Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

Так что пришлось ограничиться двумя фонариками — один у Никиты и еще один у Женьки. Тем не менее свет фонарей вселил в сердце Володи уверенность.

Подумаешь, Людоедка, так думал он, она же как увидит гранату, так и обосрется. Все, кому он ее показывал — очень удивлялись и пугались. Он специально в автобусе ее Нарышкиной показал. Нарышкиной и Коломиец, пусть знают. То-то удивленное лицо было у Лизки… такое же у нее будет, когда он всех победит и притащит связанную Таньку-Людоедку в лагерь. И ему медаль вручат и грамоту, и благодарность объявят. Вот тогда она сразу заплачет и будет за ним таскаться, а он такой — не уберегла ты себя, Нарышкина, не уберегла. И в плащ завернется как граф Монте-Кристо. От таких мыслей сладко сосало под ложечкой и ноги сами собой ускорялись, стремясь вперед.

— Долго еще? — пыхтит сзади Никита: — это же Старый Корпус, почему так далеко от лагеря?

— Это же Старый Корпус не летнего лагеря, а бывшего туберкулезного диспансера, — снисходительно объясняет Дюша: — там где тубдиспансер был — нельзя санатории и летние лагеря строить. Вообще ничего нельзя, там бациллы остаются на сотню лет вперед. Везде там — в воздухе, в почве, в воде…

— Говорят, что тех, кто чахоткой болел на кладбище не хоронили. — добавляет Женька: — а просто рядом с диспансером в ямы закапывали. Представляете сколько там мертвецов в земле лежит? Разве можно там лагерь детский строить?

— В городе на месте, где раньше кладбище было с часовней — Парк Культуры и Отдыха построили и танцульки каждые выходные делают. — замечает Никита: — и ничего. Никаких призраков или рассерженных мертвецов.

— Я ж говорю — нет никаких призраков. Есть или природный феномен или же человеческая деятельность. Как говорил капитан Флинт — бояться нужно живых, а мертвые не кусаются. — заявляет Дюша: — давайте колонной идти. Впереди пусть Жека идет с фонариком, он то знает куда идти.

— Думаешь все-таки там Людоедка есть? — спрашивает у Дюши Володя, просто чтобы спросить. Почему-то идти в темноте неуютно. Свет фонариков сперва вроде помог ему, а потом наоборот — круги света от фонарей как будто сгустили темноту вне этого света. Как будто весь лес вокруг обернулся и стал… гуще? Деревья словно стали плечом к плечу, свысока разглядывая незваных гостей. Володя сглотнул и вынул гранату из кармана. Привычная тяжесть в руке, рубчатый металл приятно холодил ладонь, успокаивая его. Он разогнул усики предохранительной шпильки и проверил, легко ли ходит туда-сюда кольцо. Так чтобы если что — рвануть его одним движением. А потом — поднять руку повыше, чтобы Людоедка видела, что у него в руке — граната. И приказать ей сдаться. Она, конечно, сдастся, а они ее свяжут… и притащат в лагерь.

— Конечно есть. — отзывается Дюша: — а куда бы в прошлом сезон двое мальчишек делись? Детдомовцы, так что никто их сильно не искал, сказали, что они в бега подались, да только я ж их знал. Им тут после детдома сплошная лафа была, они со столовой таскали мармелад и печенье, курили за спортзалом, с девчонками из третьего отряда мутили, а парней поколачивали. Даже ко мне подкатывали, но я-то отпор дал! Не, они отсюда по своей воле нипочем не убежали бы. Тем более что у одного с Зинкой получилось… они после отбоя в беседке сидели постоянно, почти до утра. Зинка потом плакала, говорила, что он хотел ей цветов нарвать. Она ж гербарий собирала, в книжках цветы сушила, а он ей какую-то там орхидею приволок… ну так я слышал. Наверняка у Людоедки в логове нашел, ну или в Старом Корпусе. А там диван посредине стоит, заброшенная комната и диван посередине. Вот он со своим другом и сел на диван, а диван вниз проваливается и там сразу же — большая мясорубка! И все, готовы котлеты из пионеров. Пионерские котлеты.

— Они были пионерами? Ты ж говорил, что детдомовские, да еще и в колонии сидели… — сомневается Никита.

— Ну и что? В колонии тоже в пионеры принимают. Наверное. Да неважно! Пусть будут просто котлеты из детдомовских. Ты чего прицепился-то? — говорит Дюша: — какая разница, как котлеты будут называться? Главное, что там в подвале — мясорубка огромная! И за ней сидит Танька-Людоедка и ждет, когда кто-то на диван сядет.

— Так это легко. Просто на диван не садится и все. — говорит Никита: — ничего сложного.

— А может там весь пол такой — куда не ступишь, везде провалишься. И потом — ну не дура же она. Если не сядешь на диван, так она сама выскочит и ножиком пырнет. В живот, чтобы кровью истекал и мучался, пока она будет твои ножки в мясорубке прокручивать.

— Кости в мясорубке прокрутить — это ж какая мясорубка должна быть. — сомневается Никита.

— Промышленная. Как на мясокомбинате. — говорит Женька: — мне однажды дядька рассказывал, что у них такая стоит, она корову целиком перемалывает, а потом сразу в тушенку. А что вытекает — в гематоген. Гематоген же из бычьей крови делают, не знали? А если кости мелко-мелко перемолоть, то даже полезно, кальций же.

— Вот наверное Танька себе такую в подвал и поставила. Наверное, после выхода из тюрьмы сперва на мясокомбинат устроилась, чтобы кровь пить и мясо сырое есть, а потом поняла что лучше пионерского мяса ничего нету, взяла с собой мясорубку с работы и вернулась сюда. Вот в прошлом году и вернулась. — убежденно говорит Дюша: — почти пришли уже.

Глава 20

Глава 20

Конечно же Виктор знал, как именно нужно поступать в таких случаях, начиная с того, что «необходимо поставить в известность руководстве летнего лагеря» и вплоть до того, что нужно в милицию звонить. Однако он принял решение пока поискать самому… для начала, потому что если поставить в известность руководство лагеря, а именно — Анатолия Сергеевича, то тут полноценный «Лиза Алерт» развернется, весь лагерь на уши поднимут, а по такому факту непременно потом последствия будут как для самого Лермонтовича, так и для его приятеля. Родителей в школу вызовут, а если у пацана и правда с собой боевая граната — то и на учет поставят. И потом — непонятно как она у него оказалась, если он украл что