Подручный смерти - Наталья Солнцева

Вокруг было темно, где-то поблизости плескалась вода. Чемагин посветил фонариком и увидел деревянный мостик. Речка! Это очень кстати. Он достал пистолет, проверил магазин, убедился, что там недостает трех патронов, пожал плечами и бросил оружие в воду. Следом в речку полетели гильзы. Правда, всего две. Третью он не нашел…

Слепцов боялся дышать, боялся открыть глаза. Вдруг он увидит направленный на себя ствол пистолета? Это было бы жестоко. Раньше его пытались душить, а теперь появился стрелок. Ситуация усугублялась.

Гнетущая тишина действовала ему на нервы. Может, он не спасен, а попросту мертв? Поэтому нет ни света, ни звуков. Убийца застрелил его! Он лежит бездыханный, неподвижный и не чувствует, как вытекает на пол его еще теплая кровь…

Слепцов ощупал себя дрожащими руками. Тело в порядке, ничего не болит. Он понял, что не лежит, а сидит, прислонившись спиной к чему-то твердому. Ему холодно. Значит, он наверняка мертв. Что делать в таком случае? Молиться? Или ждать, пока за тобой придут? Кто-нибудь из апостолов или архангелов…

Мысли обрывались, не придя к логическому завершению. Слепцова бил озноб, по лицу текли струи воды. Тишина внезапно сменилась шумом, как будто шел сильный дождь, дул ветер. Неужели смерть – именно такая?

Он с ужасом открыл глаза и обнаружил себя сидящим под деревом. Вокруг бушевала непогода. Дерево, под которым он прятался от дождя, росло на склоне. Вода ручьями бежала вниз, увлекая за собой прелые листья, мелкие камешки и землю.

«Я не один?!» – ахнул Слепцов, увидев рядом еще двух человек. У обоих были ружья. Лица этих людей показались ему… знакомыми. Яркий зигзаг молнии прочертил небо, загремел гром.

– Угораздило нас попасть в грозу, – сказал мужчина в военной форме. – Как теперь выбираться?

– Это все камень, – отозвался второй. – Я говорил, нельзя его трогать.

– Интересно же, что под ним? Мы слегка поддели, и он упал. Его просто подмочило. Льет как из ведра! Жуть! Когда мы выходили, ничто не предвещало грозы.

– В горах всегда так. Вроде светит солнце, а через полчаса налетели тучи, хлынул дождь. Гремит, сверкает! Ручеек превращается в бурный поток, не перейдешь. А не дай бог, попасть под оползень…

Словно в подтверждение этих слов гора вздрогнула, заурчала и сдвинулась с места, как будто невидимая могучая рука дернула за «ковер», устилающий склон, и потянула его вниз. Мужчина в военной форме схватился за ствол пихты, чтобы устоять на ногах. Его спутник вскрикнул:

– Ну вот! Я вас предупреждал! Просите прощения у камня…

– Пошел ты… – выругался военный.

«Мы погибли!» – подумал Слепцов, понимая, что неотвратимо приближается к смерти. Почва впереди заколебалась и поехала, обнажая корни деревьев. Все вокруг пришло в движение, зашумело, загрохотало. Вспыхивали молнии, от ударов грома закладывало уши.

– Господи! – взмолился Слепцов, который не был верующим. – Господи, помоги!

Потревоженный ими камень покатился по склону, ломая кусты и мелкие деревца. За ним с грохотом полетели камешки помельче и мокрая земля вперемешку с прелью и валежником. Ливень пустился с удвоенной силой, молнии били и били в гору, грозя расколоть ее на мелкие кусочки. Сколько длился этот ад, неизвестно. Слепцову показалось, что прошла вечность.

Гроза закончилась так же неожиданно, как и началась. Ветер гнул верхушки кедров, в просвет между тучами выглянуло солнце. Слепцов пришел в себя. Селевой поток каким-то чудом не зацепил троих людей. Вокруг торчали узловатые корни, белело каменное тело горы, по которому бежала вода. Внизу бурлила грязь, унося прочь обломки стволов, ветки и пену.

– Вы живы? – подал голос военный. – Эй, проводник! Онемел, что ли?

Слепцов понял, что обращаются не к нему, и зачем-то потрогал свою голову. Цела ли?

– Смотрите! – воскликнул тот, кого военный назвал проводником. – Что это?.. Смотрите!

Военный повернулся в сторону, куда проводник указывал пальцем, и присвистнул. Слепцов увидел между корней и грязи череп, кости и что-то блестящее.

– Золото?..

Проводник потянулся и достал из-под корней украшение вместе с костями, похожими на человеческие позвонки. Это было измазанное грязью ожерелье. Почву размыло, большой пласт ее съехал вниз, и под ним открылось древнее захоронение.

– А ты говорил, нельзя трогать камень! – возбужденно пробормотал военный. – Я как чувствовал!.. Я знал…

Слепцову стало не по себе. Череп уставился на него пустыми глазницами, и от этого мертвого взгляда он… потерял сознание. Провалился в черноту…

Глава 50

Идис выглядела почти как человек, только слегка размытый. Ее контуры обретут четкость не сразу, потом. Маловато времени прошло с тех пор, как Ренат и Лариса начали подпитывать ее образ жизненной энергией.

– Это… призрак? – обомлел Бортников, глядя на молодую женщину в тунике, которая недавно карабкалась по скалам на экране ноутбука, а теперь стояла в углу комнаты.

– Можно и так сказать…

У женщины было скуластое лицо, заплетенные в косички волосы, а тело покрывал разноцветный татуаж. На ее поясе висел кожаный мешок, куда она спрятала свою добычу. Она озиралась по сторонам, как будто не понимая, что делать дальше.

– Дай мне цветок, – мягко произнес Ренат. – Ты принесла его сюда, чтобы отдать нам.

Она повела головой и взмахнула ресницами. Глаза у нее были раскосые и блестящие, как цветное стекло.

– Чего ты ждешь? – спросила Лариса. – Цветок может засохнуть! И твои усилия пропадут зря.

Идис, нехотя, полезла в мешок и достала оттуда зеленое растение с корнем, похожим на человеческое сердце. Красный цветок поник, листья привяли. Она сделала шаг вперед и протянула его Ренату.

– Ты знаешь меня?

Идис кивнула, не разжимая губ. Она выполнила просьбу этих людей, потому что они нужны ей. Она еще не обрела достаточно силы. Без них это будет невозможно.

Доктор наблюдал за происходящим с немым удивлением. Он сам подал идею, что растение можно найти в Интернете, но не представлял себе, как это осуществить. Он не отрывал глаз от клубня-сердца в руках Рената.

– Возьмите его, Кирилл, – сказал тот. – Вы знаете, что надо делать.

Бортников осторожно коснулся клубня. Тот был теплым на ощупь и шершавым, как картофелина. Все это казалось сном, выдумкой.

Идис устало вздохнула и опустилась на пол, поджав под себя ноги. Она не умела сидеть на стульях. В ее времена стульев не было. Доктор опасливо косился в ее сторону, разглядывая растение.

– Надо спешить, – сказал он. – Дайте, во что завернуть эту штуку.

Лариса подала ему свою шейную косынку. Бортников аккуратно укутал растение и заторопился домой.

– Вас проводить? – предложил Ренат.

– Я сам…

На пороге комнаты доктор обернулся к Идис. Она сидела в той же позе, неподвижная и невозмутимая, словно статуя. Раньше ему не доводилось видеть призраков, поэтому он не знал, как они должны выглядеть. Женщина-аватар казалась слегка расплывчатой и заторможенной. Впрочем, о чем это он?.. Существо, созданное воображением, почти неотличимое от человека!.. Разве это возможно?

Как бы там ни было, а странная особа наводила на него суеверный ужас. От нее веяло безумием. Бортников отвел глаза, сунул завернутое в платок растение за пазуху и вышел. Он гнал от себя дурные мысли, торопливо шагая по темной безлюдной улице…

Анюта задремала над книгой и не слышала, как сын вернулся домой после прогулки. Пашка не стал ее будить. Поел в кухне холодной картошки, поставил чайник и принялся намазывать булку вареньем. Вдруг в окно постучали.

Пес, который обычно лаял и срывался с цепи, не издал ни звука. Значит, свои? Парень выглянул во двор и увидел… дядьку. Тот стоял под окном и махал ему рукой. Пашка глубоко вздохнул, провел ладонью по лицу и открыл форточку.

– Вы, что ли, дядь Миш?

– Пусти меня, а то я продрог до костей!

Парень вспомнил, что запер изнутри входную дверь.

– Где вы были? Я думал, вы дома, спите давно.

Прежде чем идти открывать, Пашка метнулся в гостевую комнату. Там горел свет, кровать была разобрана, половик сдвинут с места, на полу валялся рюкзак, но больной отсутствовал.

– Где вы были? – повторил парень, пропуская дядьку на веранду.

– В сарае…

– За дровами ходили?

– Ага. Решил в печку пару поленьев подбросить. Перегорели все.

Он отворачивался, поеживался и норовил бочком проскользнуть к себе. От него в самом деле пахло дровами и углем, к рукаву свитера прицепилась щепка. Племянник загородил ему дорогу со словами:

– Где же поленья, дядь Миш? Почему у вас руки пустые?

Слепцов опешил. Он не ожидал, что ему устроят допрос с пристрастием.

– Поленья?.. – растерянно пробормотал он. – А-а!.. Я передумал. Вспомнил, что печка уже натоплена. Зачем лишние дрова жечь?

Они стояли друг против друга, как петухи. Молодой рвался в бой, а старший надеялся на мировую.