Загадаю тебя - Лия Лова

это его сын такой упёртый — не хочет, чтобы кто-то думал, что ему всё на блюдечке поднесли, хотя и есть такая возможность. Вечно «всё сам»!

—  Ага, есть такое... Точно вы сказали — как баран. Я тоже ему всегда так говорила, — хмыкнула Маринка. — А что теперь с моим желанием? Всё сбудется?

— Если это истинное желание, и ты всем сердцем этого желаешь, то обязательно сбудется! Даже твоя дурная голова не сможет помешать, — Элла легонечко похлопала Маринку по плечу и вышла из уборной.

Маринка еще пару минут стояла как заворожённая и сжимала в руках тетрадку. Потом, запихнув её поглубже в рюкзак, отправилась на вокзал. Ей не хотелось терять ни минутки. И если поторопиться, то можно было успеть купить билеты до Москвы на четырёхчасовой поезд.

----

* Памятник Николаю I установлен на Исаакиевской площади в Санкт-Петербурге. Расположен между Мариинским дворцом и Исаакиевским собором.

Глава 22

Вокзал жил своей отдельной особенной жизнью. Вокруг суетились люди, бегая взад и вперёд, словно муравьи. Маринка стояла в самом эпицентре этой вокзальной вселенной,  держала заветные билеты и со счастливой улыбкой на губах ожидала своего поезда. До отправления было два часа. В животе неприятно урчало от голода, и чтобы хоть на время забыть о еде, она решила взремнуть прямо в зале ожидания. После тяжёлой ночи в хостеле и насыщенного дня на ногах, казалось, что она может уснуть где угодно и как угодно. Даже стоя, если понадобится.

Выставив будильник на нужное время, и засунув телефон в карман ветровки, Маринка свернулась калачиком в кресле и в один момент отключилась. Её сознание заполонили беспокойные сновидения, в которых она всё время бежала за уходящим поездом.

Проснулась же от необъяснимой тревоги, и, продрав сонные глаза, сразу поняла, что рюкзак, лежавший рядом на кресле, исчез...

— Да-а-аш…. — ревела в трубку Марина, — Там всё было: билеты, паспорт и остатки денег на метро… Как я теперь до дома доберусь? У меня же здесь никого-о-о…

— Так! Не реви! Главное телефон не спёрли, значит на связи. Сейчас что-нибудь придумаю. Ты кстати полицейским о краже сообщила? А то может по горячим следам быстро найдут.

— Да ничего я ещё не сообщала, — продолжала хныкать Маринка. — У меня поезд через десять минут отходит, а без билета я даже не проскочу в вагон. И телефон скоро сядет.

— Так, значит, хватит болтать! Сколько там до тебя — час на самолёте! Фигня! Я давно собиралась в Питер сгонять, развеяться. Сто лет там не была.

— Ага, рукой подать, — хмыкнула Маринка. — Ближний свет.

— Короче, сиди на вокзале, никуда не уходи. Я прилечу, найду тебя. Поняла?

— Да куда я денусь, у меня даже на проезд денег нет. Тут буду.

— Ну всё, тогда я побежала у Витюши отпрошусь и к тебе.

***

Зря времени Маринка не теряла. Пока ждала Дашу, успела написать заявление о краже и вынести полицейским мозг, за то, что не следят за воришками. Один из патрульных в качестве извинения накормил Маринку своим ужином, заботливо упакованным в контейнер, и отправил в зал ожидания, пока они с напарником будут просматривать записи с камер.

По большому счёту Маринка переживала не за украденный рюкзак и паспорт, не за деньги и вещи, которые были там, а за своё желание, написанное в той самой тетради и за потерянное время. Она хотела сегодня же приехать к Максиму и рассказать всё, что накопилось за эти месяцы. Прижаться к нему и больше не отпускать ни на минуту.  Она хотела именно сегодня рассказать, что готова идти с ним рядом, чтобы ни происходило вокруг. Любить его не смотря ни на что, и в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…

А теперь из-за такой мелочи, как украденный билет, вынуждена была торчать на вокзале в чужом городе и ждать с моря погоды.

 Прошло почти три часа, а Дашка всё не появлялась. Маринка терзала свой телефон, то и дело проверяя входящие сообщения. Звонить в любом случае было бесполезно, если Дашка в самолёте, то точно недоступна.

Бесконечное ожидание сильно выматывало, и Маринка со скучающим видом принялась считать случайных прохожих. Сколько мужчин прошло мимо, сколько женщин, сколько человек улыбалось, сколько серьёзных, сколько женщин в брюках, а сколько в юбках…  Ей хотелось просто занять мозг какой-то ерундой и не думать о Максе.

В конце концов, она обречённо откинулась на спинку и уставилась в потолок.

— И что там такого интересного? — родной голос заставил Маринку вздрогнуть.

Максим! В руках стаканчик горячего кофе и бумажный пакет со свежей выпечкой, прямо из их булочной рядом с их домом в Москве. Взлохмаченные волосы, лёгкая щетина и смеющиеся глаза.

Маринка подскочила и с пронзительным радостным визгом бросилась к нему на шею.

— Ты это, поаккуратнее! А то всё разольёшь, — засмеялся Максим, пытаясь приобнять Маринку рукой с зажатым в ней пакетом.

— Как ты здесь? Откуда? — прошептала Маринка, уткнувшись  в плечо Максима.

— Ну так за тобой! Не бросать же тебя здесь. Дашка всё рассказала, кто ещё.

— Так ты всё бросил и приехал за мной? — неуверенно спросила Марина.

— Ну конечно, глупышка. Как я могу тебя бросить, — шепнул он и поцеловал Маринку в лоб. — Хватит уже валять дурака и делать вид, что мы можем друг без друга. Я вот честно признаюсь, что не могу. И мне недостаточно того, что Дашка мне раз в три дня рассказывает как твои дела. Я хочу быть рядом, а не наблюдать со стороны. Поняла?

Маринка зажмурилась от счастья и крепче обняла Максима. В эту секунду она слышала только стук его сердца и ощущала любовь, окутывающую их словно мягкий кокон. Хотелось вот так стоять вечно, не отрываясь друг от друга и просто молчать.

— Так, Манюнь! Давай в темпе. Нас ждёт незабываемое путешествие. Ты же хотела путешествие?

Маринка вынырнула из объятий и удивлённо посмотрела на Макса.

— Да-да! Путешествие на поезде до Москвы, — засмеялся он. — Или опять не то? Не поедешь? Отправление через пятнадцать минут.

— Это будет лучшее путешествие в моей жизни, — улыбнулась Маринка и наконец, взяла стаканчик с кофе. — А потом ты на мне женишься. Завтра идём подавать документы.

— Не понял?