Аристо без смерти (СИ) - Павел Попов

— Этого вполне достаточно. Я верю тебе, Раша. Пошли, найдём извлекатель.

Я протянул руку летающей кукле. В разрушенной библиотеке будто затих ветер и наступила тишина, которую разорвал робкий, запинающийся голос:

— Ты наверное не понимаешь…

— Это ты не понимаешь. По правде, это тебе стоит бояться того, что творится в моей голове. Но ты ведь всё равно уже залезла в мои мысли.

— Да. Они ужасны. Но я привыкла. Если ты впустишь меня, я смогу ощутить тепло солнца. Смогу дышать воздухом. Даже почувствую вкус еды.

В голове вертелся десяток непристойных шуток на тему других приятных ощущений, но нарушать этот трогательный момент было бы кощунством.

— Ты ведь знаешь, что я читаю твои мысли.

— Да, и тебе ко многому придётся привыкнуть. Сейчас только ключик заберу, и выжмем из этой Академии всё что, ещё осталось.

Я наклонился над телом Огородничего, сорвал с его пояса ключ, и тут старикашка ожил, его рука с неожиданно силой вцепилась в моё запястье

— Ты хочешь забрать у меня Академию?!! Это моя, моя Академия!

Холм огромный, за всей лирикой я забыл вырезать сердце главному гаду! Сейчас исправлюсь. Высвободившись от цепкой хватки старика я ещё раз ткнул ножом ему в грудь. Вернее попытался. Тело Огородничего расплылось, растекаясь по полу серой жижицей, затекающей в каждую щель, а лезвие вошло в паркет. Победа утекала сквозь пальцы. Из под сводов потолка раздался свирепый голос Архимага:

— Академия — это я!

Глава двадцать первая. Сердце Академии

Стены опять затряслись. Но это уже не было похоже на землетрясение, они ритмично содрогались, словно при вдохе-выдохе. Между кирпичами загорались красные прожилки, по воздуху разносило запах сырого мяса.

— Какой же ты всё-таки дурак, — холодно констатировала факт Рашимила. — Надо было вырвать сердце когда это ещё было возможно. Что теперь собираешься делать?

— Действуем по плану. Если у Академии есть сердце, то оно в хранилище артефактов.

Половицы трескались под ногами, а стены начали сдвигаться. Академия обрела сознание и теперь собиралась меня расплющить, перемолоть и похоронить. Учитывая что я не могу умереть — похоронить заживо. Дубовые двери захлопнулись перед лицом, словно голодные челюсти, но массивные петли не выдержали искажения стен и наполовину вылезли из дерева, так что хватило единственного удара плечом, чтобы одна из створок вылетела.

Рашимила левитировала где-то за спиной, но когда в нас полетела куча обломков, разбитые кирпичи будто обогнули на с по широкой дуге. Прикрывает, это хорошо, можно сосредоточиться на продвижении вперёд.

Винтовая лестница изогнулась, и ещё больше стала напоминать сжатую пружину. Сверху валятся здоровенные куски штукатурки, но их Рашимила успешно отражает. Лестница замерла, словно ждёт, теперь она похожа на лягушачий язык, который выцеливает мошку. Нет, я тебе не мошка, я уже мохнатый шмель нахрен!

Стоило коснуться ступеньки ногой, как она тут же ощерилась острыми щепками, которые попытались пронзить ступню. Быстро отталкиваюсь от ступеньки и взмываю на медные перила. Лестница скручивается и дрожит, пытаясь скинуть, но я касаюсь её лишь на короткие мгновения, чтобы оттолкнуться и прыгнуть выше, а её движения использую чтобы ускоряться и двигаться ещё быстрее. Несколько секунд, и хищная лестница позади, бессильно извивается будто змея под сапогом. Перевести дыхание, быстрый подъём заставил выложиться на полную.

— Знаешь, я могла просто поднять тебя наверх.

— Отлично. Раньше сказать не могла?

— Ты побежал слишком быстро. Но будь уверен, если бы эта штука тебя сбросила, я бы обязательно тебя поймала.

Академия перестала трястись, хотя чутьё подсказывало — это обманчивый покой. Так и вышло, сначала рухнула люстра, благо я успел отойти, затем полетели острые щепки, которые снова отразила моя спутница. Архимаг меняет тактику. Надо ускориться пока методом тыка он не придумает что-то действительно опасное.

Коридор, что вёл в общежития, оказался перекрыт человекоподобными нагромождениями обломков с кирпичами вместо кулаков. А я то надеялся что пристройки не считаются, нос другой стороны, здесь хотя бы стены вместе не сходились.

Один из конструктов вышел вперед, в куче хлама угадывались остатки кровати, а рваный матрас окутывал тело словно стёганый доспех. Мебельный буратино шёл на меня. Медленно, неуклюже, но неотвратимо. Его замешкавшиеся собратья тоже наконец сообразили что делать. Проблема, вряд ли кулаками можно остановить этих уродцев.

— Может попробуем поджечь? Они должны хорошо загореться.

— Нет, я резко замотал головой. — Сами поджаримся. Держись за спиной, и повыше.

То, что недавно было кроватью, шло раскинув объятия, но явно не для того, чтобы подарить несколько часов блаженного покоя, покой обещал быть вечным. Я быстро оглядел всех противников, пока взгляд на конец не уцепился за то, что можно использовать. То, что было металлическими ножками, у одного из монстров торчало из «боков» достаточно удобно, чтобы схватиться за них как за ручки. Я увернулся от каменных кулаков, вошёл в клинч и схватился за ручки из ножек. С гибкостью суставов у твари были проблемы, так что душить или молотить она не могла, весила кровать немного, так что теперь в моих руках оказался трепыхающийся разваливающийся щит. Теперь на прорыв.

— Таран оружие героев!

— Ты пытаешься произвести на меня впечатление?.

Издёвка Рашимилы била в точку, слышать мои героические кличи кроме неё и правда было некому, ожившую мебель это точно не впечатлило, однако резкий рывок вперёд, прямо сквозь ряд врагов сделал своё дело. Кого-то оттолкнул, кого-то уронил, а вцепиться в меня и так повалить твари не могли — для этого у них не было пальцев.

Оказавшись в коридоре я убедился, что Рашимила пролетела по моим следам без проблем. Твари либо считали меня главной целью, либо её просто не замечали, так что я бросил порядком потрёпанный «щит» поперёк дороги вместо баррикады, для надёжности врезав ему ногой туда, где должен быть несущий каркас, и быстро пошёл вперёд, медлительные твари не догонят. Из распахивающихся дверей раздавался зловещий скрежет, но даже одержимая Архимагом Академия не могла создавать новых кадавров мгновенно. Им за мной не угнаться.

Ещё одна выбитая дверь, поддалась неожиданно легко, древесина оказалась трухлявой. Так и было или здание разрушается само по себе? Ступени ведущей в подвал лестницы ощерились клыками, но я просто перепрыгнул их, приземлился в пролёт, который едва не рассыпался. Здание на последнем издыхании, ещё немного, и подвал с артефактами будет похоронен. Мне то всё равно, а вот