль. Эти ручные операции вскоре будут автоматизированы. Механический нож режет трубу на куски, которые сращиваются, в заключение готовая камера проходит вулканизацию.

Воронежский шинный завод выпускает комплекты резины для «Победы», грузовых автомашин разных марок, тракторных колес большого диаметра. Он же — единственный изготовитель шин для мотороллеров и инвалидных колясок. Завод делает также шины для автобусов и троллейбусов; их пассажирам, возможно, будет небезынтересно узнать, что эти шины изготовляются только из натурального каучука.

Продукция воронежских заводов необычайно разнообразна — от телевизоров до экскаваторов.

Завод радиоаппаратуры «Электросигнал» был создан во второй пятилетке, но после войны, как все в этом городе, по существу построен заново. Он выпускает телевизионные приемники «Рекорд» и «Воронеж».

В цех, где собирают телевизоры, мы попали к 11 часам. Едва вошли в этот длинный зал, заставленный длинными столами с конвейерной лентой посередине, как раздался сигнал, все поднялись со своих мест и начали по команде диктора проделывать гимнастические упражнения. Работа на конвейере однообразна, поэтому здесь перерывы для физкультуры особенно необходимы. Девушки-работницы понимают это очень хорошо: они добросовестно выполняли все, что требовал от них радиоинструктор. Что же касается парней, то я со стыдом за наш зазнавшийся пол наблюдал, как некоторые из них маскировались за грудами коробок и готовых аппаратов или норовили ускользнуть в коридор, чтобы покурить.

По всему цеху тянутся огромные, более чем полуметрового диаметра трубы вентиляции и через каждые 8—10 метров зияют зарешеченные вытяжные патрубки: вентиляция здесь очень важна, ибо при сборке радиоаппаратуры применяется пайка, связанная с выделением вредных газов. Впрочем, пайка все более вытесняется готовыми панелями проводящей сети (метод печатного монтажа) и контактной сваркой. Девушка берет маленькими щипцами концы проводников, подносит миниатюрные электроды, мгновенная вспышка вольтовой дуги, и соединение готово — прочное, аккуратное и без затраты олова.

Существует представление, что работа на конвейере не требует высокой квалификации, поскольку там все время делают одно и то же. В действительности это далеко не так. Хотя девушки — они здесь в большинстве — действительно на протяжении смены делают одни и те же операции (обычно 2 или 3), каждая работница должна ясно представлять себе, для какой цели она соединяет между собой проводники, сопротивления и так далее. Иными словами, сборщица должна знать схему аппарата и физические законы, на которых она основана. Не даром в этом цехе все имеют среднее образование, а многие среднее техническое.

На регулировке собранных аппаратов работают самые высококвалифицированные люди, как правило, окончившие техникум. Одни отлаживают телевизор по световому изображению, которое постоянно посылает своя цеховая установка, другие настраивают звуковую аппаратуру, тоже по собственному вещательному устройству. Оно посылает музыку, переписанную на магнитофон с пластинок, выбор которых предоставлен самим рабочим. При нас передавались русские песни в исполнении Воронежского хора…

На стенде теплового испытания готовые телевизоры проходят последнюю проверку. Включенный аппарат медленно-медленно движется по бесконечной ленте, которая совершает свой полный оборот за 3 часа. Прошел круг телевизор, его снимают, и если он не перегорел, значит, все в порядке.

Секретарь парткома экскаваторного завода имени Коминтерна Василий Иванович Овсянников отравляется в обход цехов. Сегодня он несколько запоздал — это мы его задержали, а обычно он выходит в половине девятого утра и возвращается в партком часам к одиннадцати. В цехах уже знают его маршрут, и все, кому он нужен, — секретари цеховых парторганизаций, начальники цехов и смен, мастера, рядовые коммунисты, с которыми назначена встреча, и всякий, у кого завелось дело к секретарю парткома, — выходят к проходу его встречать. Здесь накоротке решаются самые спешные вопросы, а если дело требует подробного разговора, Овсянников назначает, когда зайти в партком, или обещает сам подойти попозже к рабочему месту…

Мы идем вместе с секретарем, и он, когда не занят своими делами, дает нам пояснения о производстве. В одном из сборочных цехов стоит несколько машин в различной степени готовности. Это дизельные экскаваторы с ковшом емкостью 1,25 кубометра — универсальная машина, которая может применяться не только как землекопатель, но и как погрузчик сыпучих тел, и как кран. В другом сборочном цехе собирают машину с двухкубометровым ковшом. Выпускают два варианта — обычный и так называемый скальный экскаватор, предназначенный для работы в каменных карьерах, подобных тому, который мы видели под Липецком.

Ценнейшая новинка завода имени Коминтерна — землеройно-фрезерная машина. Она непрерывно вынимает грунт, тогда как у экскаватора большая часть времени затрачивается на заброс и перенос ковша. Землеройно-фрезерная машина отправлена для испытаний на стройки Каховки. Заводские конструкторы тоже выезжали на «поле боя». Внесен ряд исправлений, скоро машина будет пущена в серийное производство. Ее с нетерпением ждут на стройках, особенно строители каналов: там, где не требуется дальней переноски грунта, она может быть применена с наибольшей эффективностью.

— По экскаваторной технике мы идем теперь во главе других технически развитых стран, — говорит В. И. Овсянников. — Этим летом к нам на завод приехали представители французской фирмы и заказали две машины с полным комплектом стрел и ковшей. Наверное, хотят «перенять опыт». Это нас не волнует: пока они у себя повторят то, что делаем мы сейчас, мы уйдем вперед. Заграничных заказов у нас очень много. Не говоря уже о социалистических странах, немало машин покупает Индия — там ведь идет большая стройка гидроузлов.

Когда экскаватор готов, он проходит испытания на заводском полигоне, а потом возвращается в цех, его разбирают и пакуют отдельными узлами для отправки. Мы видим большие ящики с надписью: «ОАР, Египет, Асуанская плотина»… Вот где будут работать воронежские экскаваторы!

Рамонь и Усманский бор

О Рамони, районном поселке, расположенном километрах в тридцати к северу от Воронежа, мы услышали в совнархозе: там находится один из старейших в России сахарных заводов. Кроме того, через Рамонь лежит путь в Усманский бор, где расположен Воронежский государственный заповедник.

Сначала мы едем на север той самой дорогой, по которой приехали, потом поворачиваем на восток по тряскому булыжному шоссе. Обгоняем машины с сахарной свеклой. Справа видим обширную усадьбу, обнесенную каменным забором, двухэтажный дом в окружении декоративных растений. На воротах вывеска: «Центральный научно-исследовательский институт свекловодства РСФСР». Это новость — до недавнего времени здесь существовала только селекционная станция, созданная в 1922 году на базе свекловичных плантаций Рамонского сахарного завода. На этой станции было выведено большинство лучших отечественных сортов сахарной свеклы. Ее организатор и первый руководитель И. В. Якушкин, в то время профессор Воронежского сельскохозяйственного института, а ныне действительный член Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук, и по сей день принимает самое живое участие в работах института и частенько наведывается в Рамонь.

Следуя за свекловозами, мы попадаем на склад свеклы. На ровной площадке величиной с полгектара громоздятся длинные высокие бурты, а грузовики все подвозят и подвозят…

Складская площадка обрывается к низине. С обрыва открывается вид на широчайшую долину реки. Ее противоположный плоский берег до самого горизонта одет густым лесом, где матовая хвоя сосен и зелень лиственных крон, чуть пестреющая уже осенним разноцветьем, сливаются вдали в сплошное синевато-линялое покрывало.