Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

улыбаться? Сделай серьезное лицо, чтобы девчонкам легче стало. — говорит Синицына и Лиля старательно изображает покер-фейс. Некоторое время все смотрят на нее.

— Нет. — в конце концов нарушает молчание Волокитина: — так еще страшнее. Пусть улыбается.

— Согласна. — кивает Алена Маслова: — как-то не по себе ее видеть без улыбки. Как будто в мире что-то неладное случилось. Ядерная катастрофа там или еще чего…

— Знаете а мне полегчало. — внезапно говорит Наташа Маркова: — прямо вот отлегло. Как я увидела… скажи, Лиля, а ты и правда сейчас старалась не улыбаться?

— Еще как! — сияет улыбкой Лиля: — знаешь как старалась!

— Это… утешает. — кивает Наташа: — то, что даже у тебя есть что-то, что ты никак сделать не можешь. Есть что-то, в чем я превосхожу тебя, Лилю Бергштейн, Железного Кайзера!

— Это в чем же, позвольте поинтересоваться? — складывает руки на груди Волокитина.

— В том, чтобы кислую морду сделать. — поясняет Наташа Маркова: — или там печальную морду. Недовольную морду. В общем — кислую. У меня это на раз-два получается, хочешь покажу?

— У тебя морда всегда кислая, Маркова, послала бы я тебя за газировкой, да мы в лагере. Ты вообще…

— Седьмая на скамейке запасных, да я знаю. Грубая ты, Маш. Не буду я с тобой общаться.

— Да? А что будешь делать? — с внезапным интересом подается вперед Волокитина: — не думай, что ты одна тут такая. Вся эта команда — сплошные нытики и кисейные барышни! Я вот не собираюсь больше проигрывать, даже этим! — она тычет пальцем в Синицыну, которая моргает глазами за большими стеклами своих очков.

— Ура! — вскакивает с места Лиля: — не проиграем!

— Садись, дура, она про нас с тобой говорит. — одергивает ее Юля Синицына: — если они не проиграют, значит мы — проиграем, понятно?

— Ура! Проиграем! — не смущаясь выкидывает кулак вверх Лиля и задумывается: — проигрывать неохота… может не будем? Это не весело…

— Ты смотри-ка… значит есть у нас с тобой что-то общее. — ворчит Волокитина и поворачивается к Виктору: — да, думаю, что есть. Я не хочу проиграть в следующую субботу и эта несносная, раздражающая меня Бергштейн — тоже не хочет.

— Ты не хочешь проиграть. Наверное, можно сформулировать это так — ты хочешь выиграть. Победить. Верно? — наклоняет голову набок Виктор. Формулировка важна. Слова важны. То, в какие слова ты облекаешь свою мысль — очень важно. Не проиграть… тут много вероятностей. Можно, например не прийти на матч и не проиграть. Заболеть и не проиграть. А вот формулировка «победить» — очень определенная. Матч должен состоятся, соперники должны прийти, все должно быть по правилам. И ты должен быть сильнее.

— Да. — коротко отвечает Маша.

— Вот об этом я и хотел поговорить. — наклоняется вперед Виктор: — вы все разные. Совершенно разные. И это не значит, что кто-то хуже, а кто-то лучше. Если поставить Лилю на диагональ или там на блок у сетки — толку от нее не будет совсем. Каждый хорош на своем месте. Кто-то у сетки, кто-то на задней линии. Все разные. Кому-то нравится кофе с пенкой, а кто-то пьет чай, кому-то нравятся мужчины посильнее, а кому-то деликатные цветочки, кому-то трудно заставить себя улыбаться, а кто-то не может без улыбки. Кто-то играет за «Металлурга», а кто-то за «Красных Соколов». Вы все очень и очень разные… но есть то, что объединяет вас всех. Есть то, ради чего мы все сегодня собрались. Общее. — он обводит всех взглядом и делает паузу. Девушки слушают его внимательно, в беседке наступает абсолютная тишина, слышно, как где-то в лесу трещит сверчок.

— Мы все хотим победить в следующую субботу. — говорит он: — мы все хотим этого. А значит не такие уж мы все и разные. Поверните голову направо, поверните голову налево, и вы увидите тех, кто пойдет с вами в бой. Товарищей. Так же как и вы готовых пожертвовать всем, поставить все на кон ради победы. Сегодня здесь нет старших и младших, нет начальников и подчиненных, нет тренера и подопечных. Потому что мы все равны в своем желании. Потому что мы все готовы заплатить за исполнение этого желания.

— Одного желания маловато будет. — подает голос Волокитина.

— Согласен. Но взгляните с другой стороны — а что если желания нет? В самом начале любого пути к любому достижению всегда лежит желание. Можно не добиться, имея желание, но можно ли достичь чего-то, не имея такового?

— Ну я, например могу вырастить себе живот и потолстеть на пять кило, совершенно не желая этого! — говорит Валя Федосеева и он улыбается ей в ответ.

— Вряд ли это можно будет назвать достижением, — говорит он: — хотя даже так ты будешь весьма привлекательной девушкой. Кому-то нравятся рубенсковские формы, а тебе до этого не пять килограмм, а все двадцать пять набрать нужно.

— Лиля! А твой парень с Федосеевой флиртует!

— Пускай. — машет рукой Лиля: — я же уже сказала, что на тренировках он прежде всего тренер! Пусть все делает.

— Мне массаж нужен! — тянет руку Наташа Маркова: — мне и Алене Масловой!

— Мудро. — кивает Маслова: — а ты, Маркова, не промах, сразу меня в союзницы записала, а? Ой! Машка!

— Маслова, Маркова, а ну заткнулись все! — рычит Волокитина: — опять базар-вокзал развели! Давно за газировкой не бегали⁈

— Замечательно, что вы так хорошо ладите в команде. — вздыхает Виктор: — давайте перед сном поиграем в игру на доверие друг другу. Нам понадобится…

— Виктор Борисович! — в беседку вбежала неугомонная Лиза Нарышкина: — а Лермонтович и Тепляков из расположения сбежали! Рита их ищет! За вами послала!

— Да что с ними сделается… ну ладно. Девушки, — поворачивается он к команде: — отбой. В смысле все на сегодня, ложитесь спать и все такое. Я пойду поищу своих арахаровцев, а завтра…

— Ну уж нет. — говорит Волокитина: — если дети пропали, то мы поможем в поисках, верно, девчата?

— У вас режим. И завтра вставать рано, у нас куча дел…

— Мы пойдем с тобой. — Маша Волокитина встает и оглядывает девушек: — у всех есть фонари? Уверена, что есть, мы же в