И осталась только надежда - Наталья Бульба

— А где Тахар? — Догадавшись, что удовлетворять мое любопытство никто не собирается, уточнил я. То, что видел, было весьма похоже на заговор. Отсутствие дракона в это предположение не вписывалось.

— Сказал, что не собирается терять время. И так знает, что ты ответишь на наше предложение, — ответил мне Себастьян, заставив глубокомысленно хмыкнуть. То, что он выглядел слишком молодым, похоже, не меня первого вводило в заблуждение.

— Значит, предложение, — протянул я, бросив перевязь с мечом мгновенно сориентировавшемуся Гадриэлю. — Заманчивое начало. Что дальше?

Долго ответа ждать не пришлось.

— Мы с варидэ нашли проход в мир веера, которого, словно и не существует. — То, что заговорил отец, не стало для меня неожиданностью. Что-то такое, подозрительное, уже некоторое время мелькало по краю сознания. Меры предосторожности, которые они с матерью Вилдора предпринимали, были неординарны для обычного любовного романа. Нет, я не сомневался в том, что Элильяр испытывает определенные чувства к этой женщине, хоть и не совсем понимал, как они могли возникнуть, учитывая все, что ему было о ней известно. Но, зная любовь отца к интригам и наблюдая, с какой легкостью он принял полученную свободу, мог сделать только один вывод: они с ней что-то задумали. Будем считать, не ошибся. Но определенную заметку самому себе сделал. То, что я узнал сейчас, началось задолго до того, как Сашка нашел те злополучные листы. — Разумных рас нет, по предположениям, были полностью уничтожены во время войны. Ее следы видны повсюду, но природа полностью восстановилась. Что удивительно, присутствия нечисти или нежити нет. Основной силой является Хаос, что служит естественным барьером между мирами.

— Нет! — прервал я его, не дав закончить. То, что последует дальше, было предсказуемо. Вторжение не успело стать далеким прошлым, чтобы забыть, какие именно задачи мы решали во время него. Спасти лучшие линии крови…. В этот раз такой возможности у нас не будет. Жаль, что они этого еще не поняли.

— Мы должны учитывать все возможные варианты! Даже тот, что Вилдор и Лера не справятся!

Интересно, кому и что отец доказывал сейчас?!

— Нет! — раздался за моей спиной голос того, кого я больше всего сейчас хотел увидеть и услышать. Присутствие Александра делало мою позицию не просто сильнее, оно делало ее неуязвимой. — Решили отсидеться или поиграть в партизан?

О том, кто такие партизаны, из присутствующих не знал только мой племянник. Александр рассказывал нам об истории своего мира. Но и он, оправдывая складывающееся у меня мнение, уточняющих вопросов задавать не стал, сообразил по контексту.

— Мы обязаны….

Мне пришлось вновь оборвать Элильяра.

— Я свое слово сказал. Я верю своей жене и Вилдору. — Какому из двух возможных, уточнять самому себе не стал: там, где был один, просто не мог не быть и другой. Но заинтересованный взгляд в сторону Закираля бросил. Интересно, он уже догадался, кого называет своим отцом? — Трусостью эту предосторожность не считаю, каждый поступает так, как считает нужным.

— Портал на Верее? — правильно посчитав, что комментировать сказанное мною не стоит, уточнил мой Советник у Себастьяна. С той своей непосредственность, которая одновременно обескураживает и располагает к себе.

— У нас, — хмыкнул тот задиристо, но… смотрел на меня и Сашку с восхищением. Похоже, мы, как говорит мой человеческий друг, попали. — Меня за тем сюда и притащили, чтобы уверить: чинить препятствий не будем.

Мы с Сашкой переглянулись и… засмеялись. Хорошо, что мой племянник не знает про вырванные куски пространства.

Я пришел в кабинет отца без вызова. Отвечая на его вопросительный взгляд, сбросил набиру на пол и, положив аккуратно на плащ несущий грань моей души кинжал, опустился на колено, склонив голову.

— Я подвел тебя, Яланир. Моя жизнь в твоих руках.

Лишив себя возможности видеть его взгляд, я добавил остроту воцарившемуся молчанию. Меня оно не угнетало, я ощущал и его недоумение, и отголосок понимания, пришедший на смену возникшему первым чувству. А вот его….

— Ты нарушил мой приказ?

Спокойствию его голоса я не поверил. Мы с ним оба знали, что стоит за ритуалом, который я начал. Но только одному из нас было известно, насколько рискованно все это было. Правда, оно того стоило.

— Да, мой господин, — я продолжал разглядывать ковер на полу. Отец любил красивые вещи. Вот и этот, мягкая шерсть, ручная работа, отголосок чувств, с которыми мастерица работала над узором. — Я нарушил твой приказ и взломал архивные базы.

На этот раз тишина не ударила по нервам своей бесчувственностью. Не ощутить, как сгущается напряжение, было невозможно. Не с моими способностями.

Открытие портала я тоже не пропустил, заметив его за мгновение до того, как в спину дохнуло холодом Хаоса.

— Причина?

Замерший сзади Сэнши был готов нанести удар, ждал лишь приказа. Но… я знал и то, что его не последует.

— Возникшие у меня подозрения. Аура женщины, которая была с группой диггеров, показалась мне знакомой.

— Подробнее.

Он не предложил мне подняться. Это не было плохо, я еще не успел его достаточно заинтриговать. Но стоять на одном колене с опущенной головой уже надоело.

— На первый взгляд — это аура человека, практически полностью лишенного магии. — Я не торопился объясняться дальше. Но и не собирался уж очень явно навлекать на себя его гнев. Потому моя заминка была больше похожа на задумчивость, чем на стремление потрепать ему нервы.

— На первый взгляд?!

Он все-таки не сдержался! Я мог бы наслаждаться этим маленьким успехом, но не спешил потакать своему безрассудству. Отец был слишком серьезным противником, чтобы его недооценивать.

— Если бы я не видел подобного раньше, ни за что бы ни догадался, что это фонят мощные блоки, скрывающие силу.

Продолжать я не собирался. Именно он поручил мне контроль за вернувшейся на Дариану сестрой и ее спутниками. И именно я высказал предположение, что принцесса д'Тар не столь безобидна, как пытается показать. Не сразу, но он вынужден был со мной согласиться.

— Лера?! — Его рык отозвался морозной изморозью, которая искрами украсила предметы в модуле.

Сильная магия. Не очень приятная для тех, кто любит зной. Но я даже не дернулся, чтобы укрепить щиты, лишь ниже опустил голову, принимая вину на себя.

— Ты уверен? — Ему хватило пары мгновений, чтобы вернуть себе хотя бы внешнюю бесстрастность.

Откажись он от своих планов, я бы первым присягнул ему на верность. Вопреки сложившемуся у многих мнению о нем, он был достойным воином — во внутреннем круге перед ним преклонялись едва ли меньше, чем перед Вилдором. И если бы не противостояние между армейцами и нами…. Оно началось задолго до нас и вряд ли закончится скоро.