Перед бегущей - Иван Мак

Он снова и снова прослушивал переданное сообщение от своего командира, которое звучало у него в голове. За последние дни, когда он часто пользовался этой связью, ему уже было не так неудобно. Это было всегда. Когда связи повторяются часто, к ним привыкаешь. Командир сейчас был доволен тем, что ему не приходится мучаться, слушая сигнал связи, котрый звучал у него в голове, словно он сам себе это говорил.

Пилокка по привычке анализировал подробности. Первым делом надо было понять, кто передавал сигнал. Несомненно, это был человек. Машина не смогла бы быть такой эмоциональной.

О боже! Эмоции. Ведь в последних связях с пришельцами их было столько, что хватило бы на весь эскадрон. Пришелец чуть не вопил, когда говорил о Пилсе Тиорани. Как они не поняли? Подобная имитация машине практически недоступна, если это не запись, но ни о какой записи здесь не могло быть и речи. Все было спонтанным. Хотя непонятно, почему был слышен допрос пленника.

И все же теперь надо выполнять приказ. Надо найти связь с пришельцами. Если это не машины, то они поймут и возможно улетят к Такесу. Командир облегченно вздохнул. Теперь неразрешимая загадка могла решиться. Если пришельцы ответят. А если нет? Если они действительно улетели отсюда, решив, что мы враги? Если они готовятся к атаке, чтобы поразить нас как неразумных фанатиков? Ведь мы были почти готовы обрушить на них ядерные заряды, не считаясь с жизнью на планете.

Как теперь оправдаться? Пилокка на мгновение подумал, что ему придется оправдываться перед машинами. Нет. Никаких оправданий. Все должно быть на высоком, предельно ясном уровне.

- Вызовите Киулу Десиннот. — приказал Пилокка связисту. Он в последний раз прослушал послание с Такеса и снял прибор с головы, когда Десиннот была рядом.

Он смотрел на нее и почти не думал, что когда-то был вместе с ней в одной спасательной шлюпке, где они провели почти год один на один. Сейчас их связи были не такими близкими.

- Как дела, Киула? — спросил командир.

- С языком все в порядке. — ответила она. — Вполне нормальный язык, как все языки людей. С множеством синонимов и других вещей, которые отличают язык от языка машин.

- Это только подтверждает, что они не машины.

- Не машины? — удивилась она.

- Да, Киула. Лиудварс сообщил, что машины остались такими же глупыми, как раньше. Никаких изменений. А здесь. Здесь мы встретились с другой разумной расой. Возможно, более высокой чем мы. Вот мы и получили по голове.

- И что теперь делать?

- Мы должны выйти на связь. — ответил командир. — Попытаться. И это будешь ты. Ты сможешь говорить на их языке.

- Попробую. — ответила Киула. — Язык не так сложен, как казалось сначала. Просто у него несколько иная форма. Другие принципы построения предложений. Возможно, даже лучше, чем у нас, но это пока не ясно.

- Хорошо, тогда садись и начинай. Сейчас. — сказал Пилокка. — Задача проста. Выйти на связь, а затем… Не важно. Главное, найти связь. — Командир повернулся к связисту. Лита, вызови пожалуйста Терри и Кийота. Это не так срочно, но пусть придут сюда, когда смогут.

- Да, командир. — ответила Лита.

Киула подсела к передатчику и, включив микрофон, начала говорить непонятные слова.

- Лиссен ми. Ви вонт ту спик ю. — говорила она непонятные командиру слова.

В центре связи раздались незнакомые слова, а затем тот же голос, с которым говорил Терри, добавил:

- Можете говорить на языке Тита или Мицура.

- Лита, Терри и Кийота. Срочно. — проговорил командир.

- Мы можем говорить на языке Тита, но в нем мало слов. — передала Киула.

- Это не страшно, Киула. Добавляйте нужные слова из моего языка. — прозвучал голос в центре связи.

Киула аж подпрыгнула на месте, когда услышала свое имя от пришельца. Она в растерянности взглянула на командира, а тот ппытался жестом успокоить ее.

- Откуда вы узнали мое имя?

- Рядом со мной находится ваш человек. Он узнал ваш голос. — ответил пришелец.

- Но кто он? И откуда он у вас? — спросила Киула.

- Это Пилс Тиорани. Если командир Висай Пилокка с вами, то он должен его знать.

Киула снова смотрела на командира, не зная, что сказать. Пилокка взял микрофон.

- Я здесь. Как он? Что с ним стало? — спросил он.

- С вашей точки зрения он теперь машина. Он стал таким же, как мы. Вы можете поговорить с ним, если хотите. — проговорил пришелец.

- Да. Я хочу с ним поговорить.

- Командир, я слышу вас. — послышался голос на языке Такесаннов.

- Ты Пилс Тиорани? — спросил командир.

- Да. Меня ранило в бою. Они захватили меня.

- Что они с тобой сделали?

- Я не совсем понимаю. Все было быстро, но с невыносимой болью. А сейчас все иначе. Такое ощущение, что они сделали из меня супермена. Мно страшно говорить, что я смог проделывать. Мы высадились в вакууме, и со мной ничего не стало. Я даже сомневаюсь, что настоящая граната сможет повредить мне. — голос Такесанна дрожал. — Командир, я не знаю кто они. У меня есть подозрение, что они читают мои мысли, даже сейчас. Я не знаю, понимают ли они наш язык, но ведь мысли не зависят от него. Я нахожусь в теле одного из них. Я не знаю, убили они его или нет, но моего тела больше не существует. — голос смолк.

- Пилс, расскажи о своих ощущениях. — сказал командир.

- Ощущения? Даже трудно сказать. Иногда мне кажется, что я вообще ничего не чувствую, а иногда ощущений столько, что даже трудно сказать, какие они. Представьте себе, что вы стали видеть во все стороны, или слышать звуки с частотой в десять раз выше. Вы просто слышите тепловые удары молекул. Или, например, вы стали видеть в темноте так же, как днем. Вы можете почувствовать боль, но не так, как раньше, а подобно тому, как вы видите сообщения на экранах монитора. Вы знаете, что есть боль, но она не приносит никаких страданий. Она превращается в обычное ощущение, как, например, слух или зрение. Есть и новые. Их нельзя описать. Это ничто. Ощущение, которое может сравниться разве что с каким-то наслаждением или, наоборот, диким горем. Не сосем так, но я не знаю, как сказать. Командир, я боюсь, что никогда больше не увижу людей. Не потому, что меня не отпустят. Я почти уверен, что меня могут отпустить. Но я боюсь появляться среди людей. Это, наверное, все равно, что рядом с вами окажется машина. Вы не выдержите ее присутствия и будете стрелять. У меня самого подобное ощущение. Иногда мне хочется наброситься на них, но это никогда не удается. Они либо уходят, либо меня что-то останавливает. Наверное, во мне есть какая-то схема, которой они управляют. И я боюсь, что если попаду к вам, то превращусь в настоящую машину-убийцу.

- Я понимаю, Пилс. — сказал Пилокка.

- Простите, командир, но это невозможно понять. Я сижу, хожу среди них. Меня ничто не держит. Но я ничего не могу сделать. Я даже не понимаю, как они управляют своим кораблем. Иногда мне кажется, что этот корабль — живое существо. Он меняется. Каждый день все вокруг по-другому. Стена может стать окном. Потолок может исчезнуть, и откроется небо и звезды. Может, мне это все только кажется, и я лежу где-нибудь в камере, а все ощущения вводятся извне. Я не могу понять. Они двигаются быстрее света. Говорят, что корабль перескакивает через пространство, но я не знаю, так это или нет. Я вижу все перед собой, ощущаю руками, слышу. Все как обычно, но иногда мне кажется, что реальность отступает. Некоторые явления поражают воображение. Даже мои собственные свойства. Я могу свалить дерево без чего-либо. Не сломать, не вырвать его с корнем, а просто рукой уничтожить срез ствола и оно упадет, а сам срез будет отполированным, без единой царапины. У меня такое ощущение, что мне не нужна пища. Я не ел все эти дни и не чувствую голода. Наоборот, мне кажется, что я всегда полон энергии и могу свалить гору. Не знаю, командир. Может, все, что сейчас происходит — это только мои ощущения. Может, я уже умер и нахожусь на другом свете. Здесь все иначе. Я даже не знаю, зачем я здесь. Они говорят, что хотят узнать о нас, о Такесаннах, о машинах-убийцах, но я не верю. Мне кажется, что все это подстроено, чтобы сломать меня, заставить думать, как они, сделать таким, как они, а может, самим стать мной и вернуться к вам, чтобы делать свое дело. Они могут стать кем угодно. Зверем, птицей, даже рыбой. И я могу. Я такой же, как они, командир. Не слушайте меня. Они могут обмануть вас. Я даже не знаю, какие из этих слов вы услышите. Прощайте, командир.