Волчье племя - Олег Поддубный

В кабинете раздался одобрительный гул голосов.

— Мне сейчас также приблизительно известно местонахождение бандитов и то, что они награбили в Копиных Чарах. — Полковник сделал паузу и, обведя взглядом всех присутствующих, увидел, как у них загорелись глаза. — Правда, эта информация подлежит тщательной проверке, и нам нужно развернуть расследование по всем направлениям. — Он понизил голос и добавил почти дружеским тоном:

— Бандитов мы найдем, а вот остальное… — Он развел руками. — Надеюсь-, вы меня прекрасно поняли. — Он еще помолчал. — Итак, с завтрашнего утра начинаем следствие и приступаем к разработке плана по обезвреживанию бандитов. Вы свободны!

Оставшись один, Шторм замурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Все складывалось удачно. Одно омрачало его настроение: Ловчий так и не успел сделать паспорта. Но и это поправимо, в особенности с такими деньгами, которые теперь будут у него. «И все-таки мне удалось вытащить счастливый лотерейный билет!» — подумал полковник.

Вечером начальник колонии пришел к Топкому, и они вместе отправились в тайгу за оставленными там сокровищами. Собаки встретили ветеринара радостным повизгиванием, и в свете фонариков полковник увидел, насколько они похожи на волков, а потому, вспомнив рассказ Тоцкого, он не удивился, что бандиты за волков их и приняли. Поражала его и выучка животных: они терпеливо ждали возвращения хозяина и не сдвинулись с места, чтобы пойти и отыскать его, а ведь знали, куда идти.

К утру все четыре контейнера с алмазами были перевезены на собаках в питомник и спрятаны в мастерской. Полковник и ветеринар валились с ног от усталости, но не смогли отказать себе в удовольствии насладиться зрелищем драгоценных камней и, открыв ящик, долго перебирали руками алмазы, не в силах отвести от них глаз.

Глава 11

Из банды Ловчего и Золотого численностью больше тридцати человек осталась одна треть, почти все были покусаны рассвирепевшими животными. Повезло лишь Ловчему, двум его телохранителям и Дрозду. У Золотого была искусана левая рука. Бандиты спасались бегством на трех «Буранах», к которым были прицеплены сани с нагруженными на них контейнерами. Снегоходы едва справлялись с такой тяжестью, они двигались не очень быстро, и это крайне затрудняло отрыв от преследовавших их животных. Наконец бандитам удалось уйти от них, и спустя час они выехали к дороге, ведущей в Великий Бор. Пересекли ее и напрямую через тайгу поехали к поселку. Не доезжая километра, Ловчий приказал всем остановиться.

Появляться с таким грузом в поселке да еще в светлое время суток было безумием.

— Оставим контейнеры в лесу, а ночью за ними вернемся! — предложил Ловчий тоном, больше похожим на приказ. — И так четыре ящика потеряли, не хватало еще, чтобы кто-нибудь из любопытных сельчан спалил нас ментам с этими контейнерами!.. Уверен, к вечеру известие о нашем нападении на Копины Чары разнесется по всей округе, и тогда найдется какой-нибудь глазастый тип, видевший, как мы везли на санях наш груз.

Ему никто не возразил, ящики были сняты с саней и спрятаны под снегом. Выставив вехи, чтобы не потерять заветного места, бандиты поехали в Великий Бор на дачу Ловчего. Там они первым делом стали перевязывать раны.

— Ну и денек выдался! — сетовал Дрозд, помогая одному из бандитов перевязать ногу повыше колена. — Почти двадцати человек мы лишились! Дорого нам обошлось это дельце!

— Остается радоваться, что у каждого из нас теперь доля увеличится, — усмехнулся Золотой.

— Только и остается нам делать, что радоваться, — неодобрительно посмотрел на него Ловчий. — Ладно, приводите себя в порядок, да надо помянуть ребят. А все-таки жаль, что мы не успели забрать четыре контейнера, — вздохнул он. — Надо было сразу отвезти их от лесосеки и бросить в снег, как мы сейчас сделали.

Вот черт! Сразу не додумались.

— Не переживай, — попробовал успокоить его Дрозд. — Ну и оставили бы мы их там? Я как подумаю, что за ними пришлось бы возвращаться, да еще ночью, когда эти зубастые зверюги тебя могут разорвать, как гнилую тряпку, то мне уже никаких алмазов не надо! Выкинь их из головы!.. Мы и так рассчитывали на один контейнер, а получили пять.

— А было девять!

— Ну так что же теперь, удавиться из-за четырех недостающих ящиков, что ли?! Ты хотел помянуть ребят, — напомнил ему Дрозд.

Ловчий достал из бара несколько бутылок водки, а остальные, кто был в состоянии передвигаться, приготовили закуску и накрыли стол в гостиной.

— Жаль, нет их больше с нами, — взявшись за рюмку, произнес Ловчий, — страшной смертью погибли они. У меня до сих пор перед глазами эта картина стоит… — Он опрокинул рюмку в рот.

Его примеру последовали остальные.

— Слушай, Ловчий, отсюда скоро надо съезжать, — обратился к нему Золотой, закусив. — Менты после Копиных Чар озвереют! Да к тому же Малышева ты на лесосеке ухайдакал. Он ведь кум из лагеря, и менты сразу к Шторму обратятся, а тот в отместку за то, что мы его с алмазами прокатили, может сказать, где нас искать!

— Я уже думал об этом, — отозвался Ловчий, — только вот как отсюда съехать — это вопрос! Все дороги оцеплены, и сколько они будут еще патрулироваться, неизвестно. А ехать на «Буранах» через тайгу — заблудимся! Я ведь только здесь более или менее знаю леса, а до Иркутска нам не одну сотню километров надо проехать. Да и где мы бензин в тайге для снегоходов найдем? Нет! Это нереально!

— А если контейнеры оставить до весны там, где мы их бросили? — предложил Золотой. — А через полгода, когда все уляжется, мы за ними вернемся! Все равно их под снегом никто не отыщет!

— Идея неплохая, — согласился Ловчий, — но надо подумать.

— Да нет времени думать! У нас на хвосте менты сидят, нам каждая минута дорога! Не забывай, что каждому из нас за то, что мы стольких отправили на тот свет, грозит «зеленка»!

Такие решения надо принимать немедленно!..

— Ты хочешь, чтобы мы после стольких жертв еще и с алмазами распрощались?!. Не забывай, два десятка наших людей полегли за эти контейнеры, и я просто так с ними не расстанусь! — повысил голос Ловчий. — Не торопись, дай подумать.

— Черт с тобой! Думай, — махнул рукой Золотой. — Только недолго!..

Но это «недолго» затянулось до самого вечера, и без горячего спора не обошлось. Подвыпившие Ловчий и Золотой до хрипоты орали друг на друга, подстегиваемые своими единомышленниками, и у большинства из них на лице то и дело стала возникать конвульсивная гримаса страшной оскаленной усмешки. Каждый бандит, когда она появлялась на его лице, старался остановить конвульсии руками.

— Мы уже до нервного тика доорались, а ты все как бык упрямый, — хрипел Золотой, показывая на свое лицо Ловчему. — Все на своем стоишь!

— Да ты хоть до нервного поноса ори! — в свою очередь, кричал Ловчий. — Мне на это тьфу! — сплюнул он. — Я подготавливал вам побег!.. Я предложил напасть на Копины Чары!.. Я готовил этот налет, и я буду распоряжаться алмазами!.. А вы, — он обвел всех указательным пальцем, — будете слушать то, что я вам скажу!.. И попробуйте не подчиниться — сразу получите пулю в лоб!..

Последняя фраза подействовала на Золотого и его единомышленников, словно выстрел стартового пистолета, и все они полезли доставать оружие. Дело могло бы зайти далеко, но тут произошло такое, что заставило Ловчего содрогнуться: у братвы судорожные конвульсии пошли от лица по всему телу, глаза у всех закатились вверх, и стали видны только белки глаз.

— Эй, да что с вами?! — испуганно спросил Ловчий, глядя на то, как почти вся братва дергается в каком-то непонятном конвульсивном танце. У него это даже вызвало мимолетную улыбку, но тут же он понял, что происходит что-то ужасное. — Дрозд, что это они?.. — обратился он к стоявшему позади него бандиту, который тоже с недоумением смотрел на «театральное» представление Золотого и всей братвы.

— Черт знает, — пожал тот плечами, — может, придуряются!

— Все, что ли?!

— Эй, вы, хорош дергаться! — прикрикнул на них Дрозд и вплотную подошел к Золотому. — Антон, хватит ломаться!.. Ты не пятнадцатилетний мальчик на дискотеке!.. Ну все, дыня напрочь у них засвистела, — постучав пальцем по виску, сказал он, видя, что вор в законе с братвой не обращают внимания на его слова. Но в следующую секунду он отпрянул от Золотого, с ужасом глядя на телодвижения своего друга. — У них агония, Ловчий! — выкрикнул он так громко, что зазвенели стекла в гостиной.

Теперь уж и Ловчий попятился назад, вращая глазами по сторонам и не веря в то, что происходит.

— Почему? — только и смог он выдавить из себя.

Четверо вернувшихся с прииска оставались в полном здравии, а с остальными творилось невероятное: дергаясь в конвульсиях, они стали ходить по комнате, натыкаясь друг на друга и на разные предметы.

— Они ничего не видят! — догадался один из телохранителей Ловчего.