Измени мне, любимый! - Иоанна День

Все и сразу.

Наклоняюсь к груди. Сердце гулко отмеряет ударами время.

А теперь пропустило удар. И мое, сразу затосковавшее — тоже.

А теперь снова — тук-тук-тук! И дальше — вместе.

— Леся, все и сразу? — этот гортанный шепот теперь я буду слышать вечно.

— А что, здесь кто-то не согласен?

— Ммммм… ррррр… милая… — уже не рык, а рев. Убедительно.

— Ну, уж, точно — не я, милый.

Все это время мои пальцы трогают его, соскальзывая вниз — сначала к кубикам, потом по ним, рисуя контур каждого, дальше по косой — упс, пряжка ремня — и снова вниз.

Все это время его пальцы касаются меня, двигаясь вверх: огладили коленки и дальше по бедрам прокладывают себе дорогу, рисуют круги, ждут реакции — и снова что-то рисуют.

Ну вот мы и встретились.

А дальше — как и хотели.

Все и сразу.

Глава 60

Так получилось. Я лежу на полу, уткнувшись лицом в балконную дверь. Во весь рост.

Прижата сразу со всех сторон прекрасным и сильным телом. Тотальная фиксация. Изогнуться, выскользнуть, убежать — шансов ноль.

Дверь сверху донизу стеклянная и только поэтому нет чувства, что я в капкане.

В немножко нервном и ачумительно интимном капкане из рук, ног, движений и объятий.

Я и не шевелюсь.

У меня поважнее есть занятие — я добираю удовольствие.

Его остатки долетают флешбеками в разные уголочки моего тела. Вот прям сейчас опять прилетело — за ушко, а потом бухнулось в ямочку между ключицами.

— Мммм… ооооо…

Жду дальше, где еще — аукнется, плюхнется, приземлится — послевкусие оргазма.

Ой, нет — оргазмОВ.

Ведь то, что сейчас со мной приключилось — называется множественный?

Мой такой — первый.

Хочу собрать все эти ощущения, перемешать, сложить в банки и закатать под крышку как огурчики или какую-нибудь “хреновину” по семейному рецепту.

На потом.

Ммммм… аааааа… а вот это уже и не флешбеки.

Это едва заметное касание моего плеча прям сейчас — губами? Пальцами?

Чем еще там может меня сейчас тронуть синеглазый? Подумала о нем и залилась свекольным цветом до корней волос.

И сразу туда — к местечку, где коснулся — тоже прилетело.

А теперь прям под коленочку — и туда попало.

И в ладошку, в самый центр.

И там где краешек спины — рядом с попой, прям над копчиком…

— Тыыы… — хватает сил только на охи и местоимения.

— Дааа… я… а ты, милая? — какой же неуемный! И теперь точно не губами, а кончиками пальцев прокладывает дорожку от краешка спины вверх.

— Ох… ты знал, что это так?..

— Как?…

— Дивно… как будто в сладком сне, но наяву…

Он смеется и продолжает меня целовать везде, где только может дотянуться.

Я закидываю ноги ему за спину, Петр подхватывает и снова несет меня к той самой, удачной тумбочке, с которой здесь все началось.

Сижу перед ним вся — раздетая, раскрытая, раскрасневшаяся.

И мне все так же не стыдно.

Но уже чуть прохладно.

Мы тотчас же нашли все, что до этого сняли друг с друга. И потом так же быстро и с удовольствием друг на друга надели.

Только смеялись беспечно, когда пальцами цеплялись — то за пуговицу, то за пряжку.

И опять немного целовались — сдерживая порывы, в пол силы.

Жалели тумбочку.

И вперемешку наши разговоры:

— Ты…

— А ты?…

— И ты!!!

— Ух ты!..

Так много удалось друг другу сказать! Но больше — почувствовать.

— Я сегодня исполняю все твои желания — говорит серьезно, прожигает синим взором.

— Что, только сегодня? — я нарываюсь, но если честно — мне так хочется нарваться.

Ведь все, что с нами тут происходит — все, как я загадывала, пока считала волшебные пузырики в стакане! Все, как завещал исполнить великий

Гудвин

Игнатий!

Петр берет меня за руку, обнимает и говорит на ушко:

— Ты никогда не будешь теперь жалеть о несделанном, потому что теперь все твои желания буду исполнять я!

— Все-все?

— И все, и всегда!

— Тогда поехали! Нам нужно до рассвета успеть все и сразу!

Не так уж много времени осталось нам до рассвета. Но мы сделали столько, что обещание “все и сразу” можно считать выполненным.

Я увековечу этот список!

Заскочить на часок в казино, чтобы снять там номер в отеле, где я лично вернула тот самый “долг Альбины”, по тому тарифу, что выбрал Петр — сделано!

Целоваться до шума в ушах на пирсе под плеск волн и шум взрывов сверкающего огнями ежевечернего фейерверка — исполнено!

Напоить друг друга из ладошек чудесной водой, пробравшись тайными тропами к императорскому источнику — воплощено!

Встретить первый лучик солнца под могучим дубом, выросшем на обрыве на самом побережье — соблюдено!

Я уже почти уснула, пока Петр нес меня на руках от дуба к машине. А засыпая думала какая я меркантильная и хитрая. Выбила себе пожизненное исполнение желаний — теперь могу успокоиться..

И это ведь еще повезло синеглазому — запросто могла стрясти с него обещание всю жизнь меня на руках носить.

И кто-то мне шепчет на ушко — что он не против.

Глава 61

— А торопиться, Лесь Игоревна, нужно медленно — Игнатий восседает все под той же пальмой и у меня даже закрадывается подозрение, что в Тай он не уехал, просто поставил себе заставку с морем и пляжем и так успешно прячется от назойливых клиентов.

— Если хочешь мне еще одну формулу подсунуть — то даже и не начинай. Я еще все “никогда” не вышвырнула из своей жизни. Ну и ты ж советуешь — торопиться — медленно! — дарю себе удовольствие возразить своему психотерапевту.

— Как всегда, схватываешь на лету! Тогда, запомни еще одно правило — не откладывать “на потом” — мой личный мозгоправ хмурится, вглядывается через экран в мои глаза и даже подходит ближе к камере, чтобы погрозить мне пальчиком.

— Прям так — все и сразу? — на этих словах я сглатываю и чувствую, как пересохло мое горло, а вотэтовотвсе, что причудилось мне флэшбеком на словах “все и сразу”, теперь стоит комом, мешая вдохнуть полной грудью

— Нууу… вряд ли сразу все… но, давай — поторопимся!

Хочу сказать Игнатию, что он сам себе противоречит и я теперь не знаю, то ли торопиться медленно, то ли — все и сразу?

Но он продолжает мне грозить пальцем, повторяет несколько раз — поторопимся… поторопимся… и как всегда внезапно отключает трансляцию.

Взбунтовался телефон — бесконечное