Шаг за рубеж - Ксен Крас

он проходил через холл мимо Большого зала в сторону Малого. Стража стояла у каждой из лестниц сверху и снизу, рыцари охраняли оба зала, но если внутри Большого их присутствие считалось привычным делом, то, когда сир Скучис довел Верда и тот вошел в небольшое помещение, почти лишенное свободного пространства, оказалось, что кроме лордов в нем нет никого. Провожатый также не стал заходить, а предпочел закрыть дверь с другой стороны.

Регент сидел во главе стола лицом к входу, рядом с ним расположился Раял, напротив и наискосок на стуле восседал мальчишка Дримленс. Вайткроу либо еще не пришел, либо не был приглашен на небольшую посиделку.

– Ваше Высочество, – Верд, соблюдая необходимые условности и традиционные приветствия, поклонился. – Милорды.

– Рад, что вы почтили нас своим присутствием, милорд Флейм. Прошу вас, присаживайтесь, куда вам будет угодно.

Флейм проследовал вперед и выбрал место рядом с бывшим врагом. Клейс Форест был удивлен – это читалось по его лицу, – но комментировать не пожелал. Все три лорда обменялись кивками, активнее и сильнее дергал головой Дримленс. Весь его вид выражал нервозность и смущение.

– Я позвал вас троих не просто так. У меня имеется к вам много вопросов, уверен, что вопросы есть и у вас. Ваши конфликты, похищения, войны – полагаю, всем нам не терпится разобраться в этом поскорее. Не так ли?

– Да, Ваше Высочество, – пропищал Дримленс. Он был уже высок для своего возраста, неплохо сложен, хоть и слишком худ – не как Раял, но все же, – но выражение детской наивности на лице портило впечатление. Еще не юноша, но уже и не ребенок.

– Верно, Ваше Высочество, – ответил регенту Глейгрим.

А Верда же интересовал вопрос, который он решил задать без лишних реверансов.

– А почему здесь нет лорда Робсона Холдбиста? – Флейм вспомнил и добавил: – Ваше Высочество.

– Милорд Холдбист присоединился к войне намного позже и теперь находится в подходящем его поведению месте. – Верд начал смутно припоминать, что ни за столом, ни до, ни после ужина Робсона с ними не было. Он добрался до стен замка, а затем отправился вместе с сиром Торджем и еще десятком Серых братьев в неизвестном направлении, после чего более не появлялся.

Слухи о жестокости регента начали подтверждаться. Но словно в противовес этому Клейс Форест говорил с присутствующими по-доброму, открыто и учтиво. Он походил на отца семейства, который пытается разобраться в драке своих малышей.

– И поскольку нам необходимо в первую очередь разобраться с началом конфликта, – продолжил тем временем регент, – я счел разумным побеседовать с теми, кто представлял его стороны, и, разумеется, с тем, кто стал причиной.

Раял

Утомительная подготовка к сражению завершилась, следом закончилось и само сражение, принеся несколько меньше жертв, чем могло бы, благодаря помощи Флейма и вмешательству сира Торджа. Погоня за лордом Зейиром Флеймом не была по нраву Раялу, однако сумела немного растормошить его. Присоединившийся Верд скрасил метания и поиски следов, отпустив пару-тройку весьма неприличных замечаний про своего родственника, когда того не удалось найти. Друг – теперь Раял понимал это – спас жизнь Проклятому королю и его подданным, но при этом вел себя так, словно ничего не случилось. Человек, хвастающийся, пожалуй, всем на свете, предпочел делать вид, что не совершил ничего выдающегося и ни разу не упрекнул соседа в невнимательности и доверчивости. Глейгрим был ему благодарен – признавать собственную ошибку и то, что он недооценил врага, было неприятно самому себе, а уж произносить это вслух – вдвойне.

Сир Тордж Проницательный, которого Клейс Форест прислал, чтобы завершить войну, собрал всех участников из знати, тех, кто не успел сбежать вместе с лордом Флеймом, и повел в Санфелл. Поначалу Раял опасался, что его будут донимать вопросами и расспрашивать, однако, вопреки здравому смыслу, его не трогали, не расспрашивали и предпочитали держаться подальше. Все, кроме Верда.

Вероятно, рыцарю было не до разговоров, а остальным приказали никуда не лезть. Тордж, подобно заботливой курице-наседке, на протяжении пути предпочитал оберегать союзника Глейгримов – Робсона Холдбиста. Мальчишка не успел вкусить настоящей битвы, не сделал ровным счетом ничего и, кажется, только начал понимать, куда на самом деле вмешался и что ему за это грозит. Вероятно, сир Тордж видел в юноше что-то или кого-то. Верд выдал несколько версий, однако Раял не согласился с ними – никакой родственной связи между рыцарем и Холдбистами не имелось, а учитывая, что Тордж почти безвылазно в юности находился в Санфелле, один из вариантов Флейма стоило признать несостоятельным. Разумеется, насколько мог судить лорд Глейгрим, изучавший древа Великих Династий, в которые зачастую входили и бастарды, и интересующийся делами, происходящими в королевстве на протяжении всех лет. Впрочем, может быть, он чего-то не знал.

К сожалению, отвлечение рыцаря на пострадавшего сына тетушки Эббианы не спасло Раяла от горя – мертвецов ему не позволили взять с собой. Обычно спокойный, донельзя уравновешенный и смиренный правитель рода взбеленился. После ему было стыдно, но тогда… Тогда он даже повысил голос и, кажется, угрожал командующему королевским войском. Он искал способы уговорить его, прибегал к самым странным аргументам и боролся за право быть в безопасности.

Мертвецы стали его верными слугами, любимыми подданными, преданными друзьями, важнейшими соратниками и главным достижением – так он считал. Они сделались частью лорда, и он не противился этому. Лишь супруга, дочь, мать и брат, если тот еще жив, связывали Глейгрима с миром живых и не позволяли полностью забыться. И, разумеется, друг, с которым у правителя было больше общего, чем он когда-либо мог предположить.

Семья Раяла осталась в Этернитифелле. От прочих приятелей, родственников, в том числе и от Олиры, и подданных сын Джура самостоятельно и осознанно отстранился, его почти перестали интересовать мирские дела, куда больше его влекла возможность оживить павших. Он видел в рядах мертвецов женщин и детей, видел бедных и богатых, молодых и старых, красивых и отвратительных. Он не знал, счастливы они были до смерти или нет, любили они кого-то или ненавидели, остались ли у них семьи или они были одиноки в свой последний час. Но он знал, что теперь они счастливы служить новому Проклятому королю, они получили новую жизнь, новую попытку начать с начала. Ожившие не могли переметнуться к врагам или предать, они чувствовали настроение правителя, и со временем лорд научился отдавать приказы без устали.

Раял тренировался в искусстве, доставшемся от предков, и с каждым новым присоединившимся другом понимал, что может обезопасить себя, своих близких и весь