Риданские истории II - Виктор Александрович Авдеев

у него было. Он жаждал спасти Ребекку, к которой он успел проникнуться всей душой за эти несколько часов, что он был с ней. С ее историей. В ее жизни. Он хотел, чтобы она заметила его, доверилась. Но как он ни старался, книжные страницы тесно сжимали его в клетке без шанса просочиться сквозь печатные буквы. Он рвался из кожи вон, сжимаясь и протискиваясь между бумажными листками. Вновь и вновь он предпринимал попытки добиться успеха, и в один миг завеса времени дрогнула. Он почувствовал, как сдерживающая его сила дрогнула. Ребекка становилась к нему все ближе…

…Двор наполнился мольбами и стонами. Шары кружили стервятниками над горсткой людей, выбирая следующую жертву. Наконец, они по очереди стали выхватывать из объятий взрослых их детей и поднимать к небу, цепко оплетая голосящих ребятишек туманными путами. Затем они направились к морю, унося прочь Тимми, Робби и еще нескольких детей все дальше и дальше к острову, пылающему аметистовым светом. Несколько мужчин и женщин, что остались живыми, попадали на колени и вскинули руки вверх, как будто пытались дотянуться до своих детей.

Тем временем поле ржи горело со страшной силой. Чудовищный ветер перебрасывал искры и пламя на деревья. Холмы на западе горели не меньше, обнажая земную твердь. Стойла тоже были охвачены огнем, и изнутри слышалось испуганное ржание коней, почуявших свою гибель. Крыши и стены домов были изуродованы. А перед глазами Ребекки все еще клубилось круглое тело последнего шара.

— Что ты такое? Что тебе от нас нужно? — рыдая кричала Ребекка. — Убирайся прочь! Убирайся, демон!

Ребекка различила топот ног, звучащий с улицы. Ее голос услышали выжившие люди и спешили на помощь.

В этот момент шар дернулся еще раз, и прежде, чем Ребекка успела издать дикий вопль, он прошел сквозь нее, опутал туманом Лили и вылетел через окно наружу, разметав на своем пути бегущих к дому Ребекки. Лицо старухи вновь сделало оборот вокруг своей оси, и над проклятой землей повис круглый лунный диск с серыми пятнышками…

Ошарашенный Мэт свалился с кровати и кубарем выкатился через дверь наружу. Его грудь болела, как будто ему со всей силы школьные задиры по ребрам влепили футбольным мячом на уроке физкультуре. Он услышал треск справа. В одну минуту из рушащихся под натиском огня и ветра стойл выскочили кони. Бряцая сбруей, они ломанулись прямо на него. От удара копытом по голове Мэт отключился. Он не почувствовал, как его нога запуталась в ремнях, и одно из обезумевших животных поволокло его со двора мимо дома Горацио, где из под обломков крыши выглядывали окровавленные ноги старика.

Мэт очнулся гораздо позже, когда огонь утих. Он лежал на выжженных холмах, и если бы он знал, что случайно угодил ногой в стремя, то удивился бы, ведь животные должны были его тащить совсем в другую сторону от пожара… Может быть, его отнесло сюда сильным ветром? Или один из злобных шаров схватил его, но по какой-то причине вынужден был бросить? Мэт ничего этого не знал.

Он поднялся на локтях и взглянул перед собой вниз. Чуть выше уровня моря чернело выжженное потрескавшееся плато, которое еще совсем недавно было поросшим густой сочной травой полем. Чуть дальше торчали пики оранжевых скал, нацелившие свои верхушки в серое небо. А за ними виделось угасающее фиолетовое сияние далекого острова.

— Ребекка! — вдруг воскликнул он. — Я должен найти ее! И потом мы вместе отправимся на поиски Лили, чего бы нам не стоило это путешествие!

Он попытался подняться, но сильная боль в груди повалила его на землю.

— О-ох! — выдавил он из себя болезненный стон.

И вдруг небо над его головой стало чернеть. Нет, это не было похоже на надвигающуюся с быстрой скоростью ночь. Что-то, что вселяло страх в душу Мэта. Ему стало не по себе. Неожиданно сдавило горло. Воздух сжимал его плечи, клонил голову к земле. Как будто невидимая тяжелая масса угрожающе опустилась на его тело, не давая пошевелить ему конечностями.

Все вокруг становилось черным. Краски меркли. Он уже не видел дальше нескольких футов перед собой, пока и вовсе не ощутил на себе давление стен непроглядной тюрьмы…

В этот момент та самая женщина-библиотекарь, что сделала замечание шестнадцатилетнему юноше, болтающему ногой под столом, с недоумением закрывала тяжелую книгу, лежащую на столе. Страницы смыкались до тех пор, пока толстый кожаный переплет не сдавил Мэта целиком стальными тисками.

— И когда этот юнец успел улизнуть из библиотеки? — пробурчала себе под нос она. — Ну, да ладно. И к лучшему. Мы закрываемся, — взглянув на стрелки часов, повторила она то, о чем совсем недавно предупреждала Мэта.

Женщина библиотекарь хотела уже отнести книгу на полку, когда крик удивления невольно вышел из ее груди. Она увидела между столом и шкафом на полу тело какой-то молодой женщины в белом платье, уткнувшуюся лицом в паркет. Ее длинные локоны были беспорядочно раскиданы по плечам и спине, а в сомкнутой руке та сжимала тряпичную куклу девочки со светлыми волосами. Ее тело вдруг дернулось, и женщина захрипела. Она с трудом встала на ноги. Не произнося ни слова, она смерила библиотекаря обреченным взглядом и зашагала вдоль книжных стеллажей к выходу, держа игрушку за крохотную ручку. «Мы найдем новый дом, Лили», — послышался женский шелестящий шепот из ниоткуда. Тонкой туманной струйкой он пронесся мимо странной гостьи и с тихим хлопком лопнул в воздухе, словно мыльный пузырь.

В конце коридора

…Легкий туман окутывал землю вокруг, стелился под ноги, словно дымчатый кот, тянул клубящиеся пальцы в лицо. Откуда он взялся белым днем в центре города? И вдруг он стал бесследно исчезать на глазах, растворяясь в воздухе, как дым от сигареты, пока не пропал полностью.

Кит Паркер стряхнул с себя остатки серой дымки и захлопнул деревянную калитку за спиной. Впереди него тянулась садовая дорожка, выстеленная квадратами узорной каменной плитки. Она бежала до самого дома, где Кит прожил все свое детство и юность до того, как поступил в школу полиции и съехал из родного гнезда.

Кит поправил фуражку с полицейским знаком на своей голове, затем переложил букет свежих цветов из вспотевшей ладони в другую руку и зашагал к дому. Начищенные носы форменных ботинок отражали солнце, и на их гладкой черной коже были отчетливо видны яркие светлые круги. Кит расправил на груди слегка сбившуюся форму и на ходу еще раз оглядел себя. Сегодня знаменательный день — его матушке исполняется шестьдесят лет. Должно быть соберется много гостей, и он просто