40к хемо-псов и летописец - Hydra Dominatus

спину. Никакого контроля или иерархии в полку более не было, значит надо выстраивать всё с нуля.

Я так и не нашёл своих парней, но в условиях подобного хаоса решил взять ситуацию в свои руки и вынести приговор каждому дезертиру до которого руки мои дотянуться. Ублюдки решили, что они тут главные, подумали что могут творить беспредел... но они не понимали двух вещей: они трусливая падаль, которая ничего из себя не представляет, и то что они делали не нравилось мне.

– Бляха, Коршун, у этих мутации! – крикнул один из хемо-псов, что присоединился ко мне первыми после всей суматохи.

– Ну так вылечи его! – отмахнулся я, после чего запылали огнемёты.

Мы делали всё по-старинке, как Бог-Император завещал. Мутация – казнь, татуировка с колесом – казнь, чё-то в рыле не понравилось – казнь, отказываешься подчиняться новой власти – казнь. Уверен, передохло случайных бедолаг из-за моих действий прилично, но я не собирался разбираться и вникать в каждую деталь. Любое подозрение было достаточным основанием для того, чтобы в условиях предательства вершить самосуд.

Да-да, наверное странно подобное звучал из уст судьи, но... не насрать ли мне на это? Как судья я не состоялся и нахер был послан со своего же мира. И думается мне сейчас, что следовало мне взять всё в свои руки ещё давным-давно, а не верить в какое-то там... Великое Правосудие.

– Бери лазган и вставай в строй, – рыкнул я бойцу, которому ещё минуту назад сам в морду заехал прикладом. – Время сжечь предателей и еретиков. Если конечно у тебя хоть чуть-чуть чести осталось.

– Да, Коршун. Мы просто... просто увлеклись мародёрством, с этой пакостью хаоситской ничего общего не имеем.

Почти полторы сотни бойцов я собрал менее чем за час. Большая часть из них разбрелась и начала мародёрить оставленные позиции. Прямо среди них постоянно блуждали и другие командиры, в основном те кто уже встал на сторону Хаоса. Основные же силы попёрли в обратном направлении, прорыв у них выдался знатный, всё то что мы захватывали неделями они проходили за минуты.

Во многом это было обусловлено невообразимой дезорганизацией. Высшее командование словно бы не понимало того, что делает или же... наоборот, всё оно понимало и намеренно сливало нас в утиль. Больше всего досталось тем, чьё предательство считалось невозможным. Меньше досталось хемо-псам и другим полкам, в которых Ересь расцвела всеми возможными цветами.

Позор, который не смыть никогда... когда я собирал этих ублюдков заново, я взывал не к верности Империуму, а к принципам и если угодно понятиям, что были у нас. Свои законы, свои порядки, многое происходило, но кидать своих... стрелять в спину командирам и Бугру, который за нас рвал глотки всему цвету Департаменто Муниторум... у всего был предел.

К несчастью хватало у нас мудачья, которое из зависти готово было и не на такое пойти.

– Чёрт его подери, Коршун, смотри сюда, – подозвал меня прибывший разведчик, что уже достал карту. – Зырь-зырь, бля... фронта нахер никакого нет, они блицкригом попёрли напролом, не став добивать всех и вся. Всё же некоторые подразделения в этом улье закрепились плотно. Выбивать заебёшься.

– Много выживших?

– Не знаю, но хаоситские выродки сделали всё, чтобы разделить нас друг от друга. Тем не менее... – разведчик поднял на меня свой взгляд. – Их главная сила в том, что большинство об этом не знает. Они думают что сражаются в одиночку против всех сил Хаоса. Что они преданные всеми и...

– Отчаяние и страх главная сила Хаоса. Мы идём в прорыв, поднимай всех и к ближайшему котлу. Надо прорваться к другим. Чем нас больше, тем больнее мы сделаем врагу, – кивнул я, указав на один из помеченных котлов, что был в километре от нас, после чего поднялся на ящик и выстрелил из револьвера вверх, вспышкой привлекая к себе внимания. – ПСЫ САВЛАРА, ГОРДОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, ЧТО ХРАБРОСТИ И СТОЙКОСТИ В ВАС БУДЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВО ВСЕХ ЭТИХ БЛЯДСКИХ ПОЛКАХ АСТРА МИЛЛИТАРУМ!!! ВСТАВАЙТЕ И БЕРИТЕ ВСЁ ЧТО ЕСТЬ, МЫ ИДЁМ ЗА ГОЛОВАМИ КОМАНДИРОВ!!! И ДОБЕРЁМСЯ ДО НИХ МЫ РАНЬШЕ, ЧЕМ ЭТО СДЕЛАЮТ ХАОСИТСКИЕ МРАЗИ!!!

И без лишних слов, без особой подготовки, мы просто потоком хлынули прямо в приблизительную сторону котла, где шёл стрелковый бой. Прямо как в старые добрые... эти заваленные трупами туннели, ядовитый туман, гнилостная вонь и пламя, что идёт впереди нас. Мы использовали огонь среди всего этого Хаоса и даже не думали о том, сколько ещё кислорода осталось в баллонах.

Ведь до завтра не доживёт никто, но прежде чем каждый из нас здесь сдохнет, он вгрызётся в глотку своему врагу и намертво схлопнет свою пасть. А челюсти наши задолбёшься потом задолбёшься размыкать, когда тела окоченеют.

– Забирайте с их тел всё! – орал я, двигаясь примерно между первой и второй волной, добивая тех, кого пропускали обезумевшие псы.

Разлетались головы, мокла в крови одежда, вокруг взрывались гранаты и то дело мы вступали в ближний бой, потому что снабжения уже не существовало и боеприпасы были роскошью. Ревели цепные мечи, штык-ножи пронзали сердца, в бойне мы давили на таких же псов, но которые решили превратиться из защитников Человечества в рабов Хаоса. Лишённые свободы навечно, они были самыми презренными существами, что ради своих желаний падут даже ниже, чем то делают самые гнилостные преступники Савлара.

– ПРЕДАТЕЛИ И ЕРЕТИКИ!!! ВЫ БУДЕТЕ ВТОПТАНЫ В ГРЯЗЬ!!! – в ярости закричал выбежавший из технического туннеля Вепрь, что привёл с собой ещё пятерых. – Рубите этим сраным офицерам головы! Я хочу насрать в глотку каждого ублюдка!

Как иронично, Вепрь сам был дезертиром, но с такой ненавистью в глазах буквально забивал досмерти переметнувшихся командиров. Он целенаправленно выбирал себе цель с погонами и отличительными знаками и отыгрывался за всё... за всё то, что бездарные командиры сделали с ним и с его парнями. Как слали их в атаку под вражеским арт огнём, как отдавали безумные приказы с лопатами держать удар танковых бригад, как... как врали и первыми сбегали в тыл, когда фронт начинал сыпаться...

Он мстил за всё с такой ярость, что даже Хаос не смог как-то обуздать его душу. Ведь презрение к вышестоящему начальству было слишком сильно. Это чувство, что он куда выше каждого этого ублюдка с погонами... оно пьянило Вепря. Он всегда был прав, это они отбросы, мусор и грязь,