Простые желания (СИ) - "Белая ворона"

— Мариус, как поживает моя дочь? — Держа меч в руках твердых, Барон «Годунов» подошел к мальчику великому, продолжая говорить — Мои слуги заплакали, увидев письмо дочерей глупых. Но знаешь, что… Они уже не дети малые и раз решили пойти в земли твои, да еще и поменять статус новый. Как отец я зол, несомненно… Но жена моя… Эх, дивы с наивными сердцами…

Смотря на вассалов императора, Мариус нахмурился словам врага кровного, припоминая деньки враждебные, да и слова давние «Я, не отдам тебе дочь мою! Никогда, и скажи своему отцу, если он посмеет поднять меч острый, на землях моих, да будет война!»

— Статус новый? Вы о чем, Барон? — Выпив воду холодную из фляги кожной, Мариус начал задаваться вопросами. Про статус этот, и письмо слезливое.

— А ты что не знаешь, полководец мудрый? — Взяв из рук рыцаря в лате, чашку грязную, Барон сделал пару глотков.

— ДА, если бы я знал… стал бы спрашивать вас, Барон? — Протянув кружку, Мариус добавил, смотря на рыцаря кухонного — Еще, лей еще… Да, не буть ты настолько жадным!

— Ну… Теперь я не Барон… Ха-ха. А Князь! — Опустошив чашку эту, Годунов вздохнул — После спасения чинов, отца твоего… Я последовал на север к фракции нашей, за помощью. Но было уже поздно, вернувшись, я увидел только рыцарей твоих и пепел ветренее, летевший над головой моей.

— Чинов? Князь? Да, когда же вы, все поуспевали… Мол, день другой Барон также стал Князем великим, а за ним и еще двое… А мой род верный? Почему их никто не вспомнил в деньки поздравительные? — Бросив кружку под ноги свои, Мариус встал, крича — Нет у моего отца чинов верных! И всех кто пел такие слова, я уже убил! И, мол, я выполнил указ императора нашего, и вернул земли эти в руки народу мертвому! Так, где моя награда блестящая, медальку бы дали, из дерева вот, например этого, но нет!

Пнув ногой по дереву хрупкому, Мариус достал меч из ножен грустных и вырвав кусочек так другой, начал точить их.

— Не слышал я, о дочери вашей. Все дни прошлые, был в походе опасном, да бился в битвах смертельных, и защищал честь нашу имперскую — Протянув доску грубо сделанную, добавил — Вот прошу Князь, награда ваша. Вы спросите меня, за какие заслуги? Так чины отца великого, были спасены вами же верно? Вот… и награда от меня, нового Барона Варда, в знак благодарности. Но я вас огорчу, убиты они мечем этим.

— Хватит нести слова разные и глупые. Я спас их не ради награды какой-то, а по просьбе отца твоего. Мы с ним прошли через смерть неизбежную, через леса непроходимые, и я лично видел улыбку его в день прощальный — Положив чашку в поднос мокрый, Князь продолжил — Я говорил этому глупцу, покинуть земли его. Но он не слушал меня, говоря — дети здесь мои росли, и эти голоса радостные все еще звучат в замке моем. А что, мог сделать я? В слова эти? Что мог ответить? У меня у самого три дочери любимых и два сына глупых… Но не могу я бросить земли свои по той же причини… Иначе ушел бы, на север к брату старшему.

Ударив столик хрупкие, Князь задрожал, он винил себя в смерьте лучшего друга на годы вечные, проклиная слова не сказанные, и помня его глупую улыбку на лице, перед словами последними. Как он не мог понять их значения. Ведь отцовские крики, были всем для сердец мужских.

— Что вы не рады? Почему же, я вод как аристократ, должен отблагодарить вас в услугах кропотливых — Бросив палку другую, Барон увидел слуг вассальных, добавляя — И, хочу сказать вам сразу. Любовь мою — Авилину, я не отдам никому!

— Знаю я… что любишь ее, но не могу сказать будет ли она счастлива возле такого жадного полководца! — Держа лицо темное, Князь сказал — Мариус сын мой, я не могу озвучить слова эти тяжелые, застрявший в горле старинном. Но, готов благословить вас, хоть сейчас.

— Не стоит говорить такие громкие слова сэр Годунов, мои руки покрыты кровью грустной, я убил тысячи невинных существ в землях имперских, и могу смела закричать хоть сейчас. Люблю я вашу дочь эту, да не просто люблю! А, боготворю! — Сев на место старое, Мариус вздохнул — А отец мой, не говорил о вас плохих слов серьезных, даже после крови этой. Он мол, мелил про дружбу веселую в годы молодые, и выходки любовные. Ха-ха, а еще говорил спасибо вам, смотря на картину академическую, за помощь в деле, прекрасном. — Закрыв глаза красноватые, от усталости ночной, тихо спросил его — Князь, я вот никак не мог узнать, у отца своего. Что это за дело под таким странным названием как «Красота, роз весенних»?

— Ух, кровная вражда… Это все из-за моих слов в адрес мальчика молодого. Я просто увидел его в объятиях дочери наивной, ну и… не мог, не закричать — Вспоминая улыбку дочери в те дни, когда она встретила Малрена этого, Годунов вздохнул, думая «Да если бы, я был чуть сдержанней».

- Ха-ха, ну честно… Он же просто спас вашу дочь от воров мелких. А вы что? Накричали на брата глупого… Да, пошли к отцу старому… — Держа улыбку сдержанную, Мариус затих.

— Ну… Вот станешь отцом, детей своих! Тогда и поговорим! — Скрестив руки вместе, Годунов тоже затих и закрыв глаза, улыбнулся.

С его стороны признать жениха этого, было шоком для рыцарей верных. Но коли сказал слова эти, так тому и быть.

— Я, был должен отцу твоему, в деле одном… Но… Я скажу тебе, куда вы с Леонардом спрятали Малрена этого? — Зная, похождения пятого Барона. Князь забыл о дочерях своих, переключившись к мальчику спасителю.

— Ох… Князь, дела у него неизвестные, мы с братом использовали все методы, чтобы узнать, где же он — Открыв глаза, и сжав руки до вен показных, Барон промолвил — Нанимали магов искателей, отправляли в леса восточные, на поиски его, рыцарей сотни… Но все четно, нет брата мелкого и все! Не знаем что и делать… Как быть?

— Говоришь, пропал он? Но как? Разве вы не оберегали мальчика юного, как алмаз бесценный? — Затихнув от слов Мариуса, Годунов нахмурился. Ведь он знал, как сильно братья оберегали юнца этого, не ведая почему.

— Да было дело… Но после защиты города «Железной цепи», эх… По моей ошибке это случилось… Сглупил я… — Взявшись за голову болящую, Мариус начал качать им в разные стороны, проклиная указ печальные.

— Слышал я, об имени его в деньки эти, ха-ха слухи лились реками бурными, и даже я не мог сдержать улыбку радостную в губах этих старых. Но как ты мог сглупить Барон? Разве не ты умнейший, в семье друга покойного? — Приказав наполнить чашки водой и подать им, Князь просил Мариуса — Случаем, не издал ли ты указ опасный? Да, такое. Что мигом убил брата своего?

— Убил? Нет что вы — Взяв чашку и выпив залпом воду прохладную, Барон сказал — Мол, поручил я ему разведать стены восточные. Ну, те возле леса темного… эм еще называют их мертвыми…

— Ну…ну — Остановив лепет ненужный, Годунов дал знать ему продолжить, слушая внимательно.

— Так вот… кхм… И пошел он к стенам этим, и видит Бог, не думая о жизни своем, решил погеройствовать — Вспоминая слова рыцаря, Мариус добавил — Рыцари мои уже тогда кричали им вслед опасный, но как вошли в лес этот… Пропали их следы земляные, и крики все! А вы только подумаете. Сотня рыцарей, так не слабых и худых, а накаченных ого го! Вот… и нет Малрена этого больше, и магия бессильно…

— А, вы это… отправили отряд так другой? — Горько улыбнувшись, Князь вспомнил поход в лес «Сов», с Бароном Вардом…

— Да! Десять раз, но думаю, Леонард уже волосы все выдернул из головы болящей, пытаясь найти следы, любые — Продолжая делить хлеб твердоватый, Барон вздохнул — Думаю, умер брат мой… И нет больше его…

— Я, с отцом твоим тоже был в ситуации похожей, ха-ха — Ударив по спине Мариуса, Годунов запел — Так вот в лесу «Сов» ну этот… опасные… Так вот мы тоже, попали в бал похожие, но выбрались! А знаешь как?

— Как? — Услышав слова надежды, Мариус позабыл о сыне императора за спиной его.

— Ну, как, как… Подумай головой умной! — Держа паузу, Князь не смог сдержать смех громкий…

— Ха-ха, да срубили рыцари его, весь лес этот… И нашли их, голодных и молящих…

— Вздор! Кто сказал эти слова обманчивые! И вообще, как вы узнали об этом? — Вскочив с глазами красными, Годунов оглянул рыцарей своих и других, крича — А ну! Говорите, кто запел словами этими!