Невеста в законе. Поймай меня, дракон - Мария Эмет

— Почему не сказали, что убираемся сегодня? — возмущалась я, глядя на трудящихся друзей.

— Ой! Я совсем забыла сказать тебе не приходить! Ведь ты все это оплатила, тебя ещё и заставлять вешать? Мне кажется, это некрасиво с моей стороны. — Сказала Мелиса.

— Угу, — кивнули парни, держа в зубах гвозди.

— Ты можешь идти домой. Мы тут сами как-нибудь управимся… — протянула Виолетта, орудуя облезлым веником.

— Ну уж нет, — я засучила рукава. Если спасать театр, то вместе.

Репетиции сегодня не было. Все намывали театр. Я драила пол в коридоре, Летти протирала подоконники, Виолетта подметала. Парни ходили с молотками, прибивая все то, что торчит. Как итог — четыре часа работы пролетели незаметно.

— Ну вот, — радостно говорила Мелиса, — теперь он хоть немного похож на то, что было во времена моего детства. Эх… Если бы не отец…

— Не будем о плохом, — я приобняла подругу, смотря на сцену. Завтра её и пол покрасят. Станет ещё лучше. Как я говорила раньше, до красоты Королевского театра ещё ползти и ползти, но мы на верном пути.

— Ладно, дамы, мы пойдем. Завтра работы по горло, нужно ещё отдохнуть! — сказал Ганс. Парни откланялись и поспешили домой. Виолетта ушла полчаса назад, вспомнив о недоделанной дома работе. Джес и Летти тоже пошли одеваться, а я…

— Держи, — сказала, протянув мешочек с деньгами.

— Ой! Дакота, зачем? Мы же уже все купили…

— Даже костюмы? — я хитро улыбнулась. — Закажи у портнихи новые костюмы. Старые совсем никуда не годятся.

— Но…

— Не спорь! — Осадила женщину я. Странно дело — мы все никак не определимся как нам общаться. Чаще всего я выкаю, а когда наедине — тыкаю. Эалвейн не против, потому ладно. — Перед королем выступать в рванье не пристало!— Хорошо, дорогая. Но я все отдам, когда поднимусь на ноги!

Да-да, конечно. Отдашь. Лет эдак через сорок, когда я забуду. Мелиса отчаянно пытается вернуть былое состояние, но безуспешно. Все, что отдала для театра, я считают личной благотворительностью. Никто и ничего мне возвращать не будет. Да и не нужно. На жизнь я смогу найти.

— Не скупитесь. Пусть портниха не жалеет ни ткани, ни ниток, ни отделки. Все должно быть идеально. — Серьезным тоном сказала я.

— Как скажешь. Так и передам ей. — Она обняла меня, повиснув на шее. — Ты такая замечательная! Я тебя никогда не забуду. Детям своим подавать в пример истинной благодетели буду!

— Если не придавите… — пискнула я. — Ладно вам, Мелиса, отпускайте…

71

Рученьки от меня отцепили. На этом директрисе большое спасибо. Мне тут делать больше нечего.

— Доброй ночки! Будь осторожна, — леди Эалвейн помахала мне рукой, а после отправила воздушный поцелуй. Хм… Такого от неё я не ожидала. Ну ладно. Неважно, в общем-то.

Охранник также пожелал мне счастливой дороги и помог открыть дверь. Морозный воздух ударил в нос. Снег теперь не просто шел, он буквально валил, стоя перед глазами белой стеной.

Улицы пустовали. Все благоразумные жители города прятались по домам. Молодцы, а мне идти минут сорок, а в такую погоду все шестьдесят.

А что поделать? Натянув перчатки на руки, я начала отходить от театра.

Все магазины закрылись, даже те, что обычно работали до последнего. Вдалеке завыла собака, а я поежилась. Не от холода, нет. От страха. Я ведь здесь совсем одна…

Мимо промчалась белая карета. Я уже обрадовалась, подумав о Валторе. Видить его не очень хочется, но прокатится до дома с ветерком и в тепле я была бы не против! Но то ли это был не он, то ли меня просто не заметили — не знаю, однако никто не остановился. Вздохнув с огорчением, я двинулась дальше.

— Помогите… — кто-то тихо плакал. Я как раз проходила мимо переулка, из темноты которого доносились эти жалобные звуки.

— Кто там? — спросила, пытаясь всмотреться.

— Я… — ко мне медленно подошла маленькая девочка лет семи. Она была одета в драное пальтишко, явно ей маленькое. Оно толком не застегивалось, вместо пояса перевязывалось бечевкой. Ни шарфа, ни шапочки не было. Губы девочки посинели, она дрожала и дышала на маленькие ручки, дабы согреть их.

— Что ты тут делаешь? Где твои родители? — спросила я, попутно снимая с себя шерстяную накидку.

— Не знаю… — малышка хлюпнула носом. Я обвязала её голову и шею, потуже затянула веревку на пальто. — Я потерялась… Я хочу домой.

Поцокав языком, я начала расспрашивать девочку о её доме. Благо, адрес она знала. Это значительно облегчит мои поиски. Не брошу ведь я её здесь? С каждой минутой все холоднее. Как же хорошо, что я услышала её, иначе могло случится ужасное. Замерзнуть насмерть ночью легче легкого.

— Вы отведете меня домой? — жалобно спросила Рика — так её зовут.

— Конечно. Мы сейчас быстро найдем твой дом. Пошли скорее, родители наверное уже с ума сошли! — сказала я максимально оптимистичным голосом, дабы успокоить девочку.

И вот сейчас мы идем в совершенно обратную от моего дома сторону. Рика держит меня за левую руку и внимательно разглядывает.

— Какие у вас перчаточки красивые! Вот бы и мне такие, только поменьше!

Я поджала губы. Дакота, ты дуб! Идешь в перчатках, а девочка мерзнет.

— Вот, держи, — я стащила с правой руки кожаную перчатку и натянула её на пальчики Рики. — Другую руку в карман сунь!

— Велики… — протянула она, разглядывая одежду.

— Главное, чтобы тепло было, — произнесла с улыбкой, — а теперь пошли. Нельзя останавливаться. Нужно вернуть тебя маме и папе.

— А у меня нет папы, — поделилась со мной Рики. — Он погиб. А мама болеет.

Моё сердце сжалось. Ужас… И она так спокойно об этом говорит!

— Твоя мама обязательно поправится, — заверила девочку я. — Все будет хорошо.

— Мама тоже так говорит. Только вот врач все чаще и чаще к нам захаживает. А ещё вчера мама сказала, что я скоро поеду к бабушке в деревню.

Боже мой. Она уже все прекрасно понимает. Бедное дитя. Отчего же жизнь к ней так жестока?

— А Бог нас слышит?

Я нахмурилась. К чему этот вопрос? Только что говорили о её матери, а