Полуостров загадок - Виктор Болдырев

Ребята молниеносно снимают вьюк, уводят уставшую лошадь на луга.

Нетерпеливо спрашиваю Валерия о приборах. Старший наблюдатель молча поправляет очки и протягивает журнал в клеенчатой папке.

«Полуостров Кони, устье Умары, высота станции дна метра над уровнем моря». Переворачиваю титульный лист. Журнал заполнен аккуратно, без помарок. Видимость, облачность, ветер, температура, влажность, давление… изо дня в день, четыре раза в сутки.

Придирчиво проверяю записи. Ребята постарались: ошибок нет.

— Термометры медведь чуть не раздавил, — говорит Валерий, — забрел ночью на площадку. Петя тревогу поднял — прогнали.

Три часа. Пора зажигать последний сигнальный костер. Илья вовремя вывел на Умару: сегодня на вершине пика Военных топографов наблюдатели Высокогорной станции ждут условленного сигнала.

Ребята быстро сложили клеть сушняка, прикрыли костер одеялом лесных мхов. Столб темного дыма медленно поднимается над зарослями. Наш сигнал означает: «Наблюдения окончены, снимайте Высокогорную станцию». Всматриваюсь через бинокль в далекую вершину и вижу тонкую струйку дыма. Вершина курится, словно действующий вулкан. Наблюдатели горного отряда зажгли ответный сигнал.

Последнюю ночь в устье Умары орлята не спят и бродят по лунному берегу, где так хорошо провели лето.

На рассвете пришел катер, и мы погрузились в знакомый черный кунгас. У опустевшей отмели долго стоял, опершись на посох, Илья, провожая уплывающих. Рядом — оседланная лошадь. Старик уйдет по тропе в Сиглан. Теперь мы встретимся с Ильей только в Магадане…

Благополучно обогнули мыс Таран. Вдали едва мутнеет низкий мыс Овар. Осматриваю в бинокль скалистые западные берега полуострова. Море спокойно, и катер, освещенный солнцем, быстро плывет к далекому мысу, ритмично постукивая мотором.

Через час прошли песчаную стрелку с лагунами, в бинокль вижу мачту с флюгером на метеорологической площадке. Палатки не видно за дюнами.

Стук мотора далеко разносится в притихшем воздухе. Оглядываю пустой пляж.

— Почему не видно ребят? Неужели не слышат звука мотора?

Вдруг на песчаный гребень выбегают фигурки. Раз, два, три, четыре… бинокль дрожит, сбиваюсь со счета. Берег наплывает. Считаю опять.

— Кажется, все…

— Смотрите, Юшкевич!

Вижу крошечную фигурку, отплясывающую дикий танец.

…С радостью встретились друзья после долгой разлуки. Команда катера отдыхает в устье Бургавли. Якорь поднимем в полдень и уйдем в Магадан — через три дня в школе начнутся занятия. Еще накануне Сабенин благополучно вывел наблюдателей Высокогорной станции на побережье

Орлята радостно упаковывают снаряжение, коллекции, снимают палатку.

Приятно возвращаться домой после трудной экспедиции. Передо мной на вьючном ящике три метеорологических журнала. Рассматриваю их с любопытством. Теперь можно сопоставить наблюдения. Оказывается, на полуострове температура воздуха выше, чем на магаданском побережье, на четыре пять градусов, выше и влажность воздуха — больше выпадает осадков, чаще образуются туманы.

Сравниваю между собой показания приборов на трех станциях. Поразительная разница в климатах…

На северном берегу полуострова климат мягче и суше, чем на южном. Температура днем на шесть градусов выше, ясных дней впятеро больше, а осадков меньше. В альпийском цирке получены переходные данные: теплее, чем на юге, и прохладнее, чем на севере полуострова.

Так вот в чем дело! Приборы решили загадку ландшафтов.

Морской климат полуострова теплее, а влажность воздуха выше, чем на соседнем сибирском континенте. Поэтому в защищенных долинах пышно разрастаются камчатские и курильские растения. В котловинах цирковых долин камчатская флора, некогда занимавшая северное побережье Охотского моря, переживала похолодания, а теперь, в эпоху потепления, стремительно вы ходит из горных убежищ на склоны сопок.

— А стланиковые дебри и лиственница? — спрашивает Георгий.

— Кедровый стланик сильно разрастается в южном приморском районе, где много влаги, и гибнет в северной части полуострова с более сухим климатом. В «континентальный» угол полуострова, на перешеек, пришла даурская лиственница— царица континентальной сибирской тайги.

Юшкевич рассказал о своих приключениях. Землянку в кургане вырыл Краб — так представился ему незнакомец. Три года назад матерый уголовник укрылся в дебрях полуострова. Много преступлений лежало на совести этого человека.

На полуострове он жил отшельником. Разрыл курган для землянки, нашел орудия древних коряков, а в кустах кем то оставленный челн. Охотился на тюленей и за три года совсем одичал. Не отличаясь от краба, ел сырое тюленье мясо, добывал на птичьих базарах яйца, питался моллюсками.

На метеорологическую площадку Краб пришел за дождемером: у него не было кастрюли, в курганах он находил лишь черепки разбитой глиняной посуды. В дождемере он собирался варить суп.

Краб не решился убить мальчика и увел его. Может быть, беглеца одолевало одиночество?

Задержали Краба военные моряки.

Юшкевич ухитрился вынуть из карабина патроны, и отшельник сдался без боя.

Мы собрались на берегу вокруг догорающего костра. Прощаясь с полуостровом, сжигаем ненужную ограду из плавника. Оглядываю поздоровевших, возмужавших орлят. Нам посчастливилось исследовать последний остров камчатской флоры, оставшейся среди сибирской тайги, раскрыть еще одну тайну природы и найти великолепную территорию для нового заповедника…

Примечания

1

Остол — тормоз с острием.

2

Плеки — короткие чукотские торбаса.

3

Рэтэм — покрышка яранги.

4

Чаургин — меховая портьера полога.

5

Кернер — меховой комбинезон, зимняя одежда чукотских женщин.

6

Чаат — аркан, сплетенный из ремешков.

7

Неблюй — осенний теленок первого года рождения.

8

Чоттагин — холодная часть яранги.

9

Чаучу — древнее название континентальных чукчей-оленеводов.

10

Аттау — до свидания (дословно: я пошел!).

11