Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

– Вы последний? – негромко поинтересовался Денис.

Мужчина кивнул. Денис сел рядом и тоже уставился на плакат.

– А что в оружейном искал? – спросил мужчина спустя минуту.

– Ножик один, – сказал Денис. – Хитрый такой, сантиметров на двадцать. И узкий.

– Пистолета мало показалось?

– Не мне. Это по делу Синицына.

– А-а, – сказал Белов. – Раз следак сам ходит по магазинам, ножички ищет, это значит, он забрел в тупичок.

– Так точно, – сказал Денис.

– Как тебе показался француз?

– Воспитан, образован. По-русски говорит хорошо, но не так, как те иностранцы, которые живут в России подолгу. Совершенно очаровал мою мать.

О том, как после ухода француза она торжественно объявила ему, что «у месье Эмиля небесно-голубая аура, такая чистая-чистая», Денис докладывать не стал.

– Вопросы задавал?

– Интересовался, за сколько здесь можно купить подержанный европейский автомобиль. Где я работаю. Высока ли нагрузка. Можно ли прийти и понаблюдать, как я веду следствие. В каком районе лучше снимать квартиру. Пьют ли русские сухое вино. По какому рецепту моя мама приготовила «Наполеон». В общем и все.

– Ага, – сказал Белов. – Квартиру ищет, значит. Вот ты ему и предложишь хороший вариант. Кстати, понаблюдать за твоей работой ему тоже будет полезно. Если все в рамках, конечно. А как у него с деньгами?

– Черную икру приволок, килограмм. Иранской. Впервые попробовал с коньяком. Тоже он принес.

– И как?

– Понравилось. Того, что осталось, нам с матерью на месяц хватит. Если каждый день обжираться.

– Так меня угости! Я тоже икру с коньяком не пробовал. Тем более, с французским.

– При случае угощу. Так что с квартирой?

Белов достал из кармана блокнот и ручку, быстро нацарапал на листке адрес и телефон, показал Денису.

– Запомнил?

– Да.

Куратор убрал блокнот.

– Две комнаты, пятнадцать минут пешего ходу до университета. Сто пятьдесят долларов в месяц, без предоплаты. Можно было и пятьдесят, нам не жалко, но это выглядело бы подозрительно.

– Понял, – сказал Денис.

Белов задержал на нем взгляд.

– Подними-ка голову.

– Зачем? – удивился Денис.

– Да не бойся, ты же в поликлинике. Делай, что говорят… Кто это тебя царапнул?

– Здесь? – Денис показал на шею. – Ерунда. Замком от «молнии», наверное…

Он перехватил угрюмый взгляд куратора, помялся и добавил:

– В кафе подрался. Девушку защищал… Но не это важно. Честно говоря, меня волнует Эмиль. Некоторые его слова.

Он посмотрел на Белова.

– Я слушаю, продолжай, – сказал тот.

– Он бросил одну фразу. Мол, дядюшка Пьер восхищался, что я всегда курю или трубку, или французские сигареты типа «Голуаз-капораль». А я тогда почти не курил, только для вида мог попыхтеть трубкой, важности напускал. Раз-два в неделю, не чаще.

– Ну и?

– Это потом уже я по-настоящему стал курить, когда в прокуратуру пошел. Сперва трубку, потом перешел на сигареты. Да, французские сигареты, – но ведь это случилось не раньше, чем через год после той встречи! Понимаете? А тогда, на теплоходе, я не курил сигарет! Никаких – ни французских, ни американских!..

– Да не ори ты так.

– Так ведь нестыковка явная!

Белов встал и осторожно выглянул в главный коридор. Женщины не было. Парень продолжал шевелить пальцами, не отрывая взгляда от экрана мобильника.

– Сколько лет прошло с тех пор? – спросил Белов, усаживаясь на место. И сам ответил: – Пять лет. Дядя Пьер мог ошибиться. Мог приврать. Мог спутать тебя с другим молодым человеком, которого встретил той весной в Тиходонске.

– Ну да, – сказал Денис. – Если бы не тот факт, что позже я закурил именно французские сигареты.

– А почему ты закурил именно французские сигареты? – поинтересовался вдруг Белов.

– Ну как почему… Они крепче американских, не такие сладкие… К тому же когда полгорода курят «LM», хочется чем-нибудь от них отличаться!

– Насколько я помню, в те годы в городе было полно также болгарских, кубинских, югославских сигарет.

– Сравнили тоже…

– А что? «Партагас», насколько помню, ядреней любого «капораля». Да и с нашим «Беломором» ты не затерялся бы в толпе. Я что хочу сказать: может, ты закурил французские сигареты под впечатлением той встречи? Глубокие ассоциации, все такое прочее. Мадлен, опять-таки, роскошная французская сука…

– При чем тут Мадлен? – вспыхнул Денис.

– Вот-вот, – усмехнулся Белов. – Да и сам подумай. Ты ведь покупал свой «Капораль» в обычных киосках. На улицах родного Тиходонска. А раз эти сигареты там продавались, значит, имелся спрос именно на эту марку. А что такое спрос? Это значит, что тысячи полторы, как минимум, пачек «капораля» расходились в городе ежедневно – иначе их просто не выгодно сюда ввозить. Отсюда следует, что дядя Пьер мог видеть в Тиходонске целую гребаную кучу молодых парней, которым тоже хотелось как-то отличаться от остальных. Возможно, с кем-то из них он даже разговорился на улице или в кафе. А как вас сфать? О-о, Пьотер! О, Крикорий, О, Тенис! Ошен приятно! Он тебя мог просто спутать с кем-нибудь. Понял?

Денис кивнул. Он понял, что его дело маленькое, – донести информацию до курирующего офицера. А выводы его никого не интересуют.

Неожиданно дверь рядом с ними открылась, оттуда вышел пожилой мужчина в свитере грубой вязки. Он держал в руке марлевую салфетку, прижимая ее к уху.

– Спасибо, – бросил он через плечо в кабинет. Потом посмотрел на Дениса с Беловым. – Заходите, кто следующий.

Он двинулся по коридору, шаркая ногами, перед поворотом оглянулся.

– Заходите, это…

– Не беспокойтесь, – сказал Белов.

Старик исчез.

– Так ты, значит, девушек по кабакам водишь, – через некоторое время вспомнил куратор.

Денис не ответил. Белов повернулся к нему, что-то разглядывая то ли на лице, то ли на шее, но Денис продолжал упрямо смотреть в пол. Он почему-то думал про Мамонта и про яичницу с салом, которой его когда-то угощал прежний куратор. Вкусная была яичница. И Мамонта он бы обязательно пригласил на коньяк с икрой. Даже если бы деликатесы пришлось покупать самому.

– Не нравится мне эта твоя царапина, Холмс, – продолжал Белов. – Что там было? Колись.

– Да ерунда, – выдавил Денис. – Пришел с девушкой в кафе. Новое, «Зефир», на Лермонтовской. Сидели, пили кофе. Разговаривали. Людей было мало, человек семь. Зашли двое пьяных. Они сперва подошли к стойке, попросили бармена, чтобы тот сделал музыку погромче. Стояли там, подпевали, ржали над чем-то. Потом без спроса сели за наш столик. Один пригласил мою девушку потанцевать. Даже не пригласил, а типа – пошли подрыгаемся, красотка. То есть явно нарывался. Она ему ответила в том же духе. Иди проспись и все такое. Он обозвал ее. Тогда я встал, слово за слово… Первому морду разбил, а тут второй… Ну, я ему бровь оторвал…

Белов хмыкнул. Он понял, чья это школа. Любимый прием Мамонта.

– Потом мы с девушкой расплатились и ушли. Вот и все.

– Ага, – Белов сделал непроницаемое лицо. – А как девушку звать?

– Какая вам разница?

– Одна дает, другая дразнится, – медленно проговорил Белов. – Такая, значит, разница. Просто назови имя. Танцевать я с ней не собираюсь.

– Вера, – сказал Денис.

– Очень хорошо. Фамилия?

Денис внезапно почувствовал себя круглым дураком.

– Не спрашивал.

– Прекрасно. И где работает твоя красотка Вера?

– В журнале «Гламур».

– И пили вы в тот вечер кофе, – сказал Белов. – У нее дома. Правильно?

– Правильно, – сказал Денис.

– Ну, раз правильно, так пошли, – неожиданно предложил Белов и встал со стула.

– Я на другой день звонил в кафе, – на ходу сказал Денис. – Это случайная шпана, за ними никто не стоит.

– Никто не стоит, – констатировал Белов. В голосе его чувствовалось сомнение.

И только перед тем как попрощаться на улице, он бросил:

– Кстати, проверка по твоему Эмилю ничего не дала. Как говорится: есть такая партия. И студент такой в Париже тоже есть. И даже дядя. И даже Пьер.

Денис вошел не стучась и положил на стол перед Рачковым красочный буклет из оружейного салона.

– Новенькое что-нибудь?

Голова судмедэксперта будто магнитная стрелка переместилась в сторону журнала.

– Кинжал F-S, «Файербейн-Сайкс». Там обведено фломастером, – сказал Денис. – Самый длинный и узкий из всех…

– Мгм? – вопросительно промычал судмедэксперт, разглядывая картинку. Потом поднял голову и сказал: – Хороший клинок. Положительно хороший. Выглядит устрашающе, а?

– Реальный нож, – кивнул Денис. – Состоял на вооружении британских коммандос и французских парашютистов. Представляете, сколько им людей перекололи?

– Да уж… Представляю…

Эксперт вышел из-за стола и налил себе чаю из термоса. Денис подумал, что его переколотыми людьми не удивишь. Рачков повернулся к Денису спиной, сделал несколько глотков, глядя на деревья за окном. Потом объявил: