Аристо без смерти (СИ) - Павел Попов

тут у вас в последнее время, вот и приехал сам глянуть, что да как.

Заляпин картинно повернулся указывая распахнутыми руками на развалины зданий.

— И надо сказать, не разочарован. Академии судя по всему кирдык, а многим студентам податься некуда. А ты же знаешь, какой я меценат. Наш Император, долгие ему года, снова решил границы раздвинуть. Так что нашим доблестным боевым братьям не помешает молодая кровь… Деньги, почести и главное — служение нашей прекрасной Империи — гарантированы!

Последние слова Заляпин прокричал так, чтобы слышали все. Замечательно. Это вербовщик-агитатор. Мне он уже не нравился, и Хренов был со мной солидарен.

— Шёл бы ты отсюда, боярин, — прорычал великан. — У Академии временные трудности, но всё уже под контролем. Не пойдёт никто из них к тебе. У моих ребят будущее есть.

— Прямо уж никто? — Теперь Заляпин пристально смотрел на меня. А я отвечал ему тем же. — Может у кого из ребят проблемы есть с законом государевым? Кто ко мне пойдёт, с того все грехи спишутся за подвиги ратные. Лучше уж на поле брани под знаменем имперским, чем в застенках с опричной метлой в заднице. Что думаешь?

Спросил то он у Хренова, но смотрел на меня, намёка прозрачнее быть не может. Хренов тоже посмотрел на меня, и весьма красноречиво. Понятно, за разрушение Академии Хренов меня не отмажет, а вот Заляпину это по силам. Но не нравился мне этот боярин, чувствовался подвох. Секунды текли, а решение надо было принимать.

— Рашимила…

Её имя само вырвалось изо рта, дала знать усталость и общая напряжённость ситуации. Мысленно я уже костерил себя последними словами, за минутную слабость.

«Я не знаю. Я не понимаю что происходит…» — голос Раши был жалобным, она и правда хотела помочь, но не знала как. Хуже всего, что это слово произвело поразительный эффект на Заляпина. Глаза его засверкали, а рот растянулся до ушей.

— О, Бирюк, вижу ты хорошо ребят готовишь. Сталин, правильно? Может ты ещё и в артефактах разбираешься?

«Пусть задаёт вопросы, я подскажу ответ», — Раша умилительно оживилась, почувствовав что может быть полезной.

Я кивнул Заляпину.

— Тогда отгадай загадку: почему стены не видно из-за леса?

«Что за ерунда? Причём здесь артефакты?» — возмутилась Рашимила.

— Потому что у леса нет стен. — ответил я.

Теперь Залпин по настоящему заинтересовался.

— Думаю нам троим лучше поговорить с глазу на глаз. Осталось тут место которое до конца не развалилось?

Хренов молча кивнул и указал взглядом в сторону уцелевшей пристройки.

— Подождите! — раздался пронзительный голос Лесниковой.

— Что такое, красавица? Жених твой что ли?

— Не говорите с ним! Он — даймон!

— Да? — расхохотался Заляпин. — Я тоже. И что?

Лесникова оцепенела, растерянно оглядываясь в поисках поддержки, но опричники дружно сделали вид что ничего не услышали, Хренов стоял с каменным лицом, а я тихо охреневал. А что, так можно было? Нет, то что даймонов тут как собак нерезаных я уже понял, но это вроде как незаконно. И оказывается есть кто-то, кому закон не писан настолько, что он может открыто признаться в чём угодно. Если до этого у меня и были сомнения, то спасибо Лесниковой, благодаря ей я осознал, какая власть в Империи у боярина Заляпина. И сейчас, потеряв к онемевшей от такой наглости Лесниковой всякий интерес, он смотрел на меня.

— Так что, Сталин? Поговорим?

— Поговорим, — кивнул я.

С каждой секундой ситуация не нравилась мне всё больше и больше, но надо было тянуть время, тем более что пыл опричников испарялся на глазах, и они уже собирались расходиться.

— Что ж вы творите, нелюди!

Главный опричник решил выместить злость и врезал несчастному Арбалетову, форменная шапка с него слетела, сам он повалился на землю, откуда и выражал искренне возмущение царящей в обществе несправедливостью.

— Вернёмся, поговорим, — свирепо прорычал главный опричник.

— Не вернусь я с вами, сволочи! — Арбалетов явно отработанными движениями сорвал с себя мундир и швырнул под ноги начальнику. — Ноги моей больше у вас не будет. Боярин, прощу простить, бывших опричников в рать свою принимаете.

— Конечно! — Заляпин остановился чтобы насладиться представлением, которое явно настроило его на благодушный лад. — Постой пока возле кареты. Только форму тебе надо новую выдать.

— Ваше благородие, я Империи служить готов и без формы!

— Орёл! — Заляпин едва не прослезился от такого патриотизма. — Нам такие люди нужны. Добро пожаловать в дружину! Ну, пойдём что ли, — последние слова Заляпин сказал уже мне.

Вы вошли в уцелевшую постройку я расположились за столом, мы с Заляпиным друг напротив друга, а Хренов во главе, словно смотрящий за честностью переговоров.

Я внимательно изучал собеседника, стараясь понять его мотивы. А этот «боярин» старше, чем кажется, просто лицо моложавое, и разглядеть истинный возраст можно только лицом к лицу. Он знает о моих недавних делах и о том, что я даймон, а значит по законам этого мира заслужил смертную казнь. Впрочем, эту секретную информацию знали все, кто сегодня собрался у ворот, а значит до вечера узнает весь город. Лучше подумать чего он точно не должен знать. Например, что сейчас за столом находятся четверо.

«Пятеро» — вмешалась Рашимила, «Ещё есть голем».

А если считать Сталина, то я вообще три во дном. Как шампунь.

Рашимила хихикнула от такого сравнения. Заляпин же устал от игры в гляделки и прервал молчание.

— Значит ты у нас любитель артефактов? — я слегка напрягся, и собеседник сразу на это отреагировал. — Не беспокойся, надо быть слепым и глухим чтобы ничего не знать про хитрого Сталина, который в секретное хранилище ходит как к себе домой. И что там было ценного? Расскажи, мне интересно.

— Разный хлам, от которого проблем больше чем пользы.

«Ну спасибо», — съязвил голос в голове.

Вот же холм, не хотел её оскорбить. Хотя она это понимает, и просто издевается.

«Так и есть».

Вести разговор с пытливым дознавателем и голосом в голове одновременно оказалось сложнее, чем я представлял. Заляпин принял моё секундное замешательство как признак того, что я темню (а я и правда недоговаривал), и продолжал допрос, в том, что это допрос, сомнений не было.

— И всё-таки? Что конкретно там было?

— Что было, того уже нет.

«Не дерзи лишний раз. Расскажи про те, которые уничтожил. Просто повторяй за мной»