Ржевский 2 - Семён Афанасьев

— Без проблем, — беззаботно отмахнулся он. — Места под солнцем не жалко, мне с вами веселее.

Она без слов взяла его за руку.

*****

— Слушай, у такого приспособления по логике конструкции обязательно должен быть блок самоуничтожения, — говорю Мадине, пока она что-то настраивает внутри дорогого кирпича из платины.

Интерфейс, что интересно, доступен только менталисту. Занятный прибор. Точнее, артефакт.

Я и так ломал голову, и так — не может эта штука не иметь защиты от врага и дурака.

— Есть, — она кивает, не открывая глаз. — Ставить?

— Конечно!

— Чего занервничал?

— Да вещь больно дорогая. Закрытое пространство с утра тоже все окрестности увидят, по идее, такая маскировка вместе с охраной периметра должна идти в одном флаконе.

— Ты упоминал, что скоро автоматизированную систему поставишь. Что для этого нужно?

— Денег, — вздыхаю. — Любое перевооружение требует лишь одного — денег.

— Есть мысли, как заработать? Что моих финансов не возьмёшь, помню и уважаю.

— Есть. Неудобно о таком просить, но твоя помощь способна значительно ускорить.

— Надеюсь, удовлетворять мужиков не надо? — вяло шутит Наджиб.

После упоминания о разговоре с матерью она почему-то загрузилась.

— Дура?! Нет, нужно помочь мне понять, не обманет ли меня человек на переговорах.

— Рассказывай.

— Самбур не стал дожидаться утра. Кое-что из списка уже прислал, что через портал пой…

— Помню. Я же рядом шла.

— На эту номенклатуру я поставил свой тариф, ноль-пять процента от инвойсной стоимости.

— Не понимаю. Можешь моим языком объяснить?

— Если те товары везти через таможню, по правилам надо одну пятую пошлиной в казну Города отдать. Но таможенники в ценах ориентируются, а я нет.

— А-а-а, ты хочешь проверить, не занижают ли контрагенты стоимость? Чтобы твоя половина процента ещё больше уменьшилась?

— Ну да. Хоть и неудобно, однако поговорка есть: доверяй, но проверяй.

— Дим, без проблем. Самая рядовая для специалиста моего профиля задача.

— Утром прямо в школу кое-кто из местных знакомых Самбура явится, по рукам ударить. Как бы время подгадать?

— Могу с тобой в школу сходить, это разрешено? Заодно посмотрю, что у вас интересного.

— Тебе правда не в тягость?

— Шутишь?! Любопытно, конечно! Если запрета на посещение чужими у вас нет.

— Годится. Погнали, — даже настроение поднимается. — Запреты не про нас писаны: ты моя официальная опекаемая. Можно сказать, что оставить тебя одну дома не могу, твоя религия запрещает.

— Вообще-то, если по канону, то как раз из дома одной выходить нельзя, а не в нём оставаться.

— А кто в этом понимает? — отмахиваюсь.

— Ну-у, если только у тебя тут опасность какая-то есть. Тогда да, мой поход за тобой обоснован.

— Ещё несколько часов назад стрельба с убийствами была на весь город. Сейчас мы купол защитный поставили. Хорошая легенда, — прихожу к выводу. — Какую опасность ни назови, никто ничего не проверит.

— Дим, только один нюанс. Я сегодня, точнее вчера, сгоряча болтала языком налево-направо… Давай больше никому не говорить без необходимости, что я менталистка? Это важно.

— Как скажешь. Поддержу любую твою легенду.

— Тогда я твоя подопечная из Эмирата, религия у меня моя — но говорим между собой только на языке Залива и ни слова о ментале.

— Хорошо. Я чего-то не знаю о твоей профессии?

— Ну-у-у, нас формально как бы нет в природе. Например, у вас в Соте одна-единственная контора моим профилем занимается: рейдеры племянника вашего Императора. Царя.

— Ух ты! — сон как рукой снимает.

Есть над чем подумать. Это не оттуда ли тип под грузовик бросился?

— Знаешь, я в твоём направлении дремучий, — говорю без обиняков. — Если и ты спать не хочешь, расскажи?

— Не хочу спать, мне на сон меньше чем обычным людям надо. Ну слушай.

Говорим почти час и оно того стоит.

Оказывается, японцы Ивасаки средь бела дня беспредел творили, чтоб только шанс захапать менталиста получить (только они думали, что Мадина и Далия — это одно лицо).

Маджит аль-Футаим на что угодно готов был, лишь бы его менталистка по миру не гуляла с ненужными знаниями. И, что важнее, чтоб на другую работу заграницей не устроилась.

— Я и раньше немало могла, — завершает рассказ подопечная. — А сейчас, когда почти в два раза апнулась, сама себя боюсь. В общем, сделанного не воротишь, но больше мою подноготную другим людям лучше не сообщать, хорошо?

*****

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

Норимацу с утра нырнула в ванной (в которую не попала вечером) и засобиралась к родителям: обещала подойти к школе Ржевского после обеда — помочь тому с учебным процессом.

Мадина видела из её мыслей: японка всерьёз озаботилась выпускными документами блондина и хочет подстраховать партнёра, но не говорит вслух.

Шу предполагала, что через своих сможет решить вопрос сдачи экзаменов в каком-то из их заведений, аккредитованных здесь. Однако обещать зря она не хотела, менталистка тоже не стала каркать под руку.

Далия, получив порталом полдесятка книг из дома, сказала, что сегодня валяется на кровати и никуда не пойдёт. Заодно присмотрит за участком: если что, Гвардия Эмирата будет быстрее чем за четверть минуты.

За это время даже добежать от забора никто не успеет, а сигналки Ржевский настроил.

На шум и световые эффекты сдохшего защитного артефакта ещё хватало.

_______

Школа Дмитрия оказалась выкрашенным в белый цвет солидным трёхэтажным зданием. Возле него уже толпился народ, разделившись на возрастные группы.

При появлении опекуна разговоры в компании его ровесников смолкли.

— Господа, у меня накопились кое-какие долги. — Ржевский раздвинул крайних и, не стесняясь, пролез в середину. — Я могу не суметь рассчитаться со всеми прямо сейчас, но хотел бы незамедлительно начать. — Из кармана появился его кожаный мешочек с золотом. — Приношу извинения за неподобающую отсрочку, но лучше исправить ситуацию позже, чем никогда.

В отличие от Залива, здесь женский пол учился вместе с мужским. Мадина, скрывая лицо под вуалью, с любопытством снимала ментальные слепки с присутствующих один за другим.

У неё было своё понимание, что сейчас является правильным.

— А кого это ты с собой привёл, Ржевский? Что за шмара? — с ангельским выражением лица одна из одноклассниц опекуна ткнула пальцем в направлении Наджиб, одетой по Канону и остановившейся метрах в пяти.