Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

— Познание Вселенной. Любопытство, оказывается, тоже заложено в нас природой. Надо же, сколько всего напутано! Так, получается, что отличить разумную деятельность от неразумной непросто.

— Не всё так безнадёжно. Хотя, ты прав в том плане, что отличия скорее количественные, чем принципиальные. Если рассматривать отдельную особь, то разумное существо значительно способней к обучению, поскольку может понять что-то не на основании собственного опыта, а ознакомившись с событиями, произошедшими без его участия. Хотя, ты знаешь, порой мне кажется, что животные используют эту возможность даже более эффективно, чем мы. — Раомина ухмыльнулась. — Ну да, от этого для диких существ сильно зависит качество жизни. Или смерти. Естественный отбор — куда деваться! Ладно, кончаем прохлаждаться. На крыло, мой адмирал, на крыло! Пора проведать пастухов и носорогов, а то я начинаю по ним скучать.

Глава 24 После бани

Вид той обширной луговины где ещё недавно императрица и командующий военно-космическими силами наблюдали бесславную гибель трёх огромных пещерных львов, сегодня их откровенно озадачил. Здесь никого не оказалось. Вернее, паслась какая-то мелочь но, ни броненосных гигантов, ни беспокойных приматов нигде видно не было. Наверное, откочевали на юг. Для разнообразия приземлились в тех местах, где ещё недавно протекала жизнь странного сообщества, и осмотрели поверхность. Просто из чувства долга перед исследуемыми объектами. Ну, так полагается, чтобы не пропустить ничего важного.

Измятая трава, причем частично растения просто втоптаны в землю тяжёлыми ногами исполинов. Заметны и значительные участки съеденной растительности, причём изредка отмечаются места, откуда стебли были вырваны вместе с корнями. Кучи навоза не лежат горками, а разбросаны, словно в них ковырялись, разыскивая драгоценность, для чего расшвыряли фекалии тонким слоем. Легко удалось обнаружить и инструменты, использовавшиеся для этого — палки, один конец которых измазан понятно чем.

Получается, что шимпы что-то ищут в этих какашках, потому что бабуины как-то больше запомнились по бокам от носорога, и даже, случалось, спереди. А вообще, пастбище, надо признать, достаточно тщательно съедено. Не так уж много травы прошло мимо ртов жвачных — истоптано, если на глаз, примерно процентов десять площади. Примерно столько же оставлено нетронутой. Ещё бы чуть-чуть, и прятаться на этой поляне обезьянам стало бы решительно негде. В полосах выщипанной травы отчетливо просматривается полосатость. Раомина невольно начала рассуждать на тему разумности тех, кто это сделал, или случайности такой картины из-за того, что просто это могло получиться из-за того, что носороги кормились не заступая на ранее проеденную часть пастбища.

Сомнения. Сплошные сомнения. Опять встали на крыло и перелетели туда, где приземлились впервые, где трава полегла в одну сторону, и где носорогов было мало. Там тоже пусто, но пастбище не полностью выедено, а сквозь него проложена полоса шириной в четыре прогрыза. Да, кажется, столько больших едоков они здесь и видели. С навозом тут приблизительно тоже самое, только брошенных палок не заметили ни одной. Родилась гипотеза, что в связи с приближением зимы группы животных двинулись в сторону экватора, то есть на юг.

Полетели проверять, и вскоре заметили вереницу крупных существ, которые появились для них несколько сзади, не обнаруженные поначалу, так как только что начали выходить из перелеска. Заняли позицию с таким расчётом, чтобы животные проследовали неподалеку. Как раз попалась удобная группа редко растущих крупных деревьев, на одно из которых и взобрались, устроившись под прикрытием ветвей. Небольшую заросль кустарника, возможное укрытие для хищника, оставили чуть в стороне и, конечно, насторожили датчик объектов.

Ожидаемая колонна быстро приблизилась, и всё стало прекрасно видно. Точно, носороги идут степью. Длинная цепочка, один за другим. Хороший ход, километров по десять в час проделывают уверенно. А на широких покатых спинах — восседают приматы группами по десятку-полтора. В бинокли удалось рассмотреть, что тут и плосколицые шимпы, и собакоголовые безгривые бабуины, сходные между собой по размеру, килограммов по тридцать-сорок массой и, на глаз ростом метр с чем-то. С ними и детёныши, вцепившиеся в материнские спины или устроившиеся рядом. В колонне верховых животных идут и носорожьи малыши, иные с большую корову, иные с маленькую, трусят в промежутках между взрослыми. Но что особенно примечательно — в лапах обезьяны держат длинные палки. И ещё создаётся впечатление, что сами они между собой разговаривают.

Особенно выразителен был указующий жест рукой, вроде как: "посмотрите направо, посмотрите налево". И головы пассажиров дружно поворачиваются. Настолько это выглядело по-человечески, что и Вир и Раомина более ни в чём не сомневались. Погрустнели.

— Что будем делать, мой адмирал?

— А что тут делать, моя принцесса? Если даже они ещё и не способны абстрактно мыслить, то, мне кажется, до этого уже недалеко. Переселять сюда многомиллиардное население нашей империи — это гарантированно погубить будущую, возможно, очень любопытную цивилизацию.

— И я так полагаю. Увы, нам пора возвращаться к нашему Трану, и его ближайшим перспективам.

— Ну вот, а я как раз баньку истопил, — этот голос принадлежит мужчине, стоящему под деревом. — Может быть, задержитесь на пару часов ради горячего пара и душистого веника?

Вир протёр глаза. Не помогает. На месте человек. Прямо из ниоткуда взялся. Спустились с дерева.

— Здравствуйте, — Раомина первая взяла себя в руки и начала контакт с приветствия.

— И Вы здравствуйте. Я — Викторович, а ваши имена мне известны.

— Так, это, от баньки бы я не отказался, — Вир вопросительно смотрит на супругу. — Сама понимаешь, больше двух недель в скафандре и мытьё только холодной водой — это непорядок.

— Непорядок. Только обычай мытья паром с использованием веника мне незнаком.

— Не страшно, — улыбнулся мужчина. Моя жена Вас всему обучит, и я уверен, что Вам очень понравится.

— Когда всё закончится, — хихикнул Вир. И тут же исправился. — Я пошутил. Не пожалеешь.

После кивка Раомины, Викторович повел их в проход между кустами, за которым вместо голой степи или прерии или саванны оказался лесистый берег речки с поляной, на которой дрожал горячий воздух над трубой бревенчатой баньки, рядом располагался умеренных размеров домик с застеклённой верандой, было заметно прохладней и ближе к вечеру. То есть они только что прошли через портал и оказались где-то очень далеко от того места, где любовались процессией носорогов.

Именно портал и смутил их более всего. Просто, даже не заметив как, они оказались в другом месте, может быть даже на другой планете. Дело в том, что легенды о людях, появляющихся ниоткуда и исчезающих в никуда в местах изолированных от внешнего мира, были частью фольклора космонавтов и изыскателей, высаживавшихся на планетах, на которые не ступала нога человека. Кое-что в подтверждение слов очевидцев даже фиксировала регистрирующая аппаратура. Но база убедительных доказательств данного феномена оказалась слабовата, так что все рассуждения на эту тему строились на логике и относились в разряд гипотез. Тем более что случаи эти были крайне редкими и ни к каким судьбоносным последствиям не приводили. Ну, мелькнул в кадре человек, которого в это время там никак не могло быть. Или что-то ненужное пропало или наоборот, нужное появилось. Всегда можно было найти событию и вполне естественное объяснение.

Даже вот сейчас, заведи они разговор о том, что с ними произошло, с каким-нибудь официально признанным научным авторитетом — и ни в чём бы они его не убедили. Так что Ра только посмотрела на Вира изумлённо выпученными глазами — как бы подала знак — морда ящиком, делаем вид что мы и не такое видали, и ни капельки не удивились. Просто вот в гости зашли. Вежливые и приветливые.

Про то, что в гостях не принято грузить хозяев своими проблемами, зато учтивым считается поддерживать предложенную хозяином тему разговора, это тоже сразу вспомнилось. Человек, позвавший их в баньку, в понятиях известных достижений современной науки и техники, обладал поистине божественным могуществом, и этот момент следовало учитывать несмотря на кажущуюся простоту общения. Но и саму эту простоту разрушать ни в коем случае не следовало. Вот эти-то соображения и проскочили в голове у Вира, пока они под грузом крылатиков, датчика наличия объектов и верной варилки шли через лужайку к домику.

— Ну что, привёл экстремалов? — на крыльце появилась женщина тех же лет, что и Викторович, то есть неопределённых, где-то между сорока и шестьюдесятью. — Я Нина, пока баня горячая, пускай мужчины попарятся. Пойдем, Ра, салатик покрошим.