Тень Камбера - Кэтрин Куртц

Конал ведь на самом деле толкнул его, и они на самом деле поругались. Если это всплывет на свет, а это всплывет в случае допроса любым Дерини, вместе с причиной ссоры, то Конал навсегда потеряет не только шанс заполучить Росану, отбив ее у Келсона, но обнаружится и его магическая связь с Тирцелем на протяжении всего прошлого года. А это повлечет за собой гораздо худшие последствия, чем просто желание опередить соперника в любовной игре.

Значит, он не имеет права признаваться. Если, с другой стороны, он просто оставит тело лежать там, где оно сейчас лежит — или, еще лучше, оттащит его к следующей площадке и оставит в темноте — может пройти несколько дней или даже недель, пока его кто-нибудь обнаружит. Или даже месяцев.

А когда тело наконец найдут, с какой стати кому-то подозревать Конала? Разве, вообще, кто-то в курсе, что он знает о тайном ходе? В конце концов, ход-то ведь соединяется с покоями Дугала. Пусть другие размышляют, что здесь делал Тирцель Кларонский.

Возможно, этот план не был лучшим из всех возможных решений, но, как казалось, он мог сработать. Оттянув тело к следующей площадке, Конал осторожно устроил все так, чтобы нашедшие труп подумали: мертвец оказался тут, оступившись с лестницы и прокатившись чуть ли не с самого верха.

Красновато-коричневый плащ Тирцеля сливался с тенью, поэтому проходящий мимо, специально не ищущий чего-то необычного, не обнаружит его. Конечно, только пока тело не станет разлагаться. Но к тому времени Конал уже отправится в путешествие.

Единственное, что он еще сделал после того, как добавил несколько последних штрихов к разработанному им плану, — это снял кожаный ягдташ, который Дерини всегда приносил на их уроки. Быстрый осмотр содержимого подтвердил, что кубики, используемые в заговорах, все еще лежали в том же мешочке, да и некоторые порошки и зелья могут оказаться очень кстати. Вот, например, немного мераши в чьем-то вине…

Принц отбросил эти мысли, еще раз склонившись над телом, снова пытаясь найти хоть какие-то внешние подсказки, которые могли бы его выдать.

Все ли он сделал правильно?

— Прости, Тирцель, — прошептал он очень тихо, готовясь отступить во тьму. — Мне жаль, что тебе пришлось умереть, не получив отпущения грехов.

Это было бы важно для тебя, не так ли? Интересно, а ты помолился в последний раз своему драгоценному святому Камберу, там, в часовне?

Но когда он склонился над телом, чтобы перекрестить лоб умершего, немного сожалея о неблагодарных мыслях в адрес Камбера, его разум скользнул по уходящих защитам Тирцеля и растворяющейся вместе с ними памяти. Внезапно Коналу в голову пришла смелая мысль.

Он получил в наследство кубики и зелья Тирцеля, об использовании ряда которых он уже знал. Конал теперь и сам сможет кое-что сделать для усиления своих ментальных способностей. Ведь он же прошел начальную подготовку. Но что, если он сможет узнать больше, попытавшись прочитать остающееся в памяти Тирцеля? Он видел, как Келсон делал это с умирающим, а потом продолжал и после смерти человека, причем получил очень полезные сведения.

Тот человек не был Дерини, но ведь защиты Тирцеля уже исчезли. А добраться до тайн настоящего Дерини, причем члена Камберианского Совета…

Принц не стал больше размышлять. Сколько уже пропало, ушло и не может быть возвращено, пока Конал занимался проблемами снятия с себя подозрений? Призвав в помощь все силы, которыми он обладал, принц плотно обернул свои защиты вокруг исчезающего, растворяющего пучка энергии, который был сутью Тирцеля, и попробовал проникнуть вглубь, обходя тривиальные воспоминания о ежедневном бытии Тирцеля и хватаясь только за те вещи, которые могли относиться к Дерини — ритуальные процедуры, заговоры, ментальные упражнения, методы ментальных сражений, обрывки споров Тир целя с Камберианским Советом, с которым, как видно, он частенько расходился во мнении.

Информации оказалось слишком много, чтобы воспринять ее, одновременно полностью осознав, но некоторые вещи были очень важными. Черт побери, почему Конал не подумал об этом раньше? Но любое дополнительное знание, пусть и отрывочное, было лучше, чем никакого. Он все это рассортирует позже, когда у него появится свободное время.

Он прочитал все, что удалось уловить, пока у него не затекли ноги, а тело под его руками не окоченело, и он больше не смог поддерживать контакт со становящимися все более отрывочными впечатлениями, которые пока оставались. Принц убежал, едва соприкоснувшись с этими последними и самыми неприятными для него воспоминаниями — ужас и неверие, когда Тирцель падал, боль, а затем полная тьма, закрывающая все будущее. Конал покрылся потом к тому времени, как отцепился от разума Тирцеля. Он дрожал от усталости, сказывались последствия всех сегодняшних переживаний, но ему удалось взять себя в руки.

«Ну, Тирцель, боюсь, что ты научил меня гораздо большему, чем когда-либо собирался, — подумал он, накидывая себе на плечи плащ и собираясь снова подниматься по лестнице. — Но я постараюсь использовать полученные знания с пользой. Пусть у тебя все будет хорошо в следующей жизни — если только существует следующая жизнь.»

К тому времени, как Конал достиг потайного входа в покои Дугала, с другой стороны слышались голоса — как понял Конал, слуги упаковывали вещи Дугала на завтра, поэтому принц вернулся обратно, чтобы выйти во двор рядом с базиликой. Проходя мимо площадки, где лежало тело Тирцеля, он с удовлетворением отметил, что даже ему самому нужно хорошенько присмотреться, чтобы заметить нечто необычное — а ведь он-то знал, что там находилось.

Двор перед базиликой был погружен во тьму и пуст, когда он вышел из тайного хода и закрыл за собой дверь. По пути он ненадолго задумался, не воспользоваться ли ему Порталом в кабинете Дункана, чтобы вернуться в библиотеку, но быстро отклонил эту идею. Конал не сомневался, что в состоянии совершить прыжок без посторонней помощи, но для этого, во-первых, следовало хорошо отдохнуть.

Более того, оставался риск столкнуться с кем-то в библиотеке, даже в этот поздний час. Да и Тирцель уже после совершенных сегодня прыжков беспокоился, что Конал растратил слишком много энергии.

Кроме того, Конал приложил немало сил, читая память Тирцеля, не говоря о том, сколько эмоций и физических сил отнял несчастный случай. Лучше не рисковать, когда он уже столько получил.

Нет уж, он просто обойдет место проведения парадов и конюшни, а затем проникнет в жилые помещения через боковую дверь. Или можно идти через тронный зал: ведь здесь слишком много любопытных стражников. Но с другой стороны, если его остановят, он всегда может предложить подходящее объяснение — просто вышел прогуляться или решил проверить лошадей перед завтрашним путешествием. Стражник не видел, как он выходил? Ну, наверное, он выходил до смены караула.