Загадаю тебя - Лия Лова

воссоединились после разлуки. Дашка, давно приметившая сероглазого красавчика из соседнего двора, сама хотела охмурить Макса, то и дело пытаясь  вклиниваться в разговор парочки. Но быстро поняла, что все попытки тщетны и оставила их в покое.

С того самого дня Максим и Марина не расставались…

Конечно, сегодня цеплять банты и рядиться в школьную форму Маринка не собиралась. Но и банальные джинсы или скучные юбки для этого тоже не годились.

Наконец, отыскав коротенькое платье, висевшее без дела уже лет пять, она с трудом втиснулась в него  и прошептала:

— Идеально! Почти как тогда!

Наряд был готов, оставалось только привести себя в порядок. После самолёта  и утренних переживаний Маринка была без сил.  Но всё равно решила, что поехать к Максу надо именно сегодня! Медлить было нельзя.

Наспех приняла ванну и, наложив увлажняющую масочку на лицо, Марина раскинулась на кровати. Снова и снова она прокручивала заготовленный диалог. Только сейчас ей предстояло произносить его не по телефону, как она хотела изначально, а глядя Максиму в глаза. А это было куда сложнее. Ведь её демоны, дремавшие внутри, могли вылезти в самый неподходящий момент и всё испортить.

В семь вечера она стояла у здания с вывеской «IT-Max». От волнения покалывало пальцы и бешено колотилось сердце.

— Ни пуха… — сама себе пожелала Маринка и шагнула в просторный холл.

За стойкой скучала знакомая рыжуха, посматривая на часы. Она явно собиралась домой и была удивлена позднему визиту нежданных гостей.

— Простите, мы уже не работаем, — вежливо обратилась она к Марине. — Приходите завтра.

— А я по личному вопросу, — огрызнулась Маринка. — Вы меня не помните? Я девушка Максима… Максима Сергеевича.

Рыжая демонстративно отстегнула свой бейдж и положила перед Мариной:

«Эльвира Николенко. Личный помощник директора».

— Что-то я сомневаюсь, — протянула она и уставилась на Маринку, прищурив глаза. — Я лично видела, как какая-то женщина к нему приезжала пару раз. Сначала подумала, что это его мама. Они даже похожи чем-то с Максимом Сергеевичем. Но по разговорам поняла, что точно не мама. Так что я скорее поверю, что эта та женщина с ним в отношениях. А если бы вы были его девушкой, то были бы в курсе, что он в отпуске.

— В каком ещё отпуске? Он же здесь в подсобке живёт, — растерялась Маринка.

— Ну точно! Его девушка бы знала, что он пару дней назад съехал. Сказал, что берет отпуск на неделю и просил не беспокоить. Все вопросы через меня. Хотите что-то передать?

— А как же… И где он?

— Ну вы же его девушка? — хмыкнула Эльвира. — Должны бы знать, где его искать!

— Мы поссорились, — буркнула Марина и, привалившись спиной к стойке застыла, размышляя, что же теперь ей делать.

Так просто отступать она не собиралась. И если застать в офисе его не удалось, то надо обязательно сегодня же узнать его новый адрес.

— Мне надо позвонить ему, — неожиданно вскрикнула Марина и уставилась на рыжуху.

— Звоните. Кто же вам не даёт.

— С вашего телефона. Можно?

Эльвира с недовольным видом положила трубку на стойку.

—  Можно. Но личный номер Максима Сергеевича я вам не дам. Не положено, — процедила она сквозь зубы.

— А мне и не надо, — так же в ответ прошипела Марина. — Я его номер знаю наизусть.

Быстро набрав заветные цифры, Маринка замерла в ожидании. На этот раз в трубке послышались длинные гудки, и сердце снова заколотилось с бешеной силой, едва не выскакивая из груди.

— Алло, — мурлыкнул женский голос. — Слушаю вас!.. Алло?.. Говорите!

В этот момент Маринку словно ударили чем-то тяжёлым по голове. В ушах зазвенело, больно отдаваясь в затылке.

— Алло-оо! — настойчиво повторил голос в трубке.

— Могу я услышать Максима? — наконец-то  очнулась Маринка и быстро взяла себя в руки.

— Ну.. сейчас он в душе. Перезвоните позже,  — сладко мурлыкнули на том конце. — А вы, я так понимаю, с работы? Может что-то передать?

— Нет. Ничего. С... спасибо...

В одно мгновение Маринкины глаза наполнились слезами. Сдерживаясь, чтобы не разревется, она бросила трубку на стойку и выбежала прочь.

Казалось, в этот миг всё ичезло. Отношения с Максимом всегда были чем-то нерушимым. Можно было ссориться, посылать друг друга ко всем чертям, но через время всегда следовало раскаяние и примирение. Никогда ещё их ссоры и расставания не заходили так далеко... А теперь, вот зашли. Да ещё и другая женщина с ним рядом. Маринка уселась на ступеньки и рыдала в голос, обхватив голову руками.

— Вам плохо? — любопытный охранник, прогуливающийся по территории, попытался заглянуть в лицо плачущей Марины и легонечко дотронулся до плеча.

Маринка подскочила, резкими движениями вытерла слёзы и молча направилась к метро.

***

— Нет уж! Никто его не получит! Он только мой! — бормотала она, наспех скидывая туфли в прихожей.

Перерыв содержимое тумбочки, она пыталась вспомнить, куда же засунула свою волшебную тетрадь. Последний раз Марина вписывала туда желание о Косте. И с тех самых пор даже не доставала её за ненадобностью.

— Да где же эта чёртова тетрадь? — выругалась она вслух, и тут же промелькнула мысль, что сама же убрала тетрадь подальше, запрятав среди книг, чтобы Костя случайно на неё не наткнулся. Мигом отыскав тайник, Маринка зажала в дрожащих руках спасительную тетрадь, и слёзы капали прямо на листы, когда она писала очередное желание:

«Хочу, чтобы Максим в ближайшие дни вернулся ко мне, и всё было как раньше, до нашей ссоры. Хочу, чтобы мы с ним поженились, и у нас была дружная, счастливая семья. Хочу просыпаться и засыпать рядом с Максом и родить ему здорового ребёнка. Хочу, чтобы мы были с ним вместе».

Дописав последнюю строчку, она успокоилась и глубоко вдохнула. Теперь оставалось только ждать.

Проворочавшись до самого рассвета, Маринка так и не сомкнула глаз. Лишь изредка проваливаясь в сон, она окуналась в свои грёзы. Память услужливо доставала из глубин самые трогательные моменты первой любви. И от осознания того, что всё это Маринка разрушила собственными руками, хотелось выть от безысходности и тоски.

Лежать без дела в кровати не было больше сил, и едва солнечные лучи осветили макушки деревьев, Маринка принялась за генеральную уборку. Каждая минута мучительного ожидания растягивалась на целую вечность. Поэтому срочно надо было занять себя чем-то,