Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

Что делать дальше, Гера не хотел думать. «Выживем – увидим!» В том, что подчиненные поймут его с полуслова и даже жеста, он не сомневался. Не поднимаясь над землей, Талеев призывно свистнул и махнул рукой в сторону воды. Тут же снова раздались выстрелы, но теперь группа была к ним готова. Вжимаясь в песок, люди поползли в указанном командиром направлении. «…три… четыре… пять, – чуть приподняв голову, сосчитал Гера, – значит, двоих потеряли». Он двинулся замыкающим.

«А у их командира железная выдержка, – подумал он, когда до воды осталось метров 50–60, – и отличная дисциплина в части».

Тут справа, от небольшой рощицы, долетели обрывочные слова негромкой на этот раз команды. Талеев оглянулся в сторону порта. Так и есть: среди песчаных холмов обозначилось чуть заметное движение. Он просчитал действия противника верно.

«Ну, медлить нельзя, пока они там не сконцентрировались. А хорошо, что сам командир останется теперь сзади. На возвышении, с биноклем… Прямо Чапаев!»

Талеев трижды коротко свистнул – это был сигнал к атаке – и первым, вытянув вперед руку с пистолетом, сделал отчаянный бросок. Петляя по песку, как заяц, он тем не менее успел произвести уже четыре выстрела, когда прозвучал первый ответный. Пуля просвистела у самого уха, а Гера плашмя рухнул на какую-то шевелившуюся в песке тень и тут же два раза надавил на спусковой крючок, прижав ствол к чему-то мягкому под ним.

Не мешкая ни секунды, Талеев резко откатился в сторону. И вовремя: на то место в песке, где только что находилась его голова, с силой опустился короткий приклад автомата. Снизу вверх журналист выстрелил, практически не целясь. Раздался истошный вопль. Впрочем, сейчас он прозвучал лишь как одна нота в какофонии характерных звуков жестокой и смертельной рукопашной схватки.

Вокруг слышались вскрики и хрипы. Протяжный стон заглушался коротким матом. Прозвучали два или три одиночных выстрела, но его группа упорно продвигалась вперед! В этом боевом эпизоде сила была на их стороне. Во владении ножом и смертельными приемами боевых единоборств КОМАНДЕ не было равных. Вот пройдено 10 метров… 20… Гера быстро огляделся.

Все! Путь вперед теперь свободен. Несколько оставшихся в живых бойцов противника торопливо отползали обратно, под прикрытие деревьев. Мертвых и раненых никто не подбирал. Теперь атаковать они смогут, лишь дождавшись помощи. Минут десять КОМАНДА выиграла. Талеев вновь призывно свистнул и, приподнявшись на колено, указал рукой, куда надо двигаться. «…два… три… четыре… – Он сосчитал передвигающихся в указанном направлении короткими перебежками и ползком людей. – Еще одного потеряли!» Позади, на месте недавней жестокой схватки, остались неподвижными около десятка тел.

Вся группа собралась в небольшой ложбине, недалеко от оконечности портового причала. Аракчеев успел сильно перетянуть жгутом раненую ногу. В правой руке он держал короткую, но тяжелую саперную лопатку, сплошь покрытую свежими пятнами крови.

– Во, трофей добыл! Незаменимая вещь!

Гюльчатай торопливо бинтовала какой-то тряпкой глубокий порез на плече Редина. Тот сокрушался:

– Я ж его уже обезвредил, оружие отобрал! А у него тесак за голенищем, сзади набросился. Спасибо Галка выручила! Легко отделался.

Единственный оставшийся в живых моряк сосредоточенно очищал свой автомат от грязи и песка.

– Да, – заметил Талеев, – в оснащенности оружием нам с противником не тягаться.

Ему не возразил даже Вадим. Все ожидали от командира какого-то решения.

– Пока не перекрыт только один путь – вдоль причала по направлению к городу. Но в Палдиски нам пройти не дадут. Поэтому свернем налево…

– Там же пожар! Нефть разлилась, – перебил Сергей.

– Вот именно поэтому и пойдем к нефтяным бочкам на площадку Alexela. Там противник не сможет взять нас в кольцо, огонь помешает. А главное, там сейчас работают городские пожарные, я слышал их сирены. Значит, имеется транспорт! Захватим в суматохе автомашину и будем пробиваться по трассе в Таллин.

Повисла тишина. Каждый прикидывал в голове вероятность благополучного исхода. С несвойственной ему серьезностью высказался Аракчеев:

– Это не лучший вариант, командир. Но он – единственный. Слабое место – это проход вдоль причала. Здесь противнику ничего не стоит ураганным огнем сбросить нас в море. Будем надеяться, что он не успеет или не сообразит.

И сообразил, и успел! Даже еще раньше, чем при самом неблагоприятном раскладе допускал Гера. «А ты, Чапаев, действительно хорош!» Едва вся пятерка одолела первые двадцать метров причала, как раздался громкий хлопок выстрела. Из небольшой рощицы в сотне метров от моря возникла огненная дуга. Потом послышался характерный низкий свист, и раздался взрыв. Перед самым носом наших бойцов большая куча отработанных канатов и тросов, скрученных в компактные бухты и уложенных посреди причала, разлетелась во все стороны!

Это был выстрел из гранатомета. Если попытаться продолжить движение вперед, следующим залпом накроет всех пятерых.

– Назад! – громко крикнул Талеев и тут же в сполохах взметнувшихся вверх языков пламени увидел несколько темных фигур, бегущих к причалу из рощи. Он оглянулся назад: из ложбины, где только что была КОМАНДА, на настил выбиралась целая группа вооруженных «миротворцев»!

Теперь выхода не было вовсе.

Маленькая группа из пяти человек стояла на самом краю низкого причала в двух метрах от воды. Они повернулись лицом к приближающемуся противнику и были готовы принять бой.

Свой последний бой.

Пока Вадик сосредоточенно подкидывал на ладони саперную лопатку, а Гюльчатай, низко присев чуть не на шпагат, напряженно вглядывалась в сторону берега, Гера оглянулся назад, на такую близкую воду. То, что он увидел, выходило за рамки всего ожидаемого!

Абсолютно беззвучно из воды на причал по нескольким веревочным концам проворно выбирались какие-то люди в черных облегающих костюмах. Они сноровисто передавали друг другу оружие – мощные ручные пулеметы с откинутыми для стрельбы с упора сошками.

«Пехотные «Печенеги», – машинально отметил новейшую отечественную марку Талеев, – отлично поработали в Чечне. Да, с таким оружием и полк не страшен…»

Додумать он не успел: один из выбравшихся на причал «ихтиандров», не поднимаясь с настила, громким шепотом произнес:

– Талеев! Положи своих людей!!

Гера не медлил ни секунды.

– Всем на пол!!! – рявкнул он.

Какой тут пол?! Но команду поняли правильно и выполнили незамедлительно: вся пятерка плашмя рухнула на причал. И тут началось светопреставление! Со стороны моря послышался дробный перестук какого-то мощного орудия, и над головами вжавшихся в настил людей с низким завыванием рассерженных шмелей понеслись сотни и сотни пуль-снарядов. Все они были направлены на рощу, откуда производился выстрел гранатомета.

Последствия такого целенаправленного обстрела оказались для нападавших просто катастрофическими. Через десяток секунд от рощицы остались лишь полдюжины самых крупных деревьев. Остальные были просто срезаны почти у самой земли. Почва приобрела такой вид, как будто ее утюжили гусеницами крупных танков. Вряд ли стоит что-то говорить о находившихся там стрелках!

Рядом с распластавшимся на причале Талеевым оказался Сергей Редин. Он повернул голову в сторону командира и, перекрывая шум стрельбы, прокричал:

– Гера! Знаешь, что это работает? – Сергей ткнул пальцем в сторону моря. – «МТПУ»! Морская тумбовая пулеметная установка. 14,5 мм! 450 выстрелов в минуту. С бронебойно-зажигательной пулей. На таком расстоянии это страшное оружие! Сейчас там, – он указал подбородком в сторону берега, – ничего живого не осталось. А устанавливают ее на морских катерах. Но странно, я не вижу в море ничего подобного!

Талеев тоже посмотрел на воду. На смену ночному сумраку пришел белесый предрассветный туман, невысоко, но плотно прикрывший поверхность залива на расстоянии метров пятидесяти от берега. Именно из него, прямо с поверхности воды, начинали свой смертоносный путь оранжевые трассирующие нити. Гера недоуменно пожал плечами и попытался взглядом отыскать кого-то из «ихтиандров». Но те были заняты своим делом: развернув доставленные с собой «Печенеги» в две противоположные стороны, эти «бойцы водяного фронта» методично уничтожали обе группировки противника, подобравшиеся вплотную к причалу.

Так же внезапно, как началась, стрельба прекратилась. Уши были словно заложены ватой. Талеев еще продолжал лежать, когда ему на плечо опустилась чья-то рука. Гера посмотрел вверх. Рядом с ним в полный рост стоял один из «водяных». Его гидрокостюм был еще мокрым. Он поднял руку и откинул шлем с головы за спину.

– И…и-горь?! – Изумлению журналиста не было предела. – А… это… как… вот тут… там… вот… – Лежа на спине, Гера странно шевелил руками по сторонам, указывая то на море, то на берег.