Его маленькая слабость - Алиса Лиман, Саша Ким

Он красивый. Не какой-то там смазливый мальчик. По-мужски красивый. Такой большой и сильный.

Пытаюсь вспомнить о нем больше подробностей, но воспоминание никак не хочет выходить за рамки «здесь и сейчас».

Грубый. Но это для меня вовсе не ново. Теперь-то я знаю, каким он может быть. И плевать, как было раньше...

Едва мистер Голд оставляет меня на банкетке у рояля, как сознание тут же обволакивает стыд. Как я могла?! Что наделала?! Я не должна была...

Нужно сбежать. Я все испортила.

К своему сожалению осознаю, что дело не только в смущении. Не столько в нем. Было что-то еще. Какое-то чувство, которое сейчас кажется совершенно нежелательным, хотя и вполне ожидаемым...

Наспех поправляя одежду, выскакиваю на улицу и мчусь вдоль дороги, даже боясь оборачиваться. Глаза щиплет от слез. Небо. Я вижу небо. Потрясающе...

Удар, и я проваливаюсь в темноту.

ГЛЕБ

— Аня! Аня, пожалуйста! — Сжав хрупкие плечики, слегка встряхиваю обмякшую девушку. — Я вызываю скорую...

— Не нужно, — наконец как-то устало выдавливает она.

— Как ты?!

— Все в порядке... — будто отмахиваясь, отвечает невеличка.

— Теперь помнишь, — утвердительно говорю я, точно зная, какое воспоминание сам же и вызвал. Теперь она знает, что я животное. Воспользовался. Напугал и...

— Мгм, — выдыхает она.

— Я ведь говорил, что тебе может не понравиться это воспоминание, — не в силах скрыть горечь в голосе, говорю я. — Хочешь уйти?

— Куда? — растерянно отвечает вопросом на вопрос, очевидно, еще не до конца придя в себя. — Мы ведь только что пришли. Вам поработать вроде надо было.

Щурюсь с подозрением. Кажется, она вовсе не ненавидит меня.

— Что именно ты вспомнила, невеличка?

Опускает лицо, норовя спрятать заливший ее щеки румянец.

— Вы ведь и без меня догадываетесь. Зачем спрашиваете?

— Мне интересно, что было у тебя в голове на тот момент. Разве не считаешь, что я вел себя слишком... грубо? — Похоже, я зарываю сам себя.

— Да вы и сейчас не слишком-то нежничаете. Что ж поделать, если манера у вас такая.

Удивляюсь, как просто ей стало говорить мне то, что думает. Похоже, и правда не боится. И вроде ненависти или неприязни не появилось. Однако обсуждать свое воспоминание она явно не очень хочет.

— Добрый день, Глеб Виталич! — раздается за моей спиной голос, и я лениво оборачиваюсь. Принесла нелегкая. Почему нам вечно кто-то мешает?

В проходе стоят двое. Мой помощник и какой-то сомнительно вылизанный тип. Быстро узнаю в нем организатора мероприятий и киваю обоим парням.

— Добрый, — бросаю я и снова перевожу взгляд на девушку в своих руках. — Подожди меня здесь.

Спускаю Аню с рояля и помогаю опуститься на банкетку. Поворачиваюсь и иду к коридору, в который вышли трудяги.

— Рассказывайте, — велю, не доходя до них пары шагов. Тут же бросаю взгляд на оставленную у рояля девушку. Сидит смирненько. Ручки на коленках сложила.

— Глеб Виталич, тут такое дело... — начинает мямлить организатор.

— Резче давай, — рычу я, все еще сомневаясь, что стоило предоставлять Аню самой себе после сомнительного воспоминания.

А что, если она вспомнила меня с самого начала? Вдруг я ей сразу был неприятен? Того хуже, если она вспомнила момент аварии и теперь знает, что это я ее так напугал, что она бежала не разбирая дороги...

— Программа сорвалась, — выдает организатор, перебивая несколько панический поток моих мыслей. — Ребятки, которых вы выбрали, застряли на границе и никак не успевают до завтра.

— Это моя проблема? — бросаю я зло. — Вы что же, не в состоянии самостоятельно подобрать замену? Тогда, думаю, мне стоит пригласить нового организатора...

— Нет-нет! Все мы можем. Дело в том, что на замену есть только девичья группа, которую вы недавно забраковали. Если бы вы дали добро...

— Эти полуголые курицы, что петь не умеют? — скептически выгибаю я бровь. — Да вы издеваетесь!

— Вы же понимаете, что найти замену за сутки практически нереально? — с возмущением выдает зализанный.

— А вы понимаете, что пригласить на закрытую вечеринку в клуб, специализирующийся на живой музыке, девок, чье место разве что на панели, по меньшей мере идиотизм? В таком случае уж лучше уличного фокусника наймите! Или стриптизерш. Эффект будет тот же.

— Глеб Витальевич, у нас действительно не так много вариантов, — вкрадчиво вставляет помощник.

— Я все сказал! Еще раз меня из-за такой ерунды побеспокоите... — Окидываю их гневным взглядом, собираясь высказать все, что думаю о тупых идиотах, но звуки рояля за спиной не позволяют и рта раскрыть.

Удивленно оборачиваюсь и смотрю на девушку, которую я оставил посреди зала в одиночестве. Она на месте. И никого рядом с ней.

Удивленно гляжу на то, как ее пальчики порхают над клавишами, и до моего разъяренного сознания наконец начинает доходить, что это она заставляет рояль издавать эту легкую мелодию, что разливается по залу.

— Она еще и играет, — тихо говорю я сам себе, не переставая удивляться, сколько еще сюрпризов таится в этой девчонке.

Что со мной такое? Когда меня интересовали чьи-то умения и достижения? А тут я радуюсь, что она по клавишам стучит и пуговицы застегивает! Абсурд...

Хотя дело ведь действительно было не в пуговицах.

Просто чем дольше я нахожусь рядом с ней, тем сильнее во мне укореняется ощущение, будто ей от меня надо вовсе не то, чего обычно от меня хотят люди. Вернее, будто и вовсе ничего не надо. Словно она остается рядом вовсе не для того, чтобы что-то брать. А чтобы отдавать.

Тихо усмехаюсь, устало проводя пятерней по волосам. Даже самому себе не знаю, как это объяснить. Но за несколько дней с ней я получил во сто крат больше, чем за всю свою жизнь.

— Мы тогда пойдем, — бросает у меня за плечом помощник. — Искать...