Императорская свадьба или Невеста против - Наталья Мазуркевич

— Честно, мне пришлось подправить воспоминания того стражника, что вел тебя сюда. Лейни, будь внимательнее, нельзя, чтобы тебя соотнесли с минимальной формой.

— А если уже?.. — зажмурив один глаз, спросила девушка. — Тарика знает.

— Тарика угрозы не представляет, но там я тоже вмешался. И, малыш, с каких это пор угроза твоей жизни такая мелочь, что ты даже не рассказала мне об этом?

— Прости, — повинилась девушка. — Но эта угроза отсроченная, и, возможно, не мне.

— Пока — тебе; твой жених развил бурную деятельность. Со старшим принцем они почти договорились, пока не вмешался его младший брат, — Реяр прищурился, вспоминая, — Корвус и не открыл ему кое-что. В связи с этим, малыш, не нужно посвящать в нашу тайну непроверенных лиц.

— Корвус хороший, — несмело возразила Сайлейн.

— Император тоже — с тобой, очень. Я бы даже сказал, что ты можешь заставить его совершить какую-нибудь глупость. Но на большее он никогда не пойдет, помни. И ему признаваться не стоит. Даже если очень захочется. А сейчас, — заметив, что девочка расстроилась, продолжил он, — я отправлю тебя вниз. Удачно, что принц решил поселиться прямо над тобой. Может, шепнуть братцу Ресьяну, чтоб не так сильно его мучил?

— Шепни, — разрешила девушка, хватаясь за руки демона.

Так, держась за руки, они начали медленно опускаться вниз. Прохождение пола заставило Сайлейн поморщиться: она никогда не любила слизкие жидкости, которые скользят по телу. Спустя минуту она уже стояла у себя, Реяр вернулся тем же способом наверх.

Решив, что приключений на сегодня достаточно, Сайлейн заказала ужин и, устроившись на кровати, принялась поглощать сотворенные ей за полчаса яства. Насытившись, она легла спать.

Сайлейн мчалась по заснеженной тропинке, подгоняемая лаем собак. Вокруг то и дело вспыхивали огни, кричали люди, но она не оглядывалась. Ей было больно, она порезала босые ноги о лед, и теперь за ней тянулся кровавый след. Сил не было вовсе, но девочка не останавливалась. Позади, подталкивая ее в спину, бежала Лузаника. Исчерпав все силы, Сайлейн упала на снег.

— Лиера, вставай. Быстрее.

Встревоженная сестра склонилась над ней и теребила, не давая расслабиться и заснуть.

— Нужно бежать, осталось немного. Ну же, вставай.

Сайлейн с трудом поднялась — сначала на четвереньки, а после и вовсе на ноги, и они побежали вновь. Сколько уже длилась эта гонка, она не знала. Просто в одно мгновение они оказались на краю обрыва. Гончие закрыли им выход.

Сайлейн с болезненным любопытством следила за сестрой. Та о чем-то озабоченно думала, но вдруг черты ее разгладились, и она, улыбаясь, подошла к ней.

— Лиера, ты мне веришь?

Сайлейн только кивнула.

— Я найду тебя внизу, но ты жди. Забейся в какую-нибудь нору и не выходи, ты все поняла?

Стоило девочке кивнуть, как сестра столкнула ее вниз, отдавая последние капли силы, чтобы смягчить падение младшей и помочь ей обернуться в первый раз. Это было последнее проявление ее силы. Истощенная некогда аура так и не восстановилась.

Сайлейн упала на лед, оцарапав лапу. Все тело болело, но переломов не было. Был только страх за себя, за сестру, за маму… За маму? Сайлейн задумалась, и связь между нею реальной и ею же маленькой разорвалась.

Сайлейн проснулась.

Некоторое время она посидела на кровати, обняв коленки и чуть покачиваясь, чтобы успокоиться. Ей было страшно, как будто она еще там, в этом кошмаре. Лай собак все еще стоял у нее в ушах, неодолимо хотелось увидеть сестру, спросить у нее: правда ли это? И почему она ей никогда не говорила про их бегство, и почему она этого не помнит? Ответ на второй вопрос Сайлейн могла попытаться дать и сама. Будучи ребенком, она могла сказать что-нибудь не то или сделать. Но почему сейчас она узнает о прошлом из снов, а не от сестры? И сны… откуда они взялись?

Девушка сосредоточилась на своих ощущениях. Увиденный эпизод воспринимался теперь не как сон, а как воспоминание. Четкое, невероятно яркое, но оборвавшееся. А первое видение, с ритуала, — Сайлейн нахмурилась, припоминая, — тоже. Чем больше росла ее связь с Ресьяном, тем больше отрывков забытых событий открывалось, и привычный мир рушился.

— Яр, — в пустоту обратилась Сайлейн, — мне очень плохо.

Теплые руки, обнявшие ее сзади, стали лучшим ответом. Она еще долго плакала на груди демона, прежде чем наступил рассвет и они расстались.

Девушка опустилась на постель, бездумно уставившись в потолок, и через некоторое время незаметно заснула. Без снов.

Утро не принесло добрых вестей. Едва открыв глаза, Сайлейн заметила Реяра, задремавшего на полюбившемся месте. Стоило ей пошевелиться, как он дернулся, сгоняя последние остатки сна. Его невыспавшаяся физиономия приобрела виноватый вид. И если бы она не знала о его демонической сущности, никогда бы не догадалась, глядя в эти виновато-растерянные омуты. Или ей только показалось, что он испытывает именно это? Для стороннего наблюдателя те черные провалы, что зияли на месте нормальных человеческих глаз, выражать ничего не могли.

— Яр, что-то случилось?

— Случилось, — тяжко выдохнул демон и отвел глаза. — Не хотел тебе ночью говорить, но Растан, — тут он вспомнил, что при маленьких ругаться не положено, — был очень нехорошим типом и успел о многом договориться, рассчитывая на скорую смерть императора от руки твоего саэрата. В целом ситуация складывается такая. Они договорились, что старший принц не будет мешать его действиям и, наоборот, поспособствует вашему Союзу. Напомнит про долг, к примеру. Взамен оборотням перейдет солидный кусок земли.

— А венец? Дядя его уж очень хотел.

— После сообщения твоего… хм, мужа твоей сестры, он решил, что территория будет ему выгодней. Но я внес изменения, теперь все действия по этому вопросу будут совершаться императором в моем присутствии. Но погулять с ним придется. А теперь записывай рекомендации дяди: во-первых, тянешь его по магазинам, во-вторых, не даешь отвлекаться и пытаешь подбором одежды себе. Много капризов, очень много, а не как дома — скинула все в одну кучу, и дядя выбирай. Пусть смотрит, пытается из двух идентичных выбрать лучшее. Ты меня поняла. После, кушать. Обязательно какая-нибудь кондитерская, и он непременно должен попробовать все. Ты же хочешь знать, что ему нравится? Как хорошая жена и дальше по тексту. В-третьих, не давай ему скучать, рассказывай-рассказывай все, что в голову взбредет. Запомнила? Хорошо, остальное по ходу дела подскажу. И пусть он потратит на тебя очень много. — Реяр вспомнил нечто еще, но был прерван стоном: