Мичман Империи. Часть вторая (СИ) - Четвертнов Александр

* * *

До полудня крутился на антиграве по району, да заходил поесть в более безопасные, чем утром заведения: жрать хотелось постоянно. Организм отходил от стресса последних дней и стремился вернуть прежний вес, набрать калорий с запасом. А оптическая система в это время наблюдала за окнами кабинета Сычкина.

Время тянулось медленно. Пялиться в инфопланшет быстро наскучило. Капитан занимался рутинными делами. Кому-то звонил, вызывал сотрудников в кабинет. Сам куда-то уходил. В такие моменты приходило беспокойство. Переключался на парковку, но он к машине не поднимался, а через какое-то время возвращался в кабинет.

Серьезных разговоров в штабе он вести не станет. Даже не знаю, для чего следил за ним так плотно. Хотя, да, снова перестраховка.

Развлечения ради попытался считать картинку с его монитора. Особо не вышло, всё же далеко, а то, что додумало воображение, вряд ли имело отношение к реальности. Ну не будет же он искать в интернете «Как поймать Турова?».

Несколько раз отвлёкся на просмотр новостей. Меня обвинили в убийстве ротмистра. Награду за голову увеличили. Сама сумма вроде бы уменьшилась, всего десять тысяч стала, зато в серебре. Расту в цене, блин. Торпеду им в дюзы. Скоро моим именем детей пугать начнут. Вон какой жути навели по телеку:

— Хладнокровно пробрался в квартиру и незаметно казнил ротмистра Гущина.

Перевираю, конечно, но слегка. Просто переставил местами слова. Они сами себя слышат? Зачем? Мотив какой? Просто так? А именно так выходило из их сообщений. Захотелось мне, блин.

Вспомнился старый толи вопрос с подвохом, толи анекдот. Почему кот лижет яйца? Потому что может. Вот и я убил ротмистра потому что мог. Эх, нет на них Зуброва. Он бы задался вопросом. Что же Гущин сделал Турову, что он пошёл на такие риски? Но сына генерала жандармов по телеку не показывали. Видимо кто-то получил от папы нагоняй и теперь стоял в углу.

Сычкин уехал из штаба в обед. Я как раз находился в потоке, нарезал очередной круг вокруг жандармерии, так что не пришлось резко срываться с места. Только перестроиться в рядах, да повернуть вправо и антиграв капитана оказался прямо передо мной.

Тактические очки зафиксировали объект, и я приотстал на несколько машин. Никуда не денется, да он и не старался.

Не превышая скорости, не делая резких движений, Сычкин прилетел в ресторан Царская усадьба. Встреча у него здесь что ли? Не похоже. Китель расстёгнут, галстук снят. Я как раз пролетал мимо, прям впритирку, когда он обошёл свой антиграв и направился к лифту.

При желании, будь я действительно кровавым палачом, как кричали в новостях, завалить Сычкина ничего бы не стоило.

В ряду, где встал капитан, свободные места отсутствовали. Пару минут покрутился. Присмотрелся к парковке и встал чуть дальше от лифта, чем Сычкин.

Риск дело благородное. Я не аристократ, но, чувствую, скоро им стану, если так и дальше продолжится.

Вышел из антиграва и, уронив маячок, подхватил его телекинезом над самым бетоном, и прогулочным шагом направился в сторону лифта. Мимо антиграва Сычкина.

День, как и обещал прогноз, выдался свежим. Жара так и не пришла, даже сейчас, в полдень. Многие водители предпочли сегодня открытые окна климат контролю. Сычкин исключением не стал. Он, даже не поднял стекло с водительской стороны, когда ушёл обедать. Видимо, любил прокатиться с ветерком. Либо доверял системе безопасности ресторана.

Хотя, какое мне дело до его предпочтений? Открытое окно — это возможность для меня.

Проходил мимо машины так, чтобы видеть салон. Шаг, и маячок скользнул между антигравами. Шаг, он поднялся вверх, и юркнул внутрь. Ещё шаг, и краем глаза успел проконтролировать маскировку под задним сидением, потом визуальный контакт пропал.

Продолжил движение. Сейчас уезжать нельзя: вызову подозрение у охраны. Раз уж оказался здесь, тоже надо пообедать.

После Сычкина цифра на табло лифта указывала третий этаж. Что ж, надеюсь, там будут места. Посмотрю, как питаются нынче капитаны жандармерии. Завтрак офицеров званием ниже я сегодня уже видел.

* * *

В лифте посмотрел в зеркало и, поправив галстук и рубашку, отрепетировал солидное выражение лица. Вышло очень даже ничего. Надо запомнить, что костюм мне идёт.

Кабина плавно замедлилась, створки разошлись в стороны и меня озарил улыбкой хостес:

— Добро пожаловать в Царскую усадьбу, — заломив шапку, поклонился в пояс юноша лет двадцати.

Красный кафтан с претензией на историчность. Сапоги гармошкой. Да он же взопреет! Какой-то излишний пафо…

Обстановка ударила по глазам. Прошла по зрительным нервам и проникла в мозг, перегрузив абсолютно все его отделы.

Курица, самая настоящая, прошла мимо нас. Встрепенулась, расправила крылья и запрыгнула на телегу. Самую настоящую! Деревянные колеса утопали в грязи наполовину. Крутые борта набраны из потрескавшихся досок. Стог сена за ними благоухал прелостью и перегноем.

И это только входная композиция. Так, в стороне стоит, для пущего эффекта, видимо.

Резная арка за спиной парнишки хостеса, вела в обеденную залу. Красная ковровая дорожка уводила к царскому трону, где восседал царь. Самый нас…

Так, повторяюсь, да что ж такое-то.

Взгляд скользил по альковам и беседкам. Фигурным столам, лавкам и стульям, не уступающим по мастерству исполнения царскому трону.

Чуть в стороне журчал ручей, впадал в идеально круглы пруд. В центре водоёма возвышались камни, и на них восседала русалка. Самая… Да ну нафиг, их не существует. Волосы до пояса, обнаженная грудь сверкает блёстками не меньше крупной чешуи. Зелёный и тёмно-синий макияж. Стриптизёрша какая-то.

— В первый раз наше заведение всегда такой эффект производит, — довольно проговорил парнишка хостес. — На всех.

— На всех? — уточнил я, — без исключения?

— Да, — довольно кивнул он. — Это о многом говорит, правда же?

— Да, — согласился я. — Говорит. — Правда, скорее о том, что у местных богатеев нет чувства вкуса. Подумать только и это самое престижное заведение города!

Всё понимаю, сам фанатею от древнейшего стиля нашей Родины. Да у нас дома вся ферма построена как боярское подворье двенадцатого века. Но так всё испортить, такой винегрет замесить! Это надо постараться.

Дорого-богато, но, буквально с первого взгляда всё здесь кричало, что ни чувства вкуса, ни меры, местный дизайнер не знал. Зато бюджет чувствовался почти безграничный.

— Вы заказывали столик? — спохватился хостес, закончив лучиться довольством от произведённого на меня эффекта.

— Нет, — покачал головой, — слышал об этом месте, ехал мимо и решил пообедать.

— Тогда Вам повезло, — хостес снова расцвел улыбкой. — Ещё остались свободные места, прошу.

На второй взгляд всё оказалось ещё хуже. Даже рассказывать нет сил, всё ушло на возмущение. Дурной вкус — катастрофа вселенских масштабов. Хорошо хоть потолки высоченные, как-то спасает… Там на леске висят облака и солнышко… Не голограмма! На леске!

— Вот, свободный столик, — парнишка остановился рядом с каким-то огородом.

— А вон там можно? — указал на секцию с прудом и русалкой, что выгнула спину выставляя на обозрение посетителя свою спелую, по другому не скажешь, грудь.

Посетитель, не кто иной, как Сычкин, уставился жадным взглядом на девушку. Видимо заказ для него не главное.

— Ой, секция для вип клиентов, всё забронировано, — вздохнул хостес. — Там есть только один свободный столик, с другой стороны пруда, но не знаю, подойдёт ли вам.

— Подойдёт.

— Но оттуда видно только спину русалки, — удивился парнишка, сам нет-нет, да кидая взгляды на деву пруда.

— Подойдёт, повторил я, — она и сзади ничего.

— Это да, — улыбнулся парень, — Ирэн со всех сторон хороша.

— Но недоступна, — решил его подколоть. — Смотри, но не трогай.

— Это да, — вздохнул парнишка и проводил меня к столику чётко напротив Сычкина. Меж нами только водоём. О, тут и рыбки плавают.