Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

угрожали, если эта информация будет передана. И всё же — мы пошли по закону, смогли его вытащить. Угроза не сработала.

Да, почти по закону. Потому что принцип «как повернул, так и вышло» я знал и повернул, как нужно.

— И кто угрожал?

— Брат его не знал, — сказал я. — Передал только приметы: высокий, в очках, властный, явно с ксивой в кармане, потому что все вертухаи в СИЗО его слушались и чуть ли не под козырёк не брали. Могу привести брата, обсудим. Да и в СИЗО могут назвать, кто там был.

— Да не требуется, — чекист отмахнулся.

Я назвал приметы Вербицкого. Да и они сами должны быть в курсе, кто он и чем занимался. Но расследование провести обязаны в любом случае. Вот и надо их натравить на кого-то, чтобы от нас отстали и не провоцировали.

— Но работать становится сложнее, вся братва вооружена поголовно, — я усмехнулся. — Стала очень нервная. В последние месяцы было уже несколько крупных перестрелок. Боевики, блатные, атамановские — чуть ли не каждый день стрельба шла.

— Понятно, — сказал майор. — Давай тебе попозже позвоню, поговорим. Может, чего подскажешь дельного.

Но на выходе, на лестнице, он снова меня перехватил. Правда, его уловку я распознал — майор хотел, чтобы я расслабился, а я ждал такого, поэтому врасплох меня застать у него не удалось.

— Но ведь, если ты, Коршунов, собираешь информацию обо всём происходящем в городе, — начал говорить Любимцев с хитрым видом, — то и слухи какие-то должны быть обо всём этом.

— Братва говорит, — я произнёс это тише, — что якобы «Белая стрела» в город приехали. Вот они всех москвичей и трясут. Но вообще это всё слухи, да?

Я рассмеялся, он хмыкнул, но всё ещё внимательно и серьёзно смотрел на меня.

— Но бабки здесь крутятся большие, — сказал я серьёзнее, — и оружие, и наркота через нас идёт. Вот даже Джабраилов, не сам, а брат его, прислал отряд боевиков. И китайцы наглеют, стреляют тоже, а у блатных вообще междоусобица идёт. Опасная у меня работа, так ещё и людей похищают.

— Больше такого не будет, — пообещал Любимцев. — Но если что-то выяснишь на эту тему ещё…

— Передам Валентину Сергеичу, как договорились. Мы с ним давно взаимодействуем.

Прибывший следак-чекист скривился. Ну сам виноват, вызвал бы напрямую, без этой провокации, глядишь, до чего-нибудь бы и договорились.

Ну а так пусть работает с Ивановым, и это даёт мне время изучить обстановку получше.

— Но между нами, — сказал я тише, — говорят, что Дядя Ваня, местный бандит, давно хочет скинуть своего пахана. И говорят, вызвал каких-то гастролёров, прячем их по разным малинам. Но тут конкретики нет, против кого это он задумал. Ещё, я слышал, кто-то из ваших наехал на Монгола, тот дал ответку, и пошло-поехало, всё-то вора прессуют.

— Понятно.

Любимцев кивнул, распрощался и ушёл.

Это не всё, только первый раунд. Нужно понять, как они связались с местной братвой и какие ещё у них есть контакты.

Желательно влезть в эту цепочку, чтобы сливать туда свои данные. Если натравить приехавших и их возможности на блатных или китайцев, можно будет добиться большего, ну и про меня они точно забудут. Будут думать, что это чудак с хорошими знакомствами, который сливает информацию чекистам и ментам, чтобы они прикрывали его основную деятельность.

А основная деятельность, как я хотел выставить — охранные контракты с Александровым, о чём Любимцев знать должен.

Ну а главное — пока он выясняет всё, мне нужно держать руку на пульсе с остальными вещами, которые тоже нельзя бросать. И причём почти без боевых операций, сейчас мы должны быть кристально чисты.

А пока же меня ждал серьёзный разговор с Ивановым, который занял выжидательную позицию и почти не вмешивался в сегодняшний разговор. Сейчас же он ждал меня у выхода, и видно, что у него тоже накопились ко мне вопросы по всем этим делам, и он хотел во всём этом разобраться.

Надо и с ним поговорить, объяснить, какую игру я вёл, чтобы он и дальше оставался на моей стороне и помогал отбиваться от своих коллег. Но объяснить ему мог только то, что можно без риска для нас самих и его самого.

Глава 18

— Впервые в жизни в вашей столовке, — сказал я, оглядываясь по сторонам.

— Это не наша, наша закрылась, — мрачно сказал Иванов. — Открылся частник на её месте.

— А вы после такого дела на него не заводите? — я достал спичку из тарелочки. — Она тут не одна. Опасно, кто-нибудь подавиться.

— Когда-нибудь заведём, — он произнёс это ещё мрачнее.

Столовка располагалась с обратной стороны управы, во внутреннем дворике в небольшой пристройке, из которой пахло перегретым маслом и чем-то жареным. Чекисты ходили на обед именно сюда, так как другая забегаловка поблизости была слишком дорогой.

Сегодня я отдал за обед двадцатку и получил за неё пиалу со щами, в которых нашёлся одинокий кусочек жёсткого мяса, варёную гречку с котлетой, в которой риса и хлеба было больше, чем мяса, и компот, который, кстати, оказался действительно неплохим. В качестве салата принесли чашку морковки по-корейски, правда, в ней почему-то было очень много ломаных спичек.

— Давай начистоту, Алексей, — сказал Иванов, когда мы уселись в углу. — Хорошо, что ты не стал поднимать вонь, её нам всем не хватало, и все наши это понимают. С СОБР договорились, со всеми договорились, ты промолчал. Ценю. Сейчас вообще не до этого.

Я кивнул. Всяческие журналисты сейчас ещё влиятельная сила, могут жёстко проехаться по этой истории, особенно из-за связи с бандитами. Шумиха спасла бы меня в моменте, но в перспективе могло сыграть против — чекисты взялись бы за меня всерьёз.

Тут же ещё важно понимать, что это же не просто следаки из центра, тут же кто-то из местных подключался, изучал нас. И не просто изучал — они были в курсе конфликта Кости Левитана с теми быками из центровых.

Значит, у кого-то мы на виду. Ну и другой момент — кто расстрелял тех бандитов за один вечер, местные чекисты или всё же кто-то другой?

Вот и надо выяснять и подключать для решения полковника, который пока что ещё остаётся одним из главных союзников и готов мириться со