Мичман Империи. Часть вторая (СИ) - Четвертнов Александр

Ещё бы ему не злиться. Толик-то вот он. В кресле сидит, целый и мёртвый. Думается мне, без Сычкина тут не обошлось. Надеюсь, это реально прямой эфир. Мне аж похорошело на душе от вида взбешённого капитана.

— Что же Вы молчите, господин капитан? — не унимался журналист на фоне огромного, полного людей зала для пресс-конференций.

Молодой, смелый или глупый, или всё сразу, но прям красава! Премию ему надо, срочно!

— Если Вам нечего ответить на эти вопросы, то, как Вы прокомментируете ночное сообщение от службы безопасности флота? То самое, где Вас, ротмистра Гущина и некоего гражданина Фроцмана объявили во все имперский розыск?

В углу экрана тут же появилось упомянутое сообщение. Крупным планом фотографии подозреваемых. Информирование об особой опасности. Требования задержать при встрече и сообщить в СБФ.

Ах вот оно что! Я снова на Толика оглянулся. Вот почему ты взбрыкнул на подельников. Это на планете всё хорошо, а на любой космической станции, в любом космопорту империи тебя даже автоматика не пропустит. Некуда бежать, только здесь прятаться. И то, пока безопасники флота не появятся в системе. Потом всё. Конец. И никто тебе не поможет, никакие связи и деньги. Да тот же Фроцман, хоть и силён, но теперь заперт на Гусь-Налимске! Всё, мышеловка захлопнулась!

Я даже рассмеялся. Ай да Кристина. Всё же успела. У нас получилось!

Накатили воспоминания о помощнице и веселье моментально сменилось печалью. Хоть и Искуственный интеллект, но, блин.

Встал по стойке смирно и почтил её минутой молчания.

— И снова ни слова! — наигранно воскликнул журналист, и обернулся к залу: — что же это такое, господа, пресс-конференция или игра в молчанку?

На экране крупным планом показали голограмму бейджа журналиста. Зубров Эдуард Ефимович. Телеканал ГН1. Народ в зале рукоплескал и смеялся.

— Господин Зубров, не превращайте пресс-конференцию в фарс, — к Сычкину подошёл жандарм с погонами генерала, мощный дядька, кстати. — Сообщение от СБФ это нелепая шутка, какой-то сбой в системе, — пробасил генерал, — мы уже направили официальное обращение в местный офис. Работа ведётся, уверен, скоро со всем разберутся и ошибку исправят. — Генерал вздохнул и продолжил: — Что же касательно…

— Простите, Ефим Георгиевич, — Влез Зубров в речь генерала, на что тот поморщился. — Не вы одни отправили запрос, но ответа никто не получил, а вы? — Зубров добавил в голос ещё больше едкости. — Что вам сообщила СБФ?

Не успел я удивиться такой наглости, не бессмертный же этот Эдуард, надо и меру знать, как на экране появилась надпись «генерал жандармерии Зубров Ефим Георгиевич». А, тогда понятно. Все вопросы снимаются. Кто-то дома по жопе получит и всё, никаких последствий.

— Эдуард Ефимович, вы прекрасно знаете, — генерал вздохнул и посмотрел на сына, как на нашкодившего котёнка, — что межведомственное сотрудничество между флотом и жандармерией крайне плотное, поэтому мы, — он выделил это мы, — не вы, и нам ответили. Скоро это недоразумение будет улажено.

Ой, враль! Я слушал уже в пол уха, сосредоточившись на копании в инфопланшете. Где-то на местном сервере безопасности должна быть утренняя видеозапись, а на ней убийца Гущина.

Так, я не медэксперт, но исходя из имеющихся данных, Толик умер где-то утром, а сейчас уже вечер начинается, пять часов.

О, вот. На экран вывелась картинка, как из квартиры Гущина выходит Сычкин и направляется к лифту. Забавно то, что капитан с кем-то разговаривал и, даже, посмотрел пару раз на своего собеседника, но на кадре никого не было. Либо призрак, либо Сычкин шизик. Но вернее всего третий вариант: я не первый, кто влез на сервер. Кадров где Сычкин заходит в квартиру Гущина тоже не было.

Капитана подставляли, и он, судя по нервному взгляду с экрана телека, знал об этом. Классика, подловили на соучастии в убийстве.

— Что касательно ротмистра Гущина, то он после ранения взял выходной, и сейчас приходит в себя дома, отсыпается, — сообщил журналистам генерал.

Ага, хмыкнул я, сегодня отоспится и завтра будет цвести и пахнуть, да так, что соседи жандармов вызовут, а те труповозку. Ну враль! Любо дорого посмотреть, и ведь не краснеет. Чувствуется профессионализм в этом деле. Интересно, генерал в сговоре?

Вдруг Сычкин, дёрнулся. Выхватил из внутреннего кармана кителя инфофон и поднёс его к уху. Пошевелил неслышно губами, и рванул к микрофону.

— Срочная новость, Турова видели у дома ротмистра Гущина! — выпалил он поспешно. — Очевидцы слышали шум борьбы и выстрелы! Ротмистр мёртв, объявлен план перехват! Прошу простить! Возможно он ещё там!

Сычкин спрыгнул с трибуны и, не глядя на генерала, помчал по залу на выход. Репортёры зашумели. Повскакивали со своих мест. Камеры проводили пробежку капитана объективами, а генерал лишь нахмурился и гневно сверкнул глазами.

— Господин Зубров, — обратился к отцу Эдуард, — Зачем Турову убивать ротмистра Гущина? Что за конфликт между ними?

Генерал придумывал, что сказать, но ответ был очевиден. Для меня, не для него. Сычкин спешил замести следы убийства, но, сам того не зная, попал пальцем в небо. Пора мне отсюда валить, пока коридоры пустые.

— Прощай, Анатолий, — скользнул взглядом по ротмистру и не удержался от шалости.

Взял ручку и накарябал в блокнотном листе послание от себя.

Совместное с Толиком творчество звучало кратко и лаконично: 'Да пошёл ты!

Видеозапись у меня.

Метро Рыбное, у входа в 20:00 15.07. 3018 г.'.

* * *

Вышел из квартиры Гущина и сразу же проверил видеокамеры. Четверо жандармов зашли в здание. Консьерж взволнованно размахивал руками и что-то говорил.

Да ладно. Только что никого не было. Капитану надо сменить фамилию на Чародейкин. Телепортировал он их что ли? С другой стороны, мне-то что. Обычный жилец идёт на улицу…

Не прокатит. Жандармы внизу остановили пассажиров лифта, и начался досмотр. В вестибюль, тем временем, прибывали всё новые служители закона. Так, не паниковать, планы отхода я прорабатывал.

Включил технику мертвеца, чтобы эмоции не отвлекали, и заспешил вперёд. Створки лифта мелькнули с боку и остались позади, а дверь на лестницу оказалась не заперта и легко открылась. На своём этаже я оказался уже через минуту, но пришлось срочно заходить в коридор и становиться за угол: жандармы поднимались наверх.

Не время для боя. Надо сделать всё тихо. Меня здесь нет и не было.

Пропустил синих. Дождался, когда они поднимутся выше, на этаж к Гущину, и вернулся на лестницу.

Нравится, когда кроме поисковых щупалец ещё и видеонаблюдение на моей стороне. Так, а вот это плохо. Одна из камер как раз показывала, как два жандарма вошли в комнату безопасности.

Отключать вирус не стал. Спалюсь ещё больше чем…

Синие оказались умнее, чем хотелось бы. Не увидев движения людей на мониторах, сразу же подняли тревогу. Народ в здании забегал. Я же скользнул в коридор очередного этажа и затихарился. Хорошо, что отключить камеры они не смогут. Теперь им мою защиту взломать надо, а питание автономное.

— Никому не выходить из квартир! — разнёсся по зданию суровый голос из динамиков. — Работает жандармерия!

Стоило оповещению умолкнуть, как отряд жандармов взбежал по лестнице, и вломился следом за мной. Служивые остановились, огляделись, и разошлись в разные стороны. Успел скользнуть за их спинами и, пригнувшись к ступенькам, стал спускаться на второй этаж. Там в коридорах уже бродил такой же отряд, а на первом, мама не горюй, разворачивался цирк шапито: жильцов начали выводить на улицу, при этом тщательно досматривая.

Жандарм на втором этаже прошёл мимо двери и я просочился в коридор. Придержал дверь. Досчитал до двух и пересёк холл до угла поворота. Замер, дождался «окна» и юркнул за угол, чтобы встать за пожарным щитом.

Тайминг жёсткий. На одной поисковой технике далеко не уйти. Выручали только камеры и вид с них на этажи.

Вот Жандарм развернулся и посмотрел на щит. Меня не видно. Вот он снова развернулся и пошёл дальше. Самое время перебежать и…