Великий и Ужасный 3 - Евгений Адгурович Капба

остались практически одни старики, да и людей — таких же сумасшедших, во всех пяти Убеях гораздо больше, чем орков… Но, насколько я знаю, ваш учитель — Садзынар — родом оттуда. И что — не рассказывал?

— Он был не особенно общительным. Но то, что вы говорите, очень похоже на его замашки.

Похоже, этим историческим экскурсом князь компенсировал нервное напряжение. Треп на отвлеченную тему помогал ему держать себя в руках:

— Замашки… Замашки уруков хорошо известны! Они четыре раза за пять лет сжигали завод и дважды уничтожали прииск! Никита Демидович был великим геомантом — но изукрашенные Шагратом воины с кардами плевать хотели на магию, они были почти не восприимчивы к ней! Наскакивали со всех сторон, убивали работников, вырезали целые поселки, объявили настоящую охоту за черепами дружинников! Знаете, сколько их было, этих шагратовцев?

— Сотня? — я примерно представлял себе возможности родственничков, потому и назвал такую скромную цифру.

— Пять дюжин, считая женщин и детей, Никита Демидович очень точно это написал. О, эти дети! Настоящие дьяволята! Пока Государь не прислал опричный полк во главе с воеводой Извольским — сильнейшим огненным магом своего времени, люди жили на осадном положении! Это при нашем численном преимуществе сотня к одному! И бойцы были не из последних, и маги — не пустоцветы! — наконец, каменная платформа зависла в воздухе напротив дверного проема в стене. Григорий Акинфиевич сказал: — Следуйте за мной.

Я всё обдумывал слова князя, шагая за ним по галереям и анфиладам замковых покоев. По всему выходило — Резчики действительно являлись для Государства Российского, да и для любого другого государства, чье могущество в этом мире было основано на магии, той еще занозой в заднице. Так почему же их просто не ликвидировали в момент идентификации? Мол — если Резчик, то получай пулю в голову, для профилактики. Странно получалось: на уруков в целом наложили кучу ограничений, а главную опасность — Резчиков, убрать не подсуетились. Хотели иметь возможность нестандартного варианта решения для необычных проблем? Таких, как Черная Немочь — этот бич всех магов, например? Или монархи предпочитали придерживать в кармане пугало для непокорных вассалов?

Мы остановились у массивной двери, окованной металлическими пластинами и, конечно, инкрустированной драгоценными камнями. Демидов устало провел ладонями по лицу и взялся за дверную ручку, но потом отпустил и сказал:

— Сейчас мы войдем внутрь и вы просто посмотрите. Секунд двадцать, не больше. Потом — пойдем ко мне в кабинет, и я расскажу причины всего произошедшего. Должен ли я просить вас отдельно о…

— Строгой конфиденциальности? Это само собой разумеется. Вы, я, Воронцов. Более никто.

— Конфиденциальности?.. Ну надо же! Вам говорили, что вы неправильный урук? — он снова ухватился за дверную ручку.

— Постоянно. Этому есть вполне логичное объяснение: я ублюдок, — пожал плечами я. — Полукровка. Неполноценный.

— Но Маухур…

— Маухур Поджигатель официально признал меня черным уруком, но ровно половина во мне — от самого обычного человека. Кровь есть кровь!

Демидова, кажется, такое объяснение устроило, и потому он поманил меня за собой и прижал палец к губам, призывая к тишине. И открыл дверь.

* * *

Беременная девушка — вот кого я там увидел. Она лежала внутри некого высокотехнологичного ложа, по форме напоминающего половинку яйца, к ее носу и рту, закрытым прозрачной маской, вели гофрированные трубки, к венам в локтевых сгибах были подсоединены катетер с другими трубками, по которым циркулировала кровь. Кругом стояли какие-то сложные приборы, мигающие огоньками и тихо гудевшие. На их экранах постоянно обновлялись цифры медицинских показаний, мелькали графики и странные символы. Я ни черта в этом не понимал — это точно.

Но самым странным было другое: вокруг ложа замерли четыре молодые женщины в бело-красных одеяниях, с распущенными седыми как снег волосами. Они стояли, сцепившись руками и закрыв глаза, на их лицах застыли напряженные выражения.

А лицо девушки на ложе… Оно было черным. Нет, это была обычная русская девушка, светловолосая, похожая чем-то на Григория Акинфиевича. Просто печать тяжкой болезни была такой явной, что смотреть без приступа жалости на страдалицу было невозможно. Огромные, темные круги под глазами, сухая как пергамент кожа, глубокие морщины, тоненькие запястья рук… И большой живот, под простыней. Там теплилась жизнь, это я совершенно точно знал! Простыня прямо при нас дернулась от толчка ребенка изнутри!

— Ох, — только и смог сказать я.

И Демидов уволок меня прочь, и у же в коридоре заговорил:

— Я нанял целый клан целителей. Боткины-Торопецкие, слыхали? Хотел Пироговых тоже, но они все на Государевой службе… Да и Боткины хороши, дело свое знают, видели их девушек? Меняются каждый час — иначе померла бы и Пелагеюшка, и внучок мой!

— Вот как! — оказывается, внучок. Тут любой нормальный дед за соломинку схватится. — И вы думаете — я смогу им помочь?

Наконец, появились дружинники Демидовых — в тяжелых доспехах и глухих шлемах. Я напрягся, а князь сделал успокаивающий жест: этих он, похоже, прекрасно знал. Воины вместе с нами шагнули на ту же самую платформу в шахте, и мы поднялись, субъективно, метров на пятадцать вверх. Я был готов поклясться — не было тут никаких дверей, когда мы спускались!

В просторной приемной за стойкой сидела категорически красивая девушка явно смешанных кровей: миндалевидный разрез карих глаз и четкие скулы говорили о североазиатских корнях, а пшеничная, толстая коса — о русских, сибиряцких. Увидев своего господина, она тут же встала со своего места, продемонстрировав традиционный, богато украшенный сарафан, и поклонилась в пояс, причем коса ляпнулась на пол.

— Глафира, немедленно распорядись подать мундир, а потом — обслужи нашего гостя, — интонации его сиятельства теперь звенели холодом и надменностью, и ни разу не напоминали того встревоженного свойского деда, который суетился вокруг меня все это время.

Сейчас это был хозяин жизни, царь и бог, БАРИН. И ему было абсолютно неважно, что бедная Глафира, завидев меня, едва в обморок от страха не упала.

— Господин Резчик — ожидайте меня здесь. Если возникнет нужда… В чем угодно — Глаша в вашем полном распоряжении, — бросил Демидов и ушел в стену, просто прямо в камень, как будто не было перед ним никакой преграды.

От этих слов девушка едва не лишилась чувств во второй раз. Похоже, говоря «в полном распоряжении» он имел в виду именно «в полном». Кто она ему — крепостная? Холопка? Кабальная? Интересно —