Запрети мне любить - Кристина Майер

– Кто сказал, что не имел права ее полюбить? Это не по желанию происходит, Лютый!

– Не называй меня так! – они вновь принимаются орать друг на друга, еще одно неосторожное слово – и в ход пойдут кулаки. Их только мое присутствие сдерживает.

– А ты не веди себя, как твой отец! Я не соблазнял Машу, еще раз повторяю. Я люблю твою сестру и собираюсь на ней жениться, – услышать такие слова от Миши было неожиданно. Неожиданно приятно. Поженимся…

Так хотелось верить, что мы с Мишей сможем создать семью. Надежда уже расцветала в сердце и не хотела слушать доводы разума.

– Вот когда поженитесь, тогда и будешь ее в свою постель укладывать! А пока держись от моей сестры на пионерском расстоянии! – Егор не замечает, что в этот самый момент я чуть ли не лежу на Тигре? Он прижимает меня к своей груди с такой силой, что у меня наверняка синяки останутся.

– Мы прямо завтра идем подавать заявление в ЗАГС, мой отец поспособствует, чтобы нас сразу расписали, и только попробуй встать у нас на пути!

– Ты идиот?! Решил подписать себе смертный приговор?! – брат раздраженно отворачивается. Растирает голову двумя руками. Нервничает. А я-то как испугалась после его слов! Если с Мишей что-нибудь случится по вине отца, я этого не переживу. – Маша, иди в дом, – спокойно произносит Егор, будто только что не орал на друга. – А с тобой мы еще поговорим…

Глава 29

Миша

Остолоп! Не видит, что сестру пугает? Машу всю трясет. Расстроилась, глаза на мокром месте.

– Пуговка, иди в квартиру. Я больше не позволю ему меня ударить. Свой братский праведный гнев он выместил, хватит, – говорил Маше, а смотрел на Егора. Только попробует опровергнуть, я ему врежу.

– Машка, слово даю, мы просто поговорим, – доходит до него, и он подтверждает мои слова.

– Так идите в кухню, я мешать не стану. Соседи, наверное, уже полицию вызвали.

– Их нет дома, – откуда об этом известно Егору, я не представлял. Он ведь только вернулся, но спрашивать я не стал. Мне по фиг. Да и полиции я никогда не боялся. Стремно будет, если отец об этом узнает, он и так предвзято относится к нашей дружбе.

– В любом случае Мише нужно обработать лицо, – по бледным щекам Маши потекли слезы. Вот глупенькая, все заживет, нашла, из-за чего плакать.

– Брату, конечно, не надо. На нем все заживет, как на собаке, – усмехнулся Егор.

Бросил на него злой взгляд, дал понять, чтобы заткнулся. Утер слезы с лица Маши и потянул в дом. Егор уже вошел в квартиру, принес аптечку и поставил на стол. Заботливый какой.

– Пуговка, обработай ссадины брата, на мне и так заживет, – Егор корчит рожу, будто не просил сестру пару минут назад о нем позаботиться.

– Маша, не надо обрабатывать. Я для него аптечку притащил, но если Тигр не хочет, настаивать не будем. Иди в комнату и спать ложись, у нас тут мужской разговор намечается, – не смотрит на меня, идет к плите и ставит чайник.

– Егор, пожалуйста…

– Я слово дал, – обрывает он сестру, и она еще секунду колеблется, бросает на меня виноватый взгляд и уходит. А у меня руки чешутся, хочется прижать к себе, услышать, что сердце ровно бьется, а потом самому уложить и убедиться, что спит.

Дверь за Машей закрывается, а мы еще какое-то время стоим в тишине. Я первый подхожу к столу и сажусь на стул. Егор садится следом напротив меня.

– Мне до сих пор хочется тебя убить, – в душе ухмыляюсь, мне тоже хочется ему врезать, но ради спокойствия Маши не провоцирую. – Для меня она все еще маленькая, понимаешь? Младшая сестра. Она единственная из моей семьи, кого я действительно сильно люблю. Ради Маши я готов на все, а тут ты!.. В постель ее к себе уложил! Как удар ножом в спину, – отвернулся от меня. Кадык дергается, руки на столешнице сжимаются в кулаки. Вновь злится.

– Она выросла, Егор. Смирись. Маша не маленькая девочка, она взрослая девушка. Твой отец ей женихов ищет, ты ведь сам мне об этом рассказывал.

– Тигр, да мне посрать на отца и его планы! Я не ожидал, что ты…

– Егор, я Машу никогда не обижу. Сумею защитить, обеспечить, сделать счастливой! Чем, скажи, тебя моя кандидатура не устраивает? Быков ей больше подходит? – начал и я заводиться. – Он же ее сломает, а вы и сделать ничего не сможете!

– Я лучше грохну этого урода, чем позволю ему к Маше прикоснуться.

– Думаешь, будь все так просто, твой отец его живым оставил бы? Я раньше не слышал, чтобы Лютый позволял кому-нибудь ставить условия. Что скажешь? Эта борзота ей сегодня названивал и требовал встретиться!

– Я был у отца. Разговаривал с ним. Он Машке нормального парня нашел, я даже удивился, – теперь я начал злиться. Нормальный для Маши только я, любого другого кандидата уничтожу. – Но отец склоняется к мысли выдать ее за Быкова, – надо дослушать Егора. Стараюсь не обращать внимание на жар в затылке и болевую пульсацию в висках. – Мы сильно поругались. Охрана вокруг нас собралась, пока отец их матом не разогнал. Орали друг на друга, думал, его инфаркт прихватит, – Егор идет, выключает чайник, который свистит на весь дом. – Будешь чай?

– Нет.

– И я нет. Не знаю, зачем его поставил, – молчит. Стоит у плиты, голова запрокинута наверх. – У меня сложилось впечатление, что у Быкова на родителя компромат. Отец боится. Ты прав, он на себя не похож. Мне даже интересно стало, чем этот обрюзглый урод прижал моего отца?

Мозг лихорадочно заработал. Компромат на отца Маши… Что это может быть? Какая