Последний из Асов - Кирилл Цойге-Петров

Y-500. Потом оказался среди этих уважаемых людей — говорю я, указывая на всех своих друзей.

— Аааа, сынок подожди….это что за пробел такой? Ты был на Y-500, а потом оказался среди этих уважаемых людей, как ты говоришь. Между Y-500 и общением с этими уважаемыми людьми что было то? — спрашивает Мама.

— Ну, Мам, я сел в тюрьму — говорю я.

— Хорошо, всмысле не хорошо, это плохо, конечно же. За что я хочу спросить? — спрашивает Мама.

— Я….ударил республиканского гвардейца на Y-500 — говорю я.

— Как ударил? — продолжает спрашивать Мама.

— Ну я замахнулся вот так правой рукой….- начинаю я отвечать так, будто не понял вопроса.

— Так, Васудева, ты меня слышишь, сынок? Как ты его ударил? Что было по итогу этого удара? — более подробно спрашивает Мама.

— Я сломал ему челюсть — говорю я, опустив вниз глаза.

— За что? — продолжает дальше спрашивать Мама.

— За дело, Мам — отвечаю я с лёгкой раздражительностью от этих бесконечных вопросов.

— За какое? — не останавливается Мама.

— Ну он назвал меня накаченной девочкой из-за моих длинных волос — отвечаю я.

— Васудева, сколько раз мы тебе говорили, что проявлять агрессию не нужно и бесполезно….даже в этом испорченном мире. Видишь? Ты оказался в тюрьме — говорит Мама.

— Зато теперь в этом прекрасном мире вместе с тобой Мама — говорю я.

— Ты бы здесь оказался и без отсидки в тюрьме — говорит Мама.

— Вы слышали? — спрашивает Флор.

— Что? — спрашиваю я.

— Шаги по песку снаружи. Звук шагов — объясняет Флор.

В этот момент Мама заулыбалась, явно позабыв про свой строгий нравоучительный настрой.

— Мам, что? — спрашиваю я.

— Ничего — отвечает Мама, ещё больше улыбаясь при этом.

— Серьёзно? — начинаю я догадываться.

Мама ничего не говорит в ответ, а просто продолжает мило улыбаться.

— Папа? Это Папа?! — спрашиваю я.

Глава 75

— Блин, Пап, ты совсем не изменился. Как был молодым, так и остался — говорю я Отцу.

— Странно от тебя это слышать, сын. Мы ж бессмертные, забыл — улыбаясь, говорит Отец.

— Да, но мы виделись будто вчера, такое прям ощущение, будто только вчера мы с тобой летали на грифоне по нашей Асии, будто только вчера Мама готовила нам обед. Но Асии больше нет, как и Асов — говорю я.

— Сын, есть это место, чем тебе не вторая Асия, ха-ха. Плюс у тебя есть единомышленники, как я посмотрю. А это очень важно — говорит Папа.

— А, кстати, к слову об этом месте, что это за мир, где мы находимся? — спрашиваю я.

— Сын, мы с твоей Мамой сами не знаем — отвечает Отец.

— Это как? Вы здесь давно вообще? — спрашиваю я.

— Да, давненько — говорит Мама.

— Ну и что вы скажете об этом мире? Как вы сюда попали вообще? — спрашиваю я.

— И я, и твоя Мать, будто что — то почувствовали, что надо лететь именно сюда. Мы угнали звездолёт, который утонул в океане, когда мы неудачно приземлились, ха-ха — говорит Папа.

— Да, дорогой, это было весело — говорит Мама.

— Обхохочешься. Я бы умер или от страха, или от заполнения лёгких водой — говорит Отар.

— Что? Ты не умеешь плавать? Океаническая вода она солёная, утонуть трудно — говорит Майк.

— Ага, да хоть сахарная, я воды боюсь, объясняю — говорит Отар.

— Это поэтому от тебя так классно пахнет? — спрашивает Майк у Отара.

— Я боюсь плавать в воде, в открытом пространстве! А не просто принимать душ — отвечает на удивление всех спокойный Отар.

— Кстати, здесь все как- то меняются в лучшую сторону — говорю я.

— В смысле? Ты хочешь сказать — раньше я была плохой девочкой? Ой, простите, я не так выразилась — говорит Энн, извиняясь, в первую очередь, перед моими родителями.

Все дружно посмеялись после фразы Энн.

— Я имею ввиду, что все стали как- то спокойнее, в том числе и я. Я, когда был лишён своей родной земли, своей Асии — говорю я.

— Когда мы были лишены, сын — говорит Папа.

— Да, когда мы были лишены, то я стал как — то злее, агрессивнее, внутри будто чернота — говорю я.

— Да, сынок, это так. У нас так же было. Мы даже с твоей Мамой чуть не поругались, чуть не бросили друг друга — говорит Отец.

— Что? Да такое невозможно — говорю я.

— В Асии было невозможно, но в эпоху тьмы устоять трудно. Свой свет приходилось нести почти в одиночку. Но мы освещали друг друга, светили за двоих, ха-ха — говорит Папа.

— Да уж. Я тоже здесь по внутреннему ощущению, Пап, ты знаешь — говорю я.

— Ага, весь экипаж заставил с собой лететь, перед выбором поставил, ха-ха — говорит Майк.

— Ты — лидер, сын, и не просто лидер. Ты царь — говорит Папа.

— В каком смысле? — спрашиваю я.

— В прямом, сынок. У меня, то есть у нас с Матерью есть план, как всё изменить, как сделать так, чтобы всё было прежде — говорит Отец.

— Как это сделать? — спрашиваю я.

— Мир Х — 600. Кто-нибудь слышал? — спрашивает Папа у всех.

В ответ все отрицательно покачали головой, в том числе и я.

— Это закрытый мир, где находится высотная башня «Тауэр пять икс», там накопитель всей тёмной энергии за последние четыре тысячи лет, а то и больше — говорит Папа.

— Ну и? — спрашивает Отар.

— Ну и это значит, что эти накопители необходимо уничтожить или аккуратно опустошить, а потом доставить их сюда для иного накопления, потому что это место, явно, было хранимо нашими далёкими предками, сын. Мы не зря тут оказались. Это — вторая Асия, а ты — её царь — говорит Папа.

Глава 76

— Ну что, ваше величество, какие первые реформы проведёте? — подкалывает меня Майк после фразы моего Папы о предназначении стать царём.

— Приму закон о двухсотлетнем молчании Майка — отвечаю я.

— Это как? — спрашивает Иван — Сорок пятый.

— А так, запрещу Майку говорить в течение двухсот лет — говорю я.

— Слишком мало, может набавить ещё пару сотен лет? — с юмором предлагает Отар.

— А потом ещё пару сотен — подхватывает Энн.

— Ага, все давайте, не стесняйтесь, начисляйте мне срока. Странно, что Флор молчит по этому поводу. Кому- то ведь накинуть годов надо — говорит Майк.

— Чего ты докопался до меня? Я больше не тюремный начальник, я пилот! — возмущается Флор.

— Да, мир и правда меняется: Флор теперь