Простые желания (СИ) - "Белая ворона"

— Он в городе этом? Где вы видели его в день другой? Ой, нет, простите слова грубые, в день последние, Барон? — Покраснев от грубости и громких слов, Афелия дива влюбленная, ели слышным голосом спросила — Сэр Леонард, он же не пабе каком-то, верно?

Видя как свиток бесценный, превратился в сжатые комок бумаги, Леонард сказал, зная что миледи не нужно давать наводки опасные.

— Нет-нет, вы что. Он изменился в годы этих. — Подняв глаза задумчивые, Леонард вспомнил Мариуса, описывая его — Его характер также претерпел изменения серьезные, глаза приобрели умные следы, слова же этого наглеца… кхм… полководца, поменяли глубокие смыслы начитанные. А, тактики новые, под руками его, помогли защитить город этот. Конечно, если не верите мне Барону этих земель, можете поспрашивать народ преданный.

Впав в шок холодные, Афелия медленно посмотрела на книги тяжелые, поглаживая сумочку из кожи зверя орлиного, спрашивая полководца грустного.

— Сэр Леонард, а он прочитал много книжек умных? — Смотря то на книгу с яркими узорами, то на темную со словами тяжелыми, Афелия забыла, о желании найти Малрена любимого.

— Да-да, конечно! — Забыв про брата мелкого, Леонард ушел в мысли глубинные, говоря — Он прочитал по меньшей мере, сотни тысяч книг странных. Многие, из которых были старинными и нагружали разум молодой, сложными предложениями и математическими вопросами.

- Ах! Я поняла, спасибо — Приняв решение верной для нее, Афелия побежала к книгам темным и тяжелым для глаз дивы наивной. После указав на полку большую, достала монету золотую так другую, протягивая торговцу.

И вот подумал Барон, да слава небесам ярким, как послышались шаги другие и прозвучали вопросы, касающийся Варда Мариуса…

Девицу другую, звали Авилина, она училась в одной Академии с истинным Бароном этих земель, и со временем влюбилась в него, за ум и логику странную…

…

Улыбка виднелась на лицах народа жадного, в руках у них красовались монеты блестящие, а на спинах показывались топоры опасные, одним, словом разбойники, на их одеждах показывались, следы крови свежей, но и этого не было достаточно им.

Рыцари имели слепоту куриную, не видя слугу императрицу молящего о помощи лечебной, но коли им то? Их миссией было защита границ городских, и не важно, от кого. Как топоры с деревянными частями хрупкими, у воинов этих тоже имелись рукояти слабые, да так, что нельзя было, ударить мечем покрепче. И конечно слова соленые, звучали из сонных уст: «Какой кузнец сделал этот меч игрушечный?»; «Вот бы отрубить мастеру ремесленнику руки, да, и приделать в точку другую».

Ну и народ печальные также кричал в их сторону словами грязными, говоря «Вон воины слепые; Да, избить их и делом». Императрица грустная, не вернулась из мира потерь любовных, а коли, нет ее. И законов праведных не было.

Империя утопала в отрядах мелких, который, не боясь рыцарей и стражников уличных, мол, следующих законам построенным, предками умными, закрывали глаза равнодушные на грабежи и бойни громкие.

И вот появилась народные дружины с кирками шахтерскими, топорами, рубящими лес этот, а также с мотыгами двух метровыми в руках этих. Видя их слуги императрицы, позабыли о правилах благородных, присоединяясь к дружинам разным, да побогаче, чтобы не холодели зимой скорой.

А вассалы пользовались этой суматохой другой, создавая скрытые силы, на случаи воины новой, да, и просто ради забавы. Но и были те кто, почувствовав власть людскую, захотели свергнуть императрицу молодую, и заполучить земли эти.

— Малинда, внучка моя… — Сделав шаг к милой девушке с лицом печальным, Бернард попытался утешить ее. Но все слова, приготовленные заранее, застряли в горле его.

— Дедушка, что случилось на улицах ярких? Почему нет криков добрых? А где мой Малрен? — Подняв глаза пустые, Малинда заметила Альфреда, спрашивая его — Ты выполнил поручение?

— Конечно императрица, я созвал всех магов целителей в лазареты, созданные мною, и сейчас мы поставили, на ноги, больше сотни рыцарей ваших — Поклонившись девице, Альфред поприветствовал Бернарда бледного, спрашивая — Как она?

— Ох, намного лучше, спасибо за слова эти…

— Не стоит, сейчас как никогда, нашему народу нужна императрица великая — Смотря в глаза холодные, Альфред попытался привлечь внимание дамы любимой.

— Прикажи рыцарям, заковать в цепи кары, всех разбойников гадких, да, и вассалов указных! — Моргнув несколько раз глазами, Малинда закричала Бернарду — И пусть они покаются народу моему!

— Да…

— Да…

Согласившись с указом императрицы, Бернард и Альфред виновно улыбнулись друг другу, идя выполнять ее указ твердый.

Ну и погасли слова разбойников, услышав указ императрицы, рыцари подняли мечи над головами, и послышались звоны стали бесящей, а за ним и крики громкие. Но вассалов предателей не было… А в лазаретах чудесным образом появились травы лечебные.

Один указ из уст девицы молодой изменили радостные улыбки на лицах разбойников в болотные, а печальные лица народа простого в яркие. И конечно прозвучали вопросы «А что теперь делать с монетами их ними». Ну и здесь появились ответы очевидные, показались вассалы верные и забрав золото, исчезли…

— Императрица, мы… — Войдя в зал тронные, Альфред увидел меч в руках дамы, закричав — Не делаете этого!

— А? Что случилось? — Опустив меч, Малинда положила платок в сторону, спрашивая все еще пустыми глазами — Разведчики вернулись, из земель опасных?

Выдохнув воздух прохладные, Альфред покачал головой, говоря — Нет, но мы слышали звуки барабанов в небе…

— Хм, хорошо. Сейчас нашей империи нужно восстановить свои силы, всех разбойников отправить в солевые шахты, на юге! — Подняв руку перед глазами, Малинда, начала играть ими, добавляя — Это все!

— А? Да. да, конечно…

…

Пленник тихо сидел возле рыцарей Барона, смотря на людей этих, и думая о своем. Воины были в накидках звериных, из кожи теплой, чтобы не простудились случаем…

— Ветер стал холодным… И скоро зима… — Вздыхая, командир спросил Барона — Сэр Мариус, мы будем ждать, сэра Вольфа, с кавалерий?

— Да, я хочу посмотреть на его тактики интересные, если быть откровенным. Меня удивили письма эти… — Подняв стопку бумаг, Мариус улыбнулся — За ним нужен глаз, да меч… Чтобы не бунтовал… Ха-ха-ха.

— Что вы, что вы Барон. Бунт, и против вас… Ха-ха-ха нет такого воина в рядах наших с намеком на эти поступки отвратительные — Смеясь следом за ним, командир, заинтересовался — Барон, может это… Позволите мне начать битву эту?

— Хм, хочешь почести словесные? И авторитет? — Видя следы города последнего и корабли над ним, Мариус нахмурился, посматривая на вассала вражеского.

— А кто не хочет Барон, ха-ха-ха….

— Ха-ха, ты прав, друг мой — Сделав шаг назад, Мариус добавил — Ну, хорошо, начинай…

— Да! Всем поднять флаг империи «Ястреб», рыцари поднять щиты стальные! Лучники и маги занять борта кораблей, всем приготовиться.

Вот и показались намеки на закат оранжевый, а за ними, появились воспоминания старинные, про городские ворота стальные. Но луна уже виднелась в небе синеватом, говоря приготовиться к битве ночном. Или отступить до дня другого.

Может быть, Барон видел в луне полном, следы победные или же слышал слова знакомые. Ведь виднелись тактики разные и менее опасные. Но дирижером этого спектакля был не он, и палку волшебную не было видно под рукой другой…

Рог завопил, разбудив палубных крыс сонных, поскакали ножки по деревянным лестницам наверх. Зазвенели доспехи лат из чистого золота темного, и послышались крики полководцев, а за ними и стрелы покрыли последние лучи солнца.

И наконец-то луна заявила о себе в небе этом, лучи стали рукой невидимой, как бы управляя стрелами, выпущенными заставляя набирать скорость небывалую. Но и вражеские корабли не стояли, ожидая конца своего, завопил еще один рог, но уже вражеский, полетели корабли носом друг на друга, готовясь на таран последние.

И пыль виднелась в дали, ну и корабли другие тоже следовали за ними… А вел их Вольф, готовясь обозвать Барона, словами губительными. Да напомнить ему значение слов «Подождать и не начинать без него».